Лескова Екатерина Прохоровна

Фото после вручния медали ЗБЗ. 9 мая 45г.

Я, Лескова Екатерина Прохоровна, родилась 23 ноября 1924 года в Московской области, в поселке Петушки, теперь это город.

Мама была домохозяйка, а отец - мостовой мастер железных дорог. Образование он получил еще до революции. Он был хороший мастер, сложностей не было.

- Сейчас принято считать, что у дореволюционных специалистов были с большевиками конфликты.

Такого не было. Да он и сам до глубины души был ярый коммунист.

- Сколько детей было в вашей семье?

Нас было много. Когда папа взял маму в жены, у нее уже была дочка. Мама купчиха была…

- Кстати, а как она к советской власти относилась?

Как раз когда папа брал ее в жены, ее раскулачили.

Раскулачили так: взяли долговую книжку. Она была слишком добра, и товары давала всем в долг. Сельская местность, а товары в основном были необходимые в хозяйстве вещи, корм для лошадей, коров. Кто как мог, так долги и возвращал. Еще у нее дом отобрали, но ее саму не тронули, потому что папу уважали. Он был коммунист, сказал, что ее перевоспитает.

- Удалось?

Запросто! Он еще ей четверых родил (смеется)… И все перевоспитание...

Потом мамина сестра умерла, и ее двоих детишек к нам подбросили. В общем, наша семья была очень большая.

- А когда и где вы учились?

Там же в Петушках. В средней школе-десятилетке номер два. Ее и окончила.

- Как вы оцениваете, Вы хорошее школьное образование получили?

В те времена все зависело от самих учащихся, потому, что педагоги были высокого уровня. И те, кто желал после школы поступить в институт или техникум, все поступали. Я имею в виду мое непосредственное окружение.

- А в деревне молодежь оставалась, ведь надо не только на заводах работать или науку двигать, но и землю пахать?

Пахать оставались те, кто приходил учиться из деревень. А приходили и за четыре километра. Вот они в основном оставались.

Петушки - это и тогда была большая железнодорожная станция. При ней было паровозное депо. И местная молодежь старалась получить техническое образование.

- Среднетехническое или высшее все-таки?

У кого как получалось. У меня брат окончил среднетехническое, знакомые ребята - высшее. А получили все войну…

- Когда вы закончили школу?

В 42-м году. В мае закончила, в июне уже оказалась в военном училище.

- Когда фронт к Москве придвинулся, Вас не эвакуировали?

Все оставались на своих местах.

- Как вы узнали о том, что началась война?

Мои друзья кончили 10 классов. У них был выпускной вечер, и мы долго гуляли. А утром дома услышали по радио, что началась война.

- А в предыдущие годы было ли предчувствие, что война будет...

Было такое ощущение, и слухи отовсюду и ежедневные разговоры на эту тему были.

Характерный пример: мы катались с горки на лыжах, а мимо проходили двое военных. Подошли к нам, поговорили о том, о сем. Мы спрашиваем:

- А вы куда едете?

Отвечают:

- Мы - во Владимир, война скоро будет, едем на переподготовку.

- Это был период предвоенных конфликтов с участием Советского Союза: Испания, Финляндия, Китай, Халхин-Гол, Монголия. Вы были в курсе этих событий, они как-то освещались в школе, например?

В школе на уроках истории говорили. Помню: Халхин-Гол, Хасан… Финляндия нас ближе коснулась, среди наших родителей были те, кто побывал на этой войне. Но все же большинства населения война пока не коснулась…

- Скажите, а как народ реагировал на известие о начале войны?

Диким воем. В прямом смысле - рыдали, плакали.

- А не было шапкозакидательского настроения: "Мы сейчас им..".

Н-е-е-ет. Нет, нет. Родители за сыновей переживали. За всех…

- Я с разными людьми говорил, со многими. И они разное вспоминают…

Да, наверное в каждой местности было по-своему…

- Настолько по-разному, что бывало и прятались, чтобы в армию не забрали. В других местах все сами добровольно строем шли в военкомат. В третьих местах сидели по домам - ждали повестку. А как у Вас было?

Вот такой паники, чтобы бежать и прятаться, в наших краях не было. Наоборот, ребята были настроены решительно. Было спокойно. Очень много было добровольцев, особенно среди наших ребят. Шли в военкомат, но тем, кто еще не окончил 10 классов, отказывали. Правда, двое наших ребят, Саша и Вадим, все-таки своего добились, и их забрали. Потом мы узнали, что они служили в разведке.

- Когда пришло понимание того, что война затягивается, и "на всех ее хватит"?

Пожалуй, когда немец подошел к Москве. До этого все ждали, что вот остановят, вот остановят, вот остановят.

Наш дом как раз на вокзале стоял, и мы видели, как эшелон за эшелоном эвакуируют людей. Вот тогда народ почувствовал, что война надолго.

- А не было какого-то недоумения: как же так "Красная армия всех сильней", "на чужой земле малой кровью", и вдруг нате Вам - отступаем, отступаем и отступаем…

Все говорили о неожиданности. Ведь Сталин заключил договор с Гитлером о ненападении. Это же было. И, вдруг, вот такое неожиданное нападение. Все говорили о том, что не ожидали этого нападения. Не ожидали…

- Когда начались воздушные налеты и были ли они на ваш город?

Непосредственно на наши Петушки было только два налета. Это было, когда мы в июне сдали экзамены, и подали заявки на военную учебу в райком комсомола. Вот в это как раз время и было два налета.

- То есть фактически немцы не бомбили?

Да и эти налеты были такие: бросили одну бомбу около леса, вторую около железной дороги. Просто как бы прогулялись, проверили, типа разведочных полетов… И больше над нами немцы не летали. Совсем не летали. Только вот этот случай - в один день два самолета, и все.

- А что народ знал о начале контрнаступления под Москвой?

Народ был все время в курсе событий. На железной дороге и около всяких клубов все время радио не выключалось, работало днем и ночью.

- Насколько полной, по вашим ощущениям, была информация Совинформбюро?

Трудно сказать.

- Я не говорю фактически, а по ощущениям человека, который сам все слышал и наблюдал.

По ощущениям, сообщали то, что действительно было, и это было очень страшно.

- Мне кажется, что наша пропаганда отличалась от немецкой. Например, смотришь немецкие хроники "Die Deutsche Wochenshau". 1945 год, наши войска уже под Берлином, а немецкая пропаганда оптимистично обещает, что "Вот мы их сейчас…".

А когда слушаешь голос Левитана, то тон другой "У нас тяжело, у нас проблемы, но мы с ними будем бороться".

Да. У нас тяжело... Да, говорили - проблемы большие.