Жмеренецкий Евгений Емельянович

Родился я 6 января 1925 года в городе Жмеринка Винницкой области. Думаю, что и наша фамилия произошла оттого, что наши предки были родом из Жмеринки. Но в этом городке мы прожили недолго, потому что мой отец был военным, по службе его переводили с одного место на другое, и мое детство прошло в основном в Балте и в Тирасполе.

Расскажите, пожалуйста, немного о довоенной жизни вашей семьи.

Да что рассказывать, все как у всех. В школе учился нормально, правда, у меня были некоторые проблемы и с русским языком и с украинским. Зато еще в детстве у меня проявилась удивительная склонность к технике. Я, например, очень увлекался авиамоделизмом и проявлял большие способности к этому делу. И радиоделом увлекался, не говоря уже о том, что мне никто и никогда не ремонтировал велосипед, только сам. Мало того, я даже сам соорудил такой прицепчик на колесиках, который цеплял к своему велосипеду. Устанавливал на него лодку, ехал на речку Кодыма, ставил велосипед в лодку и плыл в свои заветные места, где любил рыбачить. А сколько я ездил по окрестным лесам, где собирал разные плоды. Помню, особенно любил дикие груши-гнилушки.

Так что рос я обычным подростком тех времен: жил, учился, играл. Вот драться не любил, но когда на меня в Балте напали сразу пятеро чудаков, я от них отмахался, значит, был крепкий парень, наверное. Вот за что я себя корю, так это за то, что почти не разговаривал по душам с родителями. С одной стороны я их понимаю, они были очень заняты по службе. Папа был полковником и, если не ошибаюсь, служил начальником оперативного управления стрелкового корпуса, а мама служила переводчиком в разведуправлении. Но все-таки я очень жалею, что у них никогда не было времени, чтобы поговорить со мной как с взрослым, ничего мне не рассказывали о себе, и я рос предоставленный сам себе… Я знал, например, что у папы были родные братья: Степан, Иван и Филипп, но он мне о них почти ничего не рассказывал. А ведь Степана, оказывается, в 1937 году арестовали и, судя по всему, расстреляли… (В Интернете в открытых источниках есть информация, что начальник станции Дельбегетей (Восточный Казахстан) Жмеренецкий Степан Сазонович 1893 г.р. был арестован 25 августа 1937 года, а уже 29 октября того же года по приговору Комиссии НКВД и Прокурора СССР по статье 58-6 УК РСФСР был приговорен к высшей мере наказания… Реабилитирован 31 октября 1957 года решением военного трибунала ТурКВО за отсутствием состава преступления - прим. Н.Ч.) А уже со слов своего двоюродного брата Владимира знаю, что очень непросто сложилась и судьба его самого младшего брата - Филиппа. Война застала его вблизи западной границы, где он работал спайщиком кабелей правительственной связи, и поэтому почти сразу он оказался на оккупированной территории. Потом четыре года лишений в плену, о которых он почти ничего не рассказывал даже своим родным…

У вас, кстати, были братья или сестры?

У меня был старший брат, но он умер еще в младенчестве, так что я остался в семье единственным ребенком.

Где вас застало начало войны?

22 июня я встретил в Кишиневе, потому что еще где-то в первых числах июля 1940 года сюда перевели служить моих родителей. Но еще до начала войны вся наша семья чуть не погибла во время страшного землетрясения. Я эту дату никогда не забуду - 10 ноября 1940 года… Мы тогда жили в самом центре, на улице, которая в ту пору называлась Александровская, на месте дома, где позже, если вы помните, располагался магазин "Военная книга". Жили на втором этаже, и когда днем началось землетрясение, то мы все успели встать в нишу в стене и прямо на наших глазах все обрушилось… От нашего хорошего дубового стола остались одни щепки, так что мы точно погибли бы… В общем, все свое имущество мы потеряли, и нас вывели оттуда в чем мы были. И после этого мы стали жить в доме №31 по улице Шмидтовская.

Я учился в 13-й школе, которая располагалась в Полицейском переулке, это в торце здания, где сейчас находится магазин "Детский Мир". 21-го июня нас собрали в школе и вручили ведомости об окончании 9-го класса. После этого мы всем классом собрались в Соборном парке, погуляли там и потом пошли в ресторан "Швейцария", который находился на 1-м этаже здания на углу улиц Гоголя и Штефан чел Маре, как раз там, где сейчас располагается книжный магазин. Заказали себе мороженое, пирожное, сельтерскую воду и очень душевно отметили свой переход в 10-й класс.

Но это же была суббота, поэтому в этот день гуляли не только мы, а весь город. В центре проходили самые настоящие народные гуляния, везде горело электричество, повсюду играла музыка, в общем, люди веселились, как вдруг появились конные милиционеры: "Все граждане, пора расходиться по домам!" - "Почему?" - "Обстановка не позволяет". Люди, конечно, расстроились, не хотели прекращать такой хороший праздник, но огни погасли, и поэтому пришлось расходиться по домам. А уже часа в четыре утра город начали бомбить… В районе железнодорожного вокзала находилась нефтебаза, так ее сразу же разбомбили и как она страшно горела…

В этой непростой обстановке я хотел остаться вместе с родителями, но они, конечно, даже слушать меня не хотели и решили отправить меня в тыл. Папа мне сказал: "С нами тебе делать нечего, так что я тебя посажу в эшелон, который увезет тебя подальше от фронта". И когда я с ними прощался, это был последний раз когда я видел маму… Как мне потом рассказывал папа, если ничего не путаю, где-то в районе Фастово их эшелон разбомбили и мама погибла… Это так папе рассказали знакомые, а где она похоронена, мы даже и не знаем…

А папа прошел всю войну, был награжден несколькими орденами и медалями, но и об этом я почти ничего не знаю… Кстати, я вам сказал, что у меня нет ни братьев ни сестер, но это неправда. После гибели мамы отец встретил другую женщину, и у них родилась девочка - моя сестра Нина, которая впоследствии стала известной актрисой, заслуженной артисткой Казахстана.

А я доехал аж до Сталинграда. Один, без родных и знакомых в абсолютно незнакомом городе… К тому же обувь разлетелась, одежда ветхая, да и просто поесть было нечего, так что обстановка сложилась явно не в мою пользу… И тогда как комсомолец я пошел в райком комсомола: "Хочу добровольцем на фронт!" Меня выслушали и с группой комсомольцев отправили в воинскую часть. Но мне же было всего шестнадцать лет, поэтому меня как малолетку сразу отсеяли: "Слишком молод еще! Но как исполнится семнадцать - приходи!"

Что делать? Устроился работать на завод, но как только мне исполнилось семнадцать лет, я опять пошел в райком комсомола и попросился в армию. Как раз в это время формировались подразделения Волжской Флотилии и меня направили туда. Вот так я стал краснофлотцем.

Но там я прослужил недолго, потому что вскоре сложилась такая обстановка, что из моряков нашей флотилии стали формировать отдельный батальон морской пехоты, и я попал в его состав. Нас направили на Северский Донец и поставили задачу - захватить плацдарм у станицы, если не ошибаюсь, Луганская. Мы его захватили и даже смогли несколько расширить, но там такие бои шли… Страшные, кровопролитные… Атака за атакой, но мы этих пьяных немцев клали сотнями, а они все лезли и лезли… Потом уцепились в их шкуры и даже смогли немного расширить плацдарм, и только когда немецкие войска прорвали нашу оборону на Юго-Западном Фронте и над нами нависла реальная угроза окружения, то пришлось его оставить.