Комарицына (Баранова) Антонина Максимовна

Родилась я 17 июня 1922 года в Халтуринском районе Малышевском с/с д. Барановы. До войны последнее время бригадиром работала в колхозе, потому что мужчин никого не было. А до этого еще я была в лесу целый год, лес рубили в Опарино. Конечно, оттуда пришлось сбежать, нарубили по 60 м3 - нас поставили на распиловку, а кадровые рабочие нам говорят: «Девки, бегите отсюда, пока вас на лесосплав не отправили»! Нам пришлось бежать, шли 105 км. пешком. Хлеба нам там давали по 800 г., придешь в магазин, эти 800 г. получишь, хлеб свежий, съешь. Утром встаешь, идешь в лес, на обеде через край супу тарелку выпьем и опять до вечера.

В начале у Опарино беженцев задерживали, ловили и судили. Так две ночи мы ночевали на улице; до того дошли, что ноги у нас все опухли, ночевать нас никто не пускал. А потом уже пустили. Это было до войны, мне 17 еще не было. Приехала я, у меня заболели ноги, я не ходила. Потом подлечили, и собрание сделали - поставили меня бригадиром. Мама плакала: «Что она ребенок, что она знает»? А председатель был в нашей деревне, он и говорит: «Я все сделаю, только надо что измерить, кого-то куда послать». Бригада в колхозе все делала. Я и до этого пахала, боронила, навоз накидывала - вы не знаете эту работу. В колхозе тогда за трудодни работали, ни денег, ни хлеба, ничего не давали. Плоховато было.

Моя бригада молотила, я еду домой, уже темно. Брат у меня маленький был и думаю, что это лошадь какая стоит у нашей ограды. Захожу - никого нет, пошла к соседке, - там у меня брат-то был. Она говорит:

- Тоня, тебе повестка пришла.

- Куда?

- В армию, - пошла к председателю колхоза, говорю.

- Василий Николаевич, все, я наработалась бригадиром.

- Как, что?

- Повестка.

На другой день поехали в Халтурин, комиссию прошла и сразу в Котельнич. Очень сладко все досталось.

А. Б.: В начале 41 года в деревне ощущали приближение войны?

У нас ведь ни радио, ничего не было, но говорили, что война-война потом конечно. У председателя колхоза была дочка, так он ее на военный завод в Киров устроил. А меня в армию взяли. Нас было из района 11 девушек, 5 человек взяли, а 6 обратно послали. Потом выяснилось, что кто слепой, кто глухой оказался, а мы что, мы пошли.

А. Б.: С какими чувствами Вы в армию шли?

А не знаю, нас ведь 2 недели везли в товарном вагоне, до Москвы нас не пустили, вернулись обратно, проехали через Горький и в Беломорск привезли. Собралось нас 80 девушек, тут у нас учеба была, обмундировали, в каком-то дому мы жили. Учение прошло, и сразу нас распределили по постам.

А. Б.: Сколько учеба продолжалась? Из чего состояла?

Устав, винтовку учили, разбирали, противогаз. А сколько - не знаю. По специальности изучали самолеты, у нас ведь были «Киттихаук», «Аэрокобра», наши Ил-4, Пе-2, Юнкерсы-88, Яки. Знаете, как самолеты мы учили? Если нам покажут крыло, мы и то должны ответить, какой самолет летит, какой фюзеляж, хвостовое оперение, шум мотора. Шум мотора Юнкерса-88 и Пе-2, нашего бомбардировщика, сходит, но только тот продолжительнее - Ю-88.

А. Б.: Как воспроизводили эти шумы?

На слух. Например, сидим, едим, жили в землянках. У нас был сержант и 4 девчонки. Летит самолет, сержант спрашивает: «Какой самолет летит»? Мы же не видим какой. Ага, «Аэрокобра»! Встанем, посмотрим - да, точно «Аэрокобра». Я хоть и малограмотная была, но винтовку сразу разбирала, складывала. По самолетам книжки были, что чего - все самолеты были, наши и немецкие.

Как нас бомбили?! Мурманск горел весь на моих глазах. Стоит зима, снег, а 5 самолетов «Юнкерс» летит, и спускают целыми ящиками зажигалки. Они очень сильные, вот огонек такой синенький [показывает руками высоту пламени сантиметров 20 - 30 - А. Б.], упал на дом, тот дом уже горит. Последним сгорел железнодорожный вокзал, много людей сгорело. Стали бомбить, и бомба упала на цистерну с горючим.

