Биниманский Вадим Германович

Я - Биниманский Вадим Германович. Родился 23 ноября 1916 года. Мне уже идёт 94-й год. Первые шесть лет своей жизни я прожил с родителями в Сибири. В Томске. Затем с матерью переехал на Урал, в Свердловск. Там же окончил школу. Мама моя была учительницей. В Свердловске она 4 раза избиралась депутатом Городского Совета.

Я очень хотел учиться и получить высшее образование, но тогда в институт брали только рабочих, работавших на производстве. Поэтому с 1934-го по 1937-й годы я работал и учился на вечернем отделении Рабфака (рабочий факультет) Политехнического института. В котором проучился до четвёртого курса. В то время существовала Высшая вневойсковая подготовка. За два года прямо в институте мы прошли теоретическую подготовку. Было два лагерных сбора. После чего мне присвоили звание лейтенанта полковой артиллерии на конной тяге. Я думал, что с военным делом у меня на этом всё закончено. Но тут меня приглашают в Бюро Комсомола и говорят: «Комсомол шефствует над флотом? Шефствует. А что ты делаешь для этого?» Я говорю: «Что делаю? Кричу ура». Они сказали, что хотят меня послать на учёбу в военно-морское училище. Из почти тысячи студентов учившихся в институте, на общетехническом факультете, нас четверых послали в училище Дзержинского. Так ни разу не видя моря, кроме, как только в кино и на картинках, я стал моряком. Училище находилось в Ленинграде и располагалось в здании Адмиралтейства. С четвёртого курса института нас зачислили на третий курс училища. Таким образом, вместо того, чтобы ещё два года проучиться в институте и получить диплом, я три года проучился в училище и получил диплом инженера-механника. Закончил я его в 1939-м году. Поскольку в училище нас взяли лейтенантами, то выпустили в звании капитан-лейтенантов. Во время учёбы всем курсанты получали по 10-12 рублей, а нам платили командирский минимум. Я этот командирский минимум отправлял маме. В остальном, мы ничем не отличались от других курсантов и находились на положении рядовых. Помню, когда в первый день нас привели, подстригли, одели в робы. Мы говорим: «Мы офицеры». Нам отвечают: «Ничего». Ну, знаете, как на флоте. (Смеётся)

Когда началась финская война, из курсантов был сформирован отряд, но война быстро кончилась, и до нашего участия в ней дело не дошло.

Служить меня направили на линкор «Марат». Там занимал должность командира трюмной группы. Я всегда был механиком, от начала и до конца.

На линкоре был исключительно дружный коллектив. Служили люди 27-и национальностей. И хоть бы малейшие казусы или столкновения на национальной почве. Ни разу, ни разу! Вот это я вам чётко говорю. После войны, когда я был в Кронштадте и занимался кадрами, национальность, внимания на такие мелочи не обращали. Приходит человек по специальности, смотришь на его характеристики, квалификацию и посылаешь его туда, куда надо. На линкоре мы были все одинаковые офицеры. Никаких различий. Мы вместе учились. Только у него одни системы, у меня другие. Один командир котельной группы, другой командир трюмной группы... У каждого своё заведование. Правда артиллеристы и особенно штурманы... Они, конечно, как бы «белая кость». Потому, что они в трюма не лазают. Иногда подшучивали: «Ну, как там, у тебя в трюме?» Я отвечаю: «Ничего». Конечно, сразу из трюма в кают-компанию не полезешь. Надо умыться, переодеться. Но ещё раз повторю: мне повезло в том, что коллектив на линкоре был исключительно дружный.

Все офицеры, а их было побольше ста человек, размещались в кают-компании. Столики, конечно, были расставлены не так, как в ресторане. Сидели плотно

На линкоре, командиры дивизионов имели отдельные каюты. Командиры групп жили по несколько человек в каюте, и по два и по четыре.

... Ну, зачем Александр Владимирович вам вникать в организацию службы, где какие каюты, гальюны. Пожалейте тот же Интернет. Вы обязательно, что-нибудь перепутаете, а будут читать люди, знающие службу, и вот, что они о нас с вами подумают. Я и так стараюсь сокращать. Не надо, не надо этого, а то Вы ещё и лирику пустите. Давайте только о войне. Про военные дела ещё можно приукрасить или что. Там попробуй, проверь... (говорит, улыбаясь)

Ну, хорошо поговорим о комиссарах: Я совершенно чётко считаю, что политработники в армии нужны. Потому, что отвечает за всё командир. За взаимоотношения, за дисциплину... Но когда ты крутишь свои железные, всякие штуки. У тебя загрузка, всё. То, очень нужен человек, занимающийся воспитательной работой. Другое дело, что у них умственная такая работа, побеседовать, почитать что-то, провести какую-то другую культмассовую работу. Такая, интеллигентная работа. Ну, дак, что ж? Не всем же кирпичи таскать. На каждую боевую часть был свой политработник. По боевому расписанию его место было рядом с командиром. А уж командир направлял его по разным боевым постам. Посмотреть, на одном посту, на другом, на третьем побывать.

(Из книги Амон Г. А., Бережной С С. «Героические корабли российского и советского Военно-Морского Флота» Воениздат 1981 г. Книга на сайте «Военная литература»)

Линейный корабль «Марат» («Петропавловск»)

Вся жизнь и боевая деятельность этого корабля была неразрывно связана с Ленинградом. Здесь он родился, здесь же прошли его «юностью и «зрелые» годы. Именно при защите этого города прогремела боевая слава линкора.

«Петропавловск» был заложен на стапелях Балтийского завода 3 июня 1909 года и в декабре 1914 года покинул стенку родного завода.

Когда в Гельсингфорсе моряки-петропавловцы узнали о свержении царского самодержавия, они одними из первых перешли на сторону революции. Ряды большевистской ячейки линкора быстро росли, и уже к апрелю 1917 года она стала насчитывать свыше 160 человек. «Петропавловск» стал оплотом большевиков в борьбе за победу пролетарской революции. Накануне Октябрьского восстания сто вооруженных матросов линкора убыли по железной дороге в столицу, еще несколько десятков человек прибыли в Петроград на боевых кораблях. Верный революционным традициям, линкор «Петропавловск» все годы гражданской войны шел единственным курсом, начертанным В. И. Лениным - курсом Великого Октября.

В борьбе против контрреволюционного мятежа на фортах Красная Горка и Серая Лошадь артиллерия «Петропавловска» была одной из решающих сил революции. Срочно выйдя на Большой Кронштадтский рейд, корабль вместе с линкором «Андрей Первозванный» на протяжении двух с лишним суток подавлял главным калибром огонь батарей Красной Горки.

Отмечая заслуги экипажа линкора в этих событиях, Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов вручил «Петропавловску» Почетное революционное Красное

знамя. [107]

По просьбе экипажа 31 марта 1921 года «Петропавловск» был назван «Маратом». 14 февраля 1923 года на «Марате» состоялось общее собрание личного состава, на котором моряки единогласно избрали почетным членом экипажа линейного корабля вождя революции Владимира Ильича Ленина.

Зимой 1939 года разразилась советско-финляндская война. И вновь, как и в годы гражданской войны, главный калибр «Марата» заговорил на полную мощность. Оказывая огневое содействие войскам Красной Армии, линейный корабль успешно сокрушал вражеские укрепления.