Коробейников М. А.

С краснофлотцем, мотористом радиостанции 221-й батареи, Павликом Курочкиным мы на шлюпке подобрали английского летчика, который выбросился из своего подбитого самолета. Он плавал недалеко, метрах в двухстах от нашего берега. Вода в Варангер-фиорде Баренцева моря круглый год около +4 градусов, и особенно не поплаваешь... его потихоньку подносило к нашему берегу и он держался на воде только за счет капкового комбинезона. Эти комбинезоны автоматически раздуваются, наполняясь газов при соприкосновении с водой. Вернее, у него был не комбинезон, а такого же устройства маленикая резиновая не то шлюпка, не то спасательный круг. Он болтался в воде немного правее траверза нашей батареи. Это были еще первые позиции нашей батареи в районе озера Маталалампи. Пушки стояли в 320 метрах от мыса с таким же названием - Маталаниеми. Теперь этот мыс называется Волоковой.

Как только мы начали грести в сторону летчика - немцы с Ристиниеми начинают по нам палить из 100 миллиметровой пушки. Поворачиваем к берегу - стрельба прекращается. Правда, стреляют они лениво и снаряды ложатся вразброс, не кучно, да и расстояние около 52 кабельтовых. Пристреляться по маленькой шлюпке-тузику не так просто. Только после третьей нашей попытки им надоело стрелять и мы направились к летчику. Когда снимали его со шлюпки, жизнь летчика едва теплилась... Здорово окоченел в студеных водах. Но вскоре признаки жизни исчезли! В его карманах я обнаружил карточку, удостоверяющею личность. Карточка размокла в соленой воде. Из печатного текста можно было только разобрать, что летчик канадский. А из рукописного вообще все смылось. Лишь после того, как я вырыл небольшую могилку здесь же на берегу, чуть выше того места, куда достает приливная волна и похоронил в ней нашего союзника, насыпав небольшой холмик и обложив его прибрежной галькой, карточка немного обсохла и я еле-еле разобрал только одно расплывшееся английское слово. До сих пор его помню: "Варроу".

При этом присутствовали старшина Алексей Иванович Кузнецов, несколько пулеметчиков и пушкарей... Но немецкая пушка все еще постреливала в нашу сторону с того берега. Потом из Озерко прибыл специальный представитель. То ли из Особого Отдела, то ли компетентного органа, осуществляющего связь с союзниками? Он выслушал эту историю о смерти летчика и забрал его документы.

Материал для публикации любезно предоставлен Е. А. Макаренко.
Лит. обработка: Баир Иринчеев