Часть 1

Ларин И.П.(фото из личного архива)

- 22 июня. Я был в карауле, в городе Житомире. Там нас была целая дивизия, два военных аэродрома, ну и потом, когда говорят о начале войны, всегда упоминают Житомир - первым его бомбили. Часа в 4 утра. Так вот я был в карауле, так называемый двухсменный пост. Вот мы стояли с товарищем: тепло. Из караула нас освободили: "Идите или в казарму - она в 150 метрах - или здесь отдыхайте, больше на пост не становитесь." Ну, мы шинельку в руки и отошли от казарм метров 20, прилегли и кемарим. Слышим взрывы. Может быть и не взрывы - нам неизвестно, что было. Грохот. Бабах! В воскресенье и вдруг ученье? А там ученья часто бывают - военных много. Ну ничего не знаем. Вроде мешает нам спать. А потом ребята тоже ничего в карауле не знали, завтрак наступает. Приходит караульный с термосами: "Идите в столовую, принесите завтрак." И тут нам на обратном пути - война началась. Это буханье - действительно война. А мы и не подозревали! Мы быстро позавтракали: "Идите в казарму." А там в казарме переполох. Уже известно, что война, что бомбили аэродром, что бомбили мост. И речка Тетеря есть - мост через нее тоже бомбили. Мы в казарме как и все в 13 часов выступает Молотов и говорит о войне, и что, в конце концов, и на нашей улице будет праздник. Начальство тоже не знает ничего, никаких команд не получало, видимо. Но тем не менее, так как уже бомбили, может быть будут бомбить и нас - гарнизон, казармы. Давайте за лопаты и рыть окопы. На открытом месте около казармы окопов нарыли. И в стадии ожидания. Поступила команда получить имущество со складов: сапоги, гимнастерки. А я к этому моменту прослужил 8 месяцев ровно.

- А.Д. Вы рядовым, срочной службы?

- Рядовым.

- А.Д. Что за часть?

- Артиллерия особой мощности.

- А.Д. Она так и была с самого начала?

- Да. Вот такие орудия. Здесь 203 мм. калибр, а у нас 280 мм, у него ствол покороче и потолще. А основная часть - это такая же самая. Это артиллерия особой мощности. была 203 - это большой мощности называется, там гаубица 207-ВМ, а у нас ОМ. Вот ствол выдвигается, 280-мм. Снаряд у нее около 300 кг. Стреляла она до 11 км. только, но она предназначена была для поражения мощных укреплений. Наша часть с таким орудием была сформирована в 39-м году. А к этому моменту началась Финская война. И наш дивизион (я не служил в нем, я в 40-м году был призван, т. е. когда уже отвоевались там), а наш дивизион поучаствовал в Финской компании. На Ленинградском фронте на Карельском перешейке. А часть наша в конце войны назвалась "34-й Берлинский Краснознаменный ордена Кутузова отдельный артиллерийский дивизион особой мощности РГК" - такое длинное название.
И вот наша часть прошла дважды по своему пути: в 39-м - 40-м году - это Ленинград - Выборг, шоссе и вдоль шоссе укрепленная полоса, где он разбивал ДОТы . Там отличился, очень много было награждено наших. В том числе и командир части.

- А.Д. А если вернуться в 41-й год, что дальше произошло?

- Дальше, к вечеру говорят: "Будет новое пополнение, придут приписники." А мы стояли в гарнизоне, где около нас было два пушечных полка. Один из них ушел примерно на месяц раньше войны к границе, как говорили, на учение. Но они набрали с собой столько снарядов! Даже на подножках у шоферов машин, стояли ящики патронные. Сколько можно - все увезли. К концу дня, бомбили рядом находящиеся пакгаузы с огромным количеством боеприпасов. От нас это было метров 400, может 500. Горит склад, рвутся снаряды, но не все сразу, а потихоньку. Нас к вечеру направили в патруль вокруг гарнизона. Нам надо патрулировать вдоль забора, где как раз рвутся эти снаряды. Мы тогда боялись подходить. Взорвется сразу - черт его знает! Опыта нету. Ну и все. К вечеру смена наша закончилась. Расположились дремать возле казармы, возле окопов. У нас у каждого шинель, плащ палатка - все как полагается. Тут тревога опять бомбовозы летят. И светящиеся авиабомбы как раз над нашими казармами. Ну, тут не знаем что делать, надо их как-то уничтожить. Начали стрелять. Я вижу, что бесполезно и не стрелял, хотя я был стрелок преотличнейший - 50 из 50 выбивал. Но не стреляю, потому что глупо стрелять. В конце плаца был лесочек - березки такие метров 8, может до 10 высотой, - через веточки-то видно самолет, бомбу. На дереве кто-то сидит - диверсант. И мой оделенный полез туда. Он к нему лезет, а тот все выше и выше. Березка наклонилась и оба падают вниз. Хватаем мы того диверсанта - оказывается в красноармейской форме. Солдат, но не наш, а из соседней части. Так казарма еще была пехотная, откуда-то с Западной Украины прибыли люди. Они там песни пели на украинском непонятные. Оказался дезертир из соседней части. Не диверсант, а дезертир!
- Да. Ну отвели его в эту часть - все, дальше до утра все прошло спокойно. На утро просыпаемся, тут как полагается кухня работает, пищу раздает. Но ничего не делаем - сидим на месте. Вдруг команда: "Батарея, по машинам." У нас автомобили для передвижения личного состава, трактора и прицепы для снарядов. По машинам - и куда-то едем. Едем на аэродром, который в противоположной стороне от нас. Значит Житомир у него есть пригород Гуйво называется - там наша казарма была, а это как раз через весь город в другую сторону, там аэродром западный. На этом аэродроме мы встали в оцепление. На открытом месте метров через 40 - 50 солдаты были поставлены, а там где лес - там буквально метров через 10 друг от друга. Защита от диверсантов. Действительно, мы-то не видели, а предыдущую ночь уже были. Из ракетниц стреляли, наводя самолеты. И вот в первый же вечер, у нас ранен был мой дружек Паша Черняко . Кто-то идет по лесу, кричит: "Стой, кто идет?" а на звук выстрел: раз, раз, раз… И его ранили. Это 26 июня у нас раненый был. Ну а дальше что? В какой-то день сняли нас всех. Ночью по машинам, и едем куда-то из города. Ну, я не помню, сколько расстояние, может километров 15 - 20. Вдоль шоссе расположились боевым порядком, разведка вдоль шоссе - наблюдательные пункты, артиллерия где-то сзади. Говорят: танки прорвались…

- А.Д. Ваши с орудием?

- Да, со своим орудием. Но это, конечно, было глупо с нашим орудием против танков. Но тем не менее развернули боевой порядок. На всякий случай, может быть, мысль была, выйти из города и спасти артиллерию. Простояли несколько дней на этой обороне. Уже действительно на подходе с той стороны, с запада, идут бои. Нам команда: "По машинам!" Сняли, и в город на вокзал погрузиться и ехать. Куда ехать? Бой идет близко под городом с танками, которые прорвались к городу, потому что основные силы немцев еще далеко, а танки прорвались к городу, а нам грузиться. И нам распоряжение на поезде быстро подъехать в район старой границы - это километров 120 - 130 к городу Новоград-Волынск. Там нам предстоит воевать. Мы приехали к погрузочной площадке, приготовились - вагоны подают. Налет. Тут страшная картина. У нас никакой погрузки не получилось - вагоны горят, вокзал горит, все горит. Разбрелись подальше от вокзала, в окопах, Кто где смог скрыться. Бомбежку переждали, команда построиться. Собрались. Раненых очень мало было. Единицы, от каждой батареи по одному. То есть как-то счастливо все обошлось для нас. Значит грузиться не буде по мшинам и своим ходом. Командир взвода приказал разведке, то есть нам, выйти вперед и ехать по шоссе, которое по карте показал. Оказывается направление на Киев. У командира инициатива была личная, потому что бесполезно ехать к Новоград-Волынскому, где уже бои идут в самом укрепрайоне, а нам туда сдаться врагу что ли? Команды, видимо, никакой не было, а со штабом округа связаться не мог начальник артиллерии, который в гарнизоне был.