Воспоминания о военных дорогах

Предисловие

Проходит уже 60 лет со времён Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Война уходит в прошлое. Мне уже за 80 лет, ослабла память, уже не помню имена и фамилии многих моих однополчан, с которыми был в боях, походах и госпиталях, а также точные названия местностей, сел и деревень, где мы воевали.

Но облики друзей-товарищей, события того времени останутся в моей памяти навсегда.

Дома я иногда рассказываю о боях, в которых мне пришлось участвовать, о густых северных лиственных лесах под городом Тихвин, о трескучих морозах и густых снегах на реке Волхов, о трудных дорогах под Ржевом, о длинных оврагах Воронежской области, о Пинских болотах Белоруссии, о темных летних ночах Украины, о холодной и мутной воде реки Висла в Польше. Моя внучка Ира настояла, чтобы я написал о своих военных дорогах. Первые строки рукописи понравились моей дочке Дариме и моему зятю Баясхалану. Они вдохновили меня на создание этих воспоминаний, которые останутся моим детям, родственникам и близким друзьям.

Служба на маньчжурской границе (июль-октябрь 1941 года)

Начало Великой Отечественной войны 22 июня 1941 года застало меня в поселке Агинское Читинской области, где я в Агинском педучилище сдавал экстерном выпускные экзамены. Громкоговоритель висел на улице на телеграфном столбе, откуда объявили о начале войны с фашистской Германией. У меня не было сильного волнения, все думали, что война скоро закончится. Я даже не предполагал, что эта война так изменит мою жизнь, что так много придется мне пережить.

Успешно сдав все экзамены и получив среднее образование, я вернулся домой в село Узон Дульдургинского района. Вскоре мне пришла повестка из военкомата о призыве в армию. В то лето мы жили в пади Шамба, где моя семья пасла отару колхозных овец. Я оседлал коня и один поехал в военкомат села Дульдурга, путем даже не попрощавшись с матерью, отцом, братьями и сестрами. В военкомате сразу сформировали группу около 20-ти человек новобранцев для отправки в воинскую часть. Я успел встретить знакомых, которые вернули моего коня домой. В этот же день нас посадили в грузовик и повезли на станцию Дарасун. Там оказалось довольно много призывников, и оттуда всех повезли поездом до станции Мациевская, что недалеко от границы с Манчжурией.

Так я неожиданно оказался в армии. От станции Мациевская мы пошли строем к своей части. Здешняя местность - это сопки Манчжурии, голые холмы и впадины, нет ни лесов, ни речек. В одной из ложбин нас накормили, выдали старую военную одежду, а свои домашние вещи велели упаковать, подписать и обещали вернуть домой. Но впоследствии оказалось, что интенданты нас обманули и одежду нашу домой не вернули.

Нам сказали, что мы пришли на пополнение 65-ой стрелковой дивизии, которая находилась на границе с Манчжурией. Командиром дивизии был тогда полковник Кошевой, впоследствии маршал Советского Союза. Вскоре пришли представители полков дивизии и распределили нас. Я попал в 38-ой стрелковый полк, 3-ий батальон, 4-ю роту, 3-ий взвод, 2-ое отделение рядовым. Со мной в одну роту попало несколько ребят из нашего района: Раднажапов Арсалан, Батуев Гармажаб и другие, которых уже не помню.

Наш 3-ий батальон располагался в палатках в глубокой безлесной лощине недалеко от границы. Здесь была батальонная кухня. 65-я стрелковая дивизия была кадровой, рядовой и сержантский состав - старослужащие от 1919 до 1921 года рождения. Нас, молодых бойцов, обучали материальной части винтовки образца 1891 года, учили ходить строем, здесь мы приняли военную присягу, и здесь я впервые увидел людей различных национальностей: еврея - рядового в нашем взводе, кавказских людей: грузин, армян и других.

Вдоль маньчжурской границы с нашей стороны были вырыты окопы с ходом сообщения, натянута колючая проволока, подходы были заминированы. Часто эти мины взрывались из-за того, что в них попадались тарбаганы, которых в этой степи было великое множество. Летними ночами на границе мы не мерзли, но с наступлением осени в октябре стало ветрено, холодно, и даже выпал снег. С маньчжурской стороны никого не было видно. Иногда проезжали какие-то военные машины, но в целом было спокойно. Однажды мы видели, как проезжал вдоль границы всадник, скорее всего это был один из шенекенских бурят - выходцев из Агинска, живших в то время в Манчжурии.

В батальоне проходили учения, состоялся поход на 30 километров с полной выкладкой: скатка-шинель, винтовка и другое солдатское снаряжение. Периодически объявлялись пробежки. Некоторые не выдерживали и падали в санитарные конные телеги. Я каким-то образом выдержал этот поход. С похолоданием командование дивизии решило строить глубокие землянки, их рыли лопатами. Вскоре была готова одна такая землянка, в которой мы стали ночевать.

В конце октября пришел приказ об отправке нашей дивизии на фронт. Нам дали сухой паек на трое суток, и мы двинулись пешим строем до станции Даурия, где погрузились в товарные выгоны и направились на запад. Проехали Читу, Улан-Удэ, ехали вокруг Байкала. На одной из станций у Байкала зашли в магазинчик, где продавались только консервированные крабы, и мы тогда наелись этого добра. На других остановках ничего не продавалось, хотя у всех были кое-какие деньги. На всем пути никого из знакомых я не встретил. Погода была осенняя, солнечная, ехали с открытыми дверями нашего товарного вагона, смотрели на русские просторы. Поезд шел быстро с редкими короткими остановками.

Сколько времени ехали - не знаю, и наконец приехали в город Куйбышев, ныне Самара. Нам выдали новое обмундирование, солдатам яловые сапоги, офицерам -хромовые, и новые винтовки СВТ (самозарядная винтовка Токарева). Оказалось, что мы должны участвовать в параде войск. В то время правительство СССР и дипломатический корпус были эвакуированы из Москвы в Куйбышев. И вот мы 7 ноября днем прошли строем мимо государственной трибуны. Потом всех нас хорошо накормили, а вечером повели на ту же самую площадь, где мы должны были встретиться с Ворошиловым и Калининым. Так, на этой площади вся дивизия - громадное количество солдат - слушали речь Всесоюзного старосты. Я стоял далеко от трибуны, ничего не видел, ничего не слышал, но передавали, что нас отправляют на защиту Москвы. Сразу после митинга нас повезли на вокзал, погрузили в вагоны и отправили на фронт.

Тихвинские бои

Погрузившись в те же товарные вагоны, мы поехали в сторону Москвы. Мы, рядовые солдаты, фактически ничего не знали, кроме одного - нас везут на фронт. Наконец нас высадили из вагонов, и м оказлись в сотнях километров от города Тихвин, что восточнее Ленинграда. Нас повели по лесной дороге, кругом северный лес. Шли мы несколько дней и ночей с полной амуницией, в отделении был один ручной пулемет, у каждого винтовка, 2 гранаты РГД, одеты были в сапоги, шинели, имели противогаз, лопаты, котелки. Сперва шли быстро, но скоро стали уставать, все время ждали команду на привал и сразу засыпали от