Водинский Михаил Петрович

М.В. - Родился 1/5/1923 в городе Белая Церковь Киевской губернии в бедной еврейской семье. Отец был простым рабочим, мама работала швеей. В 1928 году, в поисках лучшей доли, наша семья переехала в Киев, и мы поселились на Подоле. Жизнь в Киеве складывалась не просто, мы мыкались по съемным квартирам, совсем не пригодных для нормальной человеческой жизни. Отец тяжело и много трудился, но на кусок хлеба заработанных денег едва хватало. Потом нам дали «государственную квартиру» - крохотную комнатку в подвале дома, а после рождения моей сестренки, в 1930 году, мы получили комнату площадью 13 кв. метров в коммунальной квартире. Жизнь постепенно начала входить в норму, я поступил учиться в украинскую школу №20. Пришлось пережить жуткое время Голодомора. Помню, лежащие на улицах трупы умерших от голода людей, которых увозили на подводах, складывая как дрова. Километровые очереди в хлебные магазины, где сырой и малосъедобный хлеб выдавали по карточкам. Мы голодали. Мать весила всего 27 килограмм. На наше счастье никто из нашей семьи не умер от голода в эти трудные и страшные годы, мы выжили. Я рос, как и многие мои сверстники, с мечтой о счастливом коммунистическом будущем. По указанию 1-го секретаря Компартии Украины Павла Петровича Постышева в каждом районе города были созданы Дворцы пионеров. В одном из таких «дворцов» я занимался в шахматном кружке, руководимом гроссмейстером Константинопольским, и в 14 лет уже имел взрослый разряд по шахматам. В яхтклубе на Трухановом острове обучался академической гребле. Играл в баскетбол за команду Киевского дворца спорта, которую тренировал мастер спорта Михаил Беляев. На базе Киевского Артиллерийского училища под руководством майора Орлова занимался конным спортом. Хорошо стрелял, имел значок «Ворошиловский стрелок». Жизнь была заполнена до отказа, из нас готовили здоровое молодое поколение. В 1937 году по указу правительства в стране были созданы специальные артиллерийские и военные школы, и после окончания семи классов, в одну из таких спецшкол, артиллерийскую №13, я был принят на конкурсной основе для продолжения учебы. Школа располагалась в Киеве возле Сенной площади.

Г.К. - Годы учебы в спецшколе вспоминаете с теплотой?

М.В.- Это были прекрасные, незабываемые годы. В школе был собран отличный преподавательский коллектив., педагоги «от Бога», преданные своему делу, честные и порядочные люди. Начальником (директором) школы был полковник Титарев, комиссаром - батальонный комиссар Казилин, командиром нашей батареи - старший лейтенант Зайченко. Моим классным руководителем был бывший боксер, обожаемый учениками - преподаватель биологии Максим Алексеевич Полтавчук, учителем физики - Аристов, преподавателем физкультуры - Михаил Аркадьевич Элугалашвили, французский язык нам преподавала Слава Ефимовна Волошина, а учителем математики был Павел Владимирович Русинковский, поляк, замечательный человек, полиглот, владевший девятью языками. Эти люди приложили все возможные усилия, чтобы дать ученикам капитальные знания и подготовку, впоследствии очень пригодившиеся в дальнейшей жизни. Мы ходили в форме спецшкольников - синие брюки зеленые кителя, а летом щеголяли в форме белого цвета и в фуражках. Своей материальной части в школе не было, и устройство 45-мм, 76-мм орудий и мортир мы изучали только теоретически. Часто ходили на стрельбище, и сейчас трудно поверить, но тогда результат: 49 очков из 50 возможных - считался плохим. Все имели значок «Ворошиловский стрелок». Отношения между соучениками были отличными, невзирая на разницу в социальном статусе. У нас училось много детей из семей партийной элиты и генералитета КВО. Кроме знаний, преподаватели успешно прививали нам манеры интеллигентных людей, «солдафонов» из нас не делали, и я помню, как полковник Титарев, услышав как кто-то, рассказывая о чем-то, сквернословит по-пустому, по «ходу повествования», подошел к нам и сказал -«Мат - это сильнодействующее средство, и надо его применять по делу и ко времени. Зачем вы опошляете мат?». В 1940 году я окончил обучение в спецшколе «на отлично» и, имея, как тогда говорили, «золотой аттестат», должен был быть зачислен напрямую в любое военное училище по своему выбору, в случае, если мой выбор устраивал мандатную комиссию при выпуске из школы. На мандатной комиссии я попросил направить меня в Ленинградское артиллерийско-техническое училище, хотел быть оптиком, но председатель комиссии генерал-майор Гундорин решил так -«Пойдешь учиться в 3-е ЛАУ!». В 3-е ЛАУ (Третье Ленинградское Артиллерийское Училище) я был зачислен без экзаменов. Даже не посмотрели, что мой рост всего 154 см, вместо требуемых по уставу 156 см, и правильно сделали, за первый год учебы я подрос на целых 11 сантиметров. Напротив находилась Ленинградская Военно-Медицинская Академия, мне предложили поступить туда без экзаменов. Я отказался, и своем выборе впоследствии не сожалел.

Г.К. - Расскажите о 3-ем ЛАУ.

М.В.- Училище находилось рядом с Финским вокзалом, на улице Комсомола №22. Училище большое - 5 дивизионов, 2000 курсантов. Я попал в 5-й дивизион - АИР (артиллерийская инструментальная разведка), в учебную фотограмметрическую батарею. Как раз наше училище перевели, одним из первых в стране, на трехгодичный курс обучения, но третьего курса в нашем ЛАУ еще не было. Командовал училищем полковник Санько. Начальником учебной части был майор Арефьев, сноб и жестокий человек, ненавидимый всеми курсантами. Это был просто человеконенавистник, объявлявший любому встречному курсанту -«Десять суток ареста!», без малейшей причины. Сажал на «губу» фактически «на автомате», и гауптвахта в училище называлась «Дом отдыха имени Арефьева». Третьим дивизионом командовал подполковник Градусов, командир с зычным голосом, называемый «за глаза» кличкой -«Под градусом». Нашим пятым дивизионом командовал майор Ляшко, (имевший привычку проходя по надраенному паркетному полу в нашей казарме, обязательно, презрительно изрекать -«Бардак!»), а командиром нашей батареи являлся участник Гражданской войны капитан Михайловский. Старшиной батареи был отличный строевик Леня Сердюков. Он, и наш политрук Загорский, оставили о себе самые лучшие впечатления. Я попал в один взвод вместе со своим киевским товарищем Леней Гончаровым. В 3-м ЛАУ готовили командиров артиллеристов к службе на 152-мм гаубицах и на пушках БМ-4 (Большой Мощности). В нашем учебном взводе было тридцать курсантов, все - отличные ребята, в большинстве своем - бывшие спецшкольники