Американцы были. Дежурный пришел один раз и говорит: «Разведчик, смотри, сейчас пойдет караван». Пароходы наряженные подошли к нам.

Надо за продуктами идти. А наш пост не в самом Мурманске был, а на сопке. Как начнут бомбить, сразу ложишься в снег и часа по полтора лежишь, на полушубке вот столько снега настынет. Что, встанешь.

А. Б.: Как называлась часть, в которую Вы после учебки попали?

Стояли на посту, позывной «Фиалка».

А. Б.: Позывные сами придумывали?

Нет, командир роты. Стояли мы в лесу за поселком Ёна. Когда направили на посты, нас было 90 девушек, день стоим в лесу, а ночью шли. Прошли километров 90 до Ёны, а перед выходом командир лейтенант построил и сказал: «Были вы гражданские, а сейчас уже военные. Пойдем к озеру, дорога очень хорошая - олени ходили. Здесь летают самолеты на бреющем, и если вы увидите или услышите самолет, сразу ложитесь в снег». Мы что, легли, плакать давай. Улетели самолеты, командир говорит, что скоро дойдем, город большой, хороший. Да скоро ли дойдем, ой! Я шла самая последняя, а по озеру, оказалось, я самая первая. Шли, ноги обмозолились - женщины есть женщины.

Подошли к берегу озера, стоит барак.

- Это что, наш город?

- Нет, это начало города.

- Ладно. А это что? - говорят школа, тоже одноэтажный домик.

Все подошли, пошли уже строем, зашли в сосняк - сосны большущие. Шли-шли, часовой стоит - девчонка, забор из проволоки. Остановились, она позвонила, нас принимают. Заходим: электростанция, я в деревне жила, такой не видала, и 6 землянок в 2 ряда, а одна сзади их без крыши. Командир выходит.

- Устали?

- Устали!

- Ведь придется еще идти.

- Ой, больше не пойдем.

- А как? - посмеялся, потом говорит, - нет, нет, давайте раздевайтесь, здесь оставляйте вещмешки. Сейчас в баню пойдете.

Как хорошо, сходили в баню, нас в столовой накормили, на нарах под голову шинель, и надеваешь шинель, - отдохнули, - двое суток не спали. И нас на посты отправили. 7 землянок - это наша рота была.

А. Б.: В красноармейской книжке написано, что Вы сначала служили в 3 роте 73 отдельного батальона ВНОС, Карельский фронт. Что собой представлял пост? Каковы были действия и обязанности каждого на посту?

4 девушки и сержант. В лесу вырублена поляна, на ней стоит сруб размером с баню, туда мы пришли. Стоит стрелюжина. Внутри три доски для нашего отдыха, дальше три дощечки для сержанта, маленькое окошечко, печка и ведро железное. Получили продукты сухие, надо готовить, говорит сержант, а все говорят, что не умеют. Антонина Максимовна, давайте с вами варить. Положили всего по горсти, оно полезло наверх. Как звали сержанта, забыла. Мы недолго там были, пост прикрыли, меня в штаб перевели. У самых верхушек елок - вышка стоит - 29 ступенек было, пройти, подняться. Было 2 железные банки в избушке и шнур, за который подергаешь, баночки похропают - сержант выбегает. У нас винтовка, бинокль есть, по 2 часа стояли - хоть какой мороз - все равно 2 часа стоишь. Ты пришла с поста на вышке - дежуришь у телефона. Если время завтрака или обеда подошло, то я должна его приготовить. У нас котелки были, потом 2 часа отдыхаю. После 2 часов будят, опять на пост надо идти, так вкруговую все было.

Посылал сержант нас за продуктами. Сопка наша была 1,5 км. По озеру чукчи перевезут, и на сопку поднимаешься - с собой винтовка, 25 кг. продуктов, а чтобы до верха подняться, еще перила сделаны. Когда пойдешь, то сержант звонит в роту, предупреждает, что у него человек ушел за продуктами. Придешь,доклаываешь начальству, что пришла с такого поста, получишь продукты, опять докладываешь, что пошла. Сержант в самую высокую гору сбегает, берет мешок с продуктами. Я любила ходить за продуктами. В первую очередь приду, в домино сыграю, в «козла», тогда уже докладываю. Девчонкам тяжело, а я привыкшая такая. Так примерно, в неделю раз надо было ходить.