Алексеев Виктор Александрович

Виктор Алексеев, 1945 г., г.Штутгард, Германия

Родился 11 июля 1923 года в деревне Чажечно Волховского уезда Петроградской губернии.

Образование: до войны - 4 класса неполной средней школы, после войны - 7 классов (учился в техникуме, но не окончил его).

В марте 1942 г. Волховским РВК Ленинградской области призван в ряды РККА. Службу проходил в составе 14-го полка связи, затем - 22-го отдельного полка связи, дислоцированного в центре города Ленинграда и обслуживавшего штаб фронта.

С января по август 1944 г. - воевал в составе 153-го Рижского артиллерийского полка 98-й Ропшинской Краснознаменной стрелковой дивизии (2-я Ударная армия Ленинградского фронта; преобразована из 162-й стрелковой бригады) на должностях артиллерийского разведчика и радиста.

12 августа 1944 года - получил сквозное осколочное ранение первого пальца левой руки с повреждением.

Боевые награды: 2 медали "За отвагу", медали "За оборону Ленинграда" и "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг".

Демобилизовался в 1946 году.

После войны работал по специальности на железной дороге. С 1950 г. - в городе Нарва Эстонской ССР. Работал до 1973 года электриком и испытателем на оборонном заводе "Балтиец" (относился к Министерству Среднего Машиностроения СССР). За заслуги в трудовой деятельности награжден государственным орденом "Знак Почета".

И.Вершинин. Виктор Александрович, расскажите для начала о том, где и когда вы родились, кто были ваши родители.

В.Алексеев. Моя родина - Волховский район Ленинградской области. Кстати, исторически так сложилось, что Русь зародилась не в Киеве и не во Владимире, а у нас на Ладоге, недалеко от Новгорода, раньше чем где-либо. Так вот там, на берегу древнерусской реки Волхов и в 20 километрах от города Волховстроя, находится деревня Чажечно. Там когда-то было около 80 дворов. Откуда такое название произошло - я так и не знаю. Вот в этой деревне я и родился 11 июля 1923 года. Отец мой был обыкновенным русским крестьянином. Он родился в 1880 году, участвовал солдатом в Первой мировой войне, попал в плен и подхватил там заболевание туберкулеза. В то время это было обычным явлением. Ведь в лагерях для военнопленных скапливались всякие инфекции и заболевания. Бороться с этим было бессмысленно! Потом он приехал домой и через-какое-то время умер. В то время не было никаких лекарств для борьбы с туберкулезом. И заболевание это поэтому было смертельным! Мне было тогда всего шесть месяцев. Я был самым младшим у отца. Старший брат родился ровно десятью годами раньше меня. Была также у меня и сестра, которая была старше меня на несколько лет. Так что я не помню своего отца. Мне мать потом рассказывала: "Он так любил тебя. Буквально не спускал с рук!" Ему было тогда всего 43 года. Мать была чуть помоложе его - родилась в 1888 году. Она была неграмотной крестьянкой.

И.Вершинин. Как вам жилось перед войной?

В.Алексеев. Ну что могу сказать? Наша семья находилась в материальном отношении в очень тяжелом положении. Через полгода после смерти отца у нас сгорел дом, который он построил, видимо, до начала Первой мировой войны. И после этого начали мы с сестрой и матерью скитаться: то поживем у деда по матери, то - у деда по отцу, и так далее. Я учился в школе, потом успел перед самой войной поработать в Волховстрое.

И.Вершинин. Как к советской власти относились у вас в деревне?

В.Алексеев. У меня еще с довоенного времени нехорошее отношение к ней сложилось. У нас на три деревни была церковь и рядом кладбище, где были похоронены мои дедушки, бабушки, в общем, все мои родственники. Она находилась на песчаном месте. И что же сделала новая власть? Попа арестовали, а колокола где-то перед самой войной сбросили. Церковь взорвали. Там, кстати, в склепе был похоронен граф, на деньги которого церковь эту сделали. Видно, богатый очень человек был! И хуже того было еще и то, что когда после войны я приехал в деревню, то увидел такое. Кладбище раскопали на песок для дороги. Я до сих пор не могу это понять. Какая еще нация может относиться так к своим предкам? Когда я в деревню приезжаю к своему двоюродному брату, который там живет, всегда возмущаюсь на эту тему: "Как так можно относиться к своему прошлому? Церковь взорвали. Кому она мешала?" Тем более, что Россия православная уже целое тысячелетие. А у нас взорвали церковь, разграбили кладбище, сейчас там ничего не узнать. Я часто туда езжу и не могу сходить к могилам отца, брата, дедушек, бабушек. Хочешь - нехочешь, а после всего этого я не буду верить в коммунистов. И можешь себе представить, недавно Зюганов выступил по телевидению и сказал: "Да у нас, у что коммунистов, что у православия, есть много общего... У нас одна общая дорога". Я возмутился этим. Надо же, было время, когда они, коммунисты, расстреливали священников, церкви закрывали, а сейчас вдруг стали вместе. Как можно это понять? У меня такое не укладывается в голове. Почему они ликвидировали церкви, если их политика одинаковая? Это сейчас они по другому заговорили. Просто, наверное, чувствуют, что теряют без религии поддержку у народа.

И.Вершинин. Кстати, Виктор Александрович, а как к религии в целом до войны относились?

В.Алексеев. То, что говорят, будто до войны все стали атеистами, неправда. У меня мать была очень верующая. Я с ней часто ходил в церковь. Но никакой фанаткой ни она, ни тем более я не были! Атеизм - это очень спорная штука. Каждый Бога и все божественное воспринимает по своему. А у нас всегда были эти два понятия: есть Бог, а есть - дьявол.