Пшенко Владимир Арсентьевич

Пшенко Владимир Арсеньтевич

- 2 июня 1941 года я был зачислен курсантом в Борисовскую авиационную школу пилотов. Через 20 дней началась Великая Отечественная война. Мы были в лагере уже пошли отдыхать на речку, воскресенье. В 8 часов утра прилетел По-2, стал кружиться над аэродромом, стреляет красными ракетами. Потом сирена загудела. Побежали бегом. Батальонный комиссар училища, две шпалы. Стоит, плачет. Говорит: "Началась война." Рассказал все, что произошло в это утро. Мы, конечно, еще ничему не научились, но были курсанты, которые летали на СБ и Р-5, разные группы были. Тут же нас стали учить, как стрелять из пулемета, ручного и станкового, на случай если будут нападать на аэродром. Учеба - смех один: "Заряжай, разряжай. Все понял? Молодец! Кто следующий?" А потом нас послали возить бомбы со склада. Да, наши инструктора стали выполнять боевые задачи. Вот для них и стали возить бомбы. Подвешивали их на самолеты Р-5 и СБ. Склады на окраине города Борисов. Приехали туда первый раз ночью на машине. Всего 5 машин на каждой по 15 человек курсантов, потому что бомбы тяжелые. Начали грузить. И вдруг налет. САБы (Светящиеся авиа бомбы - прим. А.Д.) загорелись. Зенитки стреляют. А мы бомбы нагружаем на автомашины. Сотка нам показалась перышком, так мы их быстро грузили. И вот мы возили почти сутки без перерыва. А потом надо же и поесть. Привезли: "Давайте еще один рейс и в столовую, а то ребята, вы так с голоду упадете." На седьмой день команда: "Вечером построиться. Сейчас ужинаем. Ничего не брать. Ваши вещи привезут. С собой взять только противогаз." Лагерь был в Крупке, небольшом районном центре. Мы пошли пешком через Могилев, почти 300 км до Брянска. И пришли на аэродром Алсуфьево. Шли три дня. Идем ночью. Днем лежим. Потому что нельзя было показываться на открытом месте. Самолеты летали низко, и обстреливали. Идем же колонной. Ночью тяжело идти.

- А.Д. А материальная часть?

- Инструктора улетели на самолетах в Сибирь. Нам сказали, что в Сибирь перебазируемся. Инструктора, на оставшихся не сгоревших самолетах Р-5 и СБ улетели. А те самолеты, которые остались мы подожгли. Остались - 4 неисправных самолета СБ и два самолета Р-5. Раз уходим, надо сжечь. как поджечь? Нам приказали проколоть плоскость штыком. Потом факел зажигали и бросали. И сожгли эти самолеты, чтобы ничего не оставалось. Было и страшно, и не знали, что будет дальше. Когда пришли на аэродром Алсуфьево, только сели ужинать. Немец налетел на этот аэродром. Сирена. Видим, что бомбы близко от нас рвутся. Паника. Мы все из столовой бежать. И подошел поезд-товарняк. Эвакуировали скот в Подмосковье. Подогнали нам: "Садитесь в эти вагоны." - Вагоны грязные. - "Ломайте ветки, и берите траву в копнах." В основном ломали березы, устилали полк. И тут же гудок, поезд отошел километра 2 аэродрома и остановился. Потом уже спокойненько поехали. Спрашиваем у своего командира Сенкевич, очень хороший был командир: "Куда нас повезут?" - Он говорит: "В Сибирь." Подъехали к Москве. Трое суток были на окраине Москвы, на окружной дороге. Правда, тут нас кормили заказами какой-то воинской части. Ходили завтракать, обедать и ужинать. Пока не получили распоряжение. Поезд повез нас дальше, и привезли нас в Омск. В Омскую авиационную школу пилотов. Стали летать на Р-5. Закончил в декабре месяце. И сразу перевели в Новосибирск в Бежскую авиационную школу пилотов летать на СБ. И весь 1942 год мы занимались сельским хозяйством. Полетов никаких. Горючего нет. Питание слабенькое. Все, что могли мы, отдали, даже свои шинели, хорошие из синего сукна. Даже сапоги сдали. Дали нам обмотки. А это все отправили на фронт. Всю весну сажали, летом убирали, косили. 1942-й год закончился. В конце 1942-го года пришли инструктора. Пять инструкторов на каждого по 2 курсанта. Будем летать. . Начали полеты. В течение 3 месяцев на СБ я закончил всю программу. 8 марта 1943 года я получаю звание младший лейтенант. Присвоили приказом командующего СибВО. Стал офицером. Ну, чтобы на фронт попасть, надо еще дальше учиться. Или на Пе-2 переучиваться или в дальнюю авиацию. Ну, мне тут немножко повезло. Я попал в дальнюю авиацию. Переехали в Среднюю Азию в Корши.

- А.Д. Почему повезло?

- Я любитель дальней авиации. Любил летать на бомбардировщике. Мне говорили: "Куда тебе на истребители? Ты парень плотный, тебе надо на бомбардировщике." Мне понравился этот самолет. Двухмоторный, надежный. Истребитель - один мотор. Правда, по молодости тоже думал, что на истребителе лучше.

Приехал в Высшую школу штурманов в апреле месяце 1943-го в Корши. Там занимались только теорией. В начале июня переехали в Троицк на аэродром Кумысное. Начали полеты на ИЛ-4. Закончил дневную программу. У инструктора было два курсанта. Перешли на ночную программу. И вот на ночной программе, мне надо было во второй смене летать ночью. Это где-то уже с часа ночи. А мой друг, Войнов Игорь, полетел и разбился. При заходе на посадку упал. Разбил самолет и сам погиб. Все, мне самолета нет. Так я сидел недели две, пока меня другой инструктор не взял. Закончил в августе месяце 1943 года. Нас закончило школу 4 экипажа. 12 экипажей начали, а 4 - закончили. То один выпрыгнул, то второй, то самолет сломали. Не на чем было летать. И только полнокровных четыре экипажа были отправлены на фронт. Пригласил в Троицк начальник нашего училища Беляков, Герой СССР. Побеседовал. Сфотографировались с экипажем. После этого он пригласил нас в свою столовую. Нас всех угостили, по 100 грамм выдали. Всех поцеловал, обнял. И сказал: "Ребята, я вам желаю здоровья, не погибать." Мы даже расплакались. И он плакал. Говорит: "Мне жалко вас таких, молодых, рано отправлять на фронт. Надо бы больше полетать, чтобы больше было практики."

Вот я приехал в Монино в сентябре месяце 1943 года в 16-й Гвардейский полк. В 3-ю эскадрилью. Командир эскадрильи в последствии Герой СССР, Храпов Петр Иванович, хороший командир. Всего было в полку 13 экипажей из 32. Остальные экипажи погибли. Кого посбивали, кто при отказе двигателя садился ночью и погиб. А, кто в живых остался, еще не мог летать. В эскадрильи были - командир эскадрильи и три командира звена - 4 человека. И так в каждой эскадрильи. 12 летчиков, командир полка 13-й. Постепенно стали приходить со школ еще экипажи. Школа была еще в Мары. Нас становилось больше. Начали воевать. С конца 1943-е года начались боевые вылеты. Сначала проверили технику пилотирования, пригнали новые самолеты Ил-4, меня вызывает командир полка, Анатолий Маркович Цейген. Участник войны с Финляндией и в Испании воевал. Уже тогда он имел три ордена Красного Знамени: "Вот Вам, молодому летчику, вручаем новый самолет. Береги самолет!" И я на нем летал. Сначала с аэродрома в Выползово, оттуда были боевые вылеты. На Таллинн, Ригу, Любаву. В основном бомбили аэродромы, военно-морские базы, военно-промышленные объекты, железнодорожные объекты.Летал только ночью.