Герой Советского Союза (1945) На время представления к званию Героя Советского Союза: командир звена 31-го истребительного авиационного полка (295-я истребительная авиационная дивизия, 17-я воздушная армия, 3-й Украинский фронт), лейтенант.

(Неопубликованная рукопись воспоминаний)

ВНИМАНИЕ! Книга М.Д.Цыкина была передана мне в виде отпечатанной на машинке рукописи летчиком 31-го ИАП Масловым А.З. Я не сомневаюсь в ее аутентичности, однако, целый ряд читателей обратили внимание, что текст некоторых эпизодов совпадает с воспоминаниями А. Покрышкина и других летчиков. Будьте осторожны.

Начало пути

В 1936 году я вступил в Ленинский комсомол. Комсомольская жизнь была насыщена интересными событиями, все мы, молодые стремились быстрей стать взрослыми. Боевая у нас была комсомолия! Ударный труд, беззаветная преданность делу - вот что было на первом месте. Мы должны были много знать, еще больше уметь. Член ВЛКСМ всегда и во всем должен показывать пример трудолюбия, честности, уважительного отношения к младшему и старшему.

Так было, так должно быть.

В 1938 году, после окончания семилетки поступил учиться в ФЗУ 1 при Машиностроительном заводе им.С.М.Кирова в г.Брянске. После годичного обучения мы начали изготавливать детали большой точности по чертежам. Изготовленные детали я показывал своему мастеру, который оценивал мою работу.

С учебой и работой в ФЗУ шло у меня хорошо. В 1939 году по путевке городского комитета комсомола я и мои товарищи по ФЗУ Ваня Кобурин, Коля Косачев и Ваня Ковалев и другие были направлены на учебу в Брянский аэроклуб. Занятия в аэроклубе проводились без отрыва от производства. Учеба в ФЗУ и в аэроклубе требовала много сил и большого напряжения. Приходилось рано вставать и поздно ложиться. Да и с питанием было трудновато, родители мне могли оказать помощь, выделив на неделю килограмм 10 картошки и кусочек соленого сала или мяса. Скудное было питание, я знал, что родители помогали, чем могли. Родители жили бедно, поэтому о хорошем мечтать не приходилось.

Одежда была скромной, стипендия маленькая, но все мы надеялись на лучшую жизнь, когда приобретем специальность, перейдем работать на завод. Все было впереди.

Но настоящая моя жизнь началась лишь с поступлением в Брянский аэроклуб. Рекомендацию в аэроклуб от комсомольской организации и производственную характеристику я получил. Теперь надо было проходить медицинскую комиссию о годности к летной работе. Все врачи, у которых я был на приеме, написали "здоров". После медицинской, я был приглашен на мандатную комиссию; последний этап - и я буду зачислен курсантом. Вопросов было много: кто родители, чем занимались до и после революции, кто был дед с бабкой по линии отца и по линии матери, о братьях, сестрах, о работе и комсомольских поручениях, о международном положении и географии. После прохождения комиссий я был зачислен курсантом Брянского аэроклуба.

Каждый из нас рассчитывал, что учеба в аэроклубе начнется с полетов, но оказалось, что для этого нужно изучить ряд теоретических дисциплин. Нас это немного огорчало. Теорию мы изучили без отрыва от производства. Кое-кому из заводских товарищей не понравилось такое - они перестали посещать занятия. А я, мечтавший с детства о небе, готов был на любые трудности. Мы приступили к изучению теоретических дисциплин, без которых полеты выполнять невозможно. Надо было изучить конструкцию самолета и мотора (самолета У-2), аэродинамику, самолетовождение, наставления по производству полетов (НПП), район предстоящих полетов. На изучение вышеуказанных дисциплин нам было отведено четыре месяца, после приемов зачетов по теоретическим дисциплинам.

Весной начались полеты, у курсантов было приподнятое настроение. Каждый из нас в зависимости от того, в какое время работал на заводе, участвовал в полетах в одной из смен летного дня. Аэродром наш находился недалеко от города Брянска, куда мы добирались специально выделенным автобусом. Группу, в которой я обучался, вел опытный инструктор А. Гришин.

Первый летный день. Погода, как по заказу: ясно, видимость более 10 км, ветер 3-5 м/сек. Настроение у всех курсантов хорошее. Самолеты проверены и заправлены, выстроены в линейку. Наконец, начальник летной части подает команду "Стройся"! Группы выстроились, каждая против своего самолета, инструкторы и техники стояли впереди по стойке "смирно". Начальник аэроклуба принял рапорт начлета и, собрав инструкторов, дал им последние указания. "По самолетам!" - скомандовал он.

Наш инструктор Александр Гришин садится в первую кабину, а во вторую приглашает сесть меня. Все завидовали мне, счастливчику: подняться первому в воздух. У меня появилось внутреннее волнение, не напугает ли меня высота. Забираюсь в кабину, пристегиваюсь ремнями, соединяю шланги переговорного аппарата. Стараюсь делать все степенно, не спеша, чтобы не выдать волнения. "Готов?" - спрашивает инструктор, наблюдая за мной в зеркало. "Готов!" - кричу я, силясь перекричать шум мотора.

Прогрев мотор, инструктор показал руками убрать колодки, начали выруливать для взлета на взлетную полосу, линию исполнительного старта. Стартер поднял белый флажке и показал вытянутой рукой, что взлет разрешен. Самолет начинает разбег, отрывается от земли, у меня все внимание на землю. Набрав высоту 300 метров, инструктор передает управление самолетом мне, я начинаю пилотировать, но пока получается не совсем хорошо, самолет идет с креном, рыскает по высоте и курсу, я потею, стараясь его удержать. Затем, набрав высоту 800 м, пришли в зону.

Инструктор передает по переговорному устройству: "Цыкин, слабо. Держись за управление, посмотри, как я буду пилотировать самолетом". Начался каскад фигур высшего пилотажа: виражи, боевые развороты, "мертвая петля" (петля Нестерова), "горки".

В первом же ознакомительном полете в зону он показал, на что способен самолет У-2 при умелом использовании всех его маневренных качеств. При выполнении пилотажа темнело в глазах, но восторгу от первого полета не было границ! После выполнения фигур высшего пилотажа мы начали снижение в направлении аэродрома, сделали круг, произвели посадку, зарулили на линию предварительного старта для пересадки. Я вылез из кабины потный, но приятные впечатления остались надолго.

Подошел к своим товарищам, меня начали спрашивать, как я чувствовал себя в полете, какое ощущение и другие вопросы. Вопросов было много, на все я отвечал: "Хорошо, хорошо"!

После ознакомления с управлением машиной начали полеты по кругу. Умело и без ошибок пилотировать самолет давалось не сразу, не всем одинаково. Наш инструктор понимал тревогу курсантов, говорил: "Товарищи мои, все вы будете летать самостоятельно". Слова инструктора вселяли уверенность. Настроение улучшилось, напряжение уменьшилось, за этим и самолет становился как бы послушнее, но ошибки пока мы допускали, но их с каждым полетом становилось все меньше.