Как-то я находился внизу в овраге в 300 метрах от нашего расположения, так как траншеи проходили по возвышенности – и там находилась полевая кухня, я туда побежал с котелком, чтобы получить еду, и черпак в левую руку взял, а котелок в правой находился. Подхожу – места нет, солдаты расположились вокруг походной кухни. Я решил не толкаться, и пошел на свое место на передовую. Метров 100 я отошел, не больше, и прямо туда на место, где располагалась кухня, попал снаряд 122-мм пушки, наш снаряд, был недолет, и очень многие погибли. На войне все может быть, ребята, которые хотели в тылу поесть, погибли, а я, пошедший на передовую, остался жив месте со своим котелком.

Первую медаль я получил за десант на Новороссийск. А второй такое же медалью был награжден за подбитие танка и за отбитие многочисленных атак со стороны немцев в районе кладбища, мы оборонялись тогда. Там у кладбища землянка наша была тогда. И ведь это хорошо, что мы сумели выстоять. Ведь когда у нас была, как говорят, первая волна, когда был первый бросок, немцы прижали нас к морю, на расстояние 25-30 метров от воды, а потом сбросили нас в море. Много наших ребят тогда погибло! Пришлось второй раз высаживаться. А тут, видишь, отбили атаку. Но эту вторую медаль мне позднее дополнительно прислали, не сразу двумя медалями наградили.

Когда парашют раскрылся, я посмотрел вниз и увидел только темные пятна, еще подумал: "Не дай Бог на ямы попасть". Приземлился, рядом десантники с других самолетов, из моих саперов увидел неподалеку только двоих. Начался сбор. Мы не успели даже собрать парашюты, как сбоку по нам открыли огонь из пулеметов, стоящие рядом со мной десантники падали, сраженные пулями. Мы, побросав парашюты, метнулись в ближайший лес, и в это время начался еще и минометный обстрел места нашей высадки. В лесу нас собралось всего человек тридцать, старшим по званию среди нас был один старший лейтенант, который принял командование над группой.

Приземлился я в овраг. Отстегнул подвесную систему, как учили, порезал стропы и купол, что бы парашют нельзя было использовать, замаскировал его и осмотрелся. На некотором расстоянии белел еще один парашют, и я направился к нему. У нас был пароль - 13. К примеру, я говорю восемь, а мне должны ответить пять. Что бы в сумме получилось 13. Вот я подхожу и слышу: "Стой! Кто идет? 10!" Голос брата я сразу узнал: "Какой десять, это я Васька!".

Ты думаешь, люди не боятся. Это чушь. Первый прыжок я вообще без памяти приземлился. И не только я, кого не спрашивал, так почти все. Выпрыгнул и очутился на земле сразу, и все. Сначала боялся прыгать, а потом этого не боишься, земли боишься. У меня без крови не обходилось - то ухо обдерет, то щеку стропой. Ну а когда ночные прыжки пошли, не видно же, куда приземляешься. Одной ногой на кочку приземлился и все - сломал или вывих.

Высадились где-то в 4 часа утра, кучно, еще во мгле все отделение при помощи сигналов из фонариков быстро собралось вместе, и сразу за нами с двух "дугласов" были сброшены другие бойцы взвода. Но никакой лесополосы поблизости не было, мы находились на открытом свекольном поле, и где-то вдали на рассвете мы увидели деревню. С нами находился замполит, капитан Топанов, он приказал немедленно окопаться и занять круговую оборону. Мы стали ждать, когда в небе появятся самолеты с десантом.

Первый раз я прыгнул спокойно, а на втором прыжке был мандраж. Позже начались прыжки со вторым, запасным парашютом. Прыгали с оружием, штык винтовки обмоткой привязывали к стволу. На прыжки с самолетов, мы отправлялись пешим маршем, на аэродром, находившийся в 25 километрах от нашего лесного лагеря. Все снаряжение и оба парашюта, основной и запасной - всего 45 килограмм - тащили на своем горбу.

Поднимали «колбасу» всего на 400 метров, а иногда и ниже, хотели успеть пропустить всех десантников через «прыжковый конвейер». Многих «колеблющихся» просто выталкивали из корзины аэростата, но мне хватило духа сделать первый прыжок без помощи пинка «вышибалы» - инструктора. Сделали по 5 прыжков с аэростата, потом начались десантирования с самолетов «Дуглас». Говорили, что будем прыгать с 2.000 метров, но почти всегда нас выбрасывали с высоты меньше полутора километров. Прыгали много, я сделал примерно 25 прыжков.

Три дня подряд мы пробивались с боем через сжимающееся кольцо преследователей, но получилось так, что нас зажали на узком участке. Вышли оврагами всего четверо. Наткнулись на группу комбата майора Жерносекова, примерно семьдесят человек. Через день нас немцы снова обложили со всех сторон. Казалось уже все -хана. Кто-то из лежащих рядом со мной десантников крикнул - «Комбат застрелился!». После войны, на ветеранскую встречу приехала жена Жерносекова. Я рассказал ей о этом бое. Она не хотела мне верить, говорила, что ее муж не мог застрелиться...Мы стояли с ней и плакали вместе...В том бою я уцелел.

Венгрия была союзницей Германии, и надо сказать, что жители относились к нам довольно плохо. Ходили разговоры, что они убивали наших бойцов. Но в этом городишке обстановка была довольно мирная. Я помню, что там вечерами собирались девушки на танцы, и мы туда ходили, танцевали. Интересная была картина, матери сидели сбоку и внимательно следили за своими дочерьми, которые в таких шикарных, белых юбочках танцевали.