Бучин Борис Владимирович

Я родился 28 марта 1923 года в селе Синьково Раменского района, что на Ново-Рязанском шоссе, на бугре за Москвой-рекой. Село было большое: церковь, школа, большая больница, я там 49 дней пролежал со скарлатиной. Недавно мы ездили туда, в Синьково, - я его не узнал. Оно раньше было буквой "Г", а сейчас там понастроили! В 60-х годах не было никаких изменений; приехал, узнал свою деревню. А сейчас приехал - не узнал. Школы нет, церковь не работает, больницу ликвидировали, - одни коттеджи стоят.

Мой отец был ювелиром, 14 лет в ювелирных мастерских проработал. В 1932 году он переехал сюда. Нас в семье было четверо детей. Мне - 7 лет, остальным 5 лет, 3 года и один год. В 30-х годах отца заставляли идти в колхоз. Он говорит: как же я пойду в колхоз, когда я даже не знаю, как запрягать, я же ювелир. Пришли, забрали из подпола картошку, мы с сестрой ходили по миру. Отец продал дом и уехал в Перово, тогда это уже был город. Жили в маленькой комнатушке, спали на полу, "черняшку" кушали. В те года был голод. Целый день стоишь в очереди, пока не получишь "черняшку".

В школе я пропустил год в связи с переездом. Окончил семилетку, поступил в строительный техникум на Ульяновской. Потом пришли инструктора, агитировать в авиацию. А когда я видел самолёт, что-то во мне всегда ёкало. Желающих было много, но многих отсеяли по состоянию здоровья.

- Как отбирали в аэроклуб?

Во-первых, нужно было образование, хотя бы девять классов. И главное - здоровье. Чтобы попасть туда, сразу надо было пройти очень серьёзную медицинскую комиссию. Зимой изучали теорию, моторы, всякие штурманские дела. А летом 1940 года мы уже начали летать. Нам всего по 17 лет было, пацаны. Занимались вечерами, без отрыва от учёбы: окончил занятия в техникуме и едешь туда. Сначала штаб был здесь, на Пятницкой, а потом на Большой Татарской. Перед полётами - медицинская комиссия, по окончанию аэроклуба - опять медицинская комиссия. Кто прошёл, тех направили в училище. После аэроклуба мне было присвоено звание пилота.

В 1940 году, в июле месяце, я уехал в школу пилотов в Ворошиловграде. Военно-авиационная Ворошиловградская школа пилотов имени пролетариев Донбасса, около 7 тысяч курсантов. Курса молодого бойца не было, сразу - полёты. Сначала нас проверили на По-2, потом летали на ССС и СБ. ССС - это тот же Р-5, только облегчённый. На По-2 у нас проверили технику пилотирования, потом посадили на Р-5, сначала с инструктором, а потом - на СБ. В 19 лет я уже летал самостоятельно. Перед войной я успел самостоятельно вылететь на СБ. А потом началась война.

- В училище была воинская дисциплина?

Курсантская, не солдатская, но мы слушались. Дедовщины не было. Каждый старался быть летчиком.

- Как для вас началась война?

Я уже год, как был в училище, уже летал на СБ. Это было воскресенье, мы пошли в кино, и там объявили о начале войны. Потом, когда немцы подходили, нас пустили на самотёк. Говорят: поезжайте до Сталинграда и дальше, на Уральск. Ни еды, ничего нам не дали. Мы пешком шли до Калача, 500 километров за 20 дней. Потом в Сталинграде нас там посадили на пароходик до Саратова, а оттуда на поезде до Уральска. И в январе 1943 года я уже летал на Илах. СБ, как самолёты, уже отошли.

- Когда вы окончили программу СБ?

В 1943 году. Закончили раньше, но ждали чего-то. В марте 1943 года попали на фронт, в Первую Гвардейскую дивизию. Уже Сталинград закончился.

- Какой налет у вас был после училища?

На По-2 налетал 20 часов. Много посадок. Взлетел - сел, это 5 минут.

- Говорят, в училищах бензина не было, кормежка ужасная…

До начала войны кормили как на убой, а потом - сухой паёк и шагом марш на восток. В Уральске были трёхъярусные нары, столько вшей было, не успевали их бить. Мы сжигали свитера в печке. Вообще плохо было с одеждой: все потрепались, пока шли пешком. Было голодно. Из кормежки в основном была пшёнка с мясом. Один парень потерял сознание и разбился на СБ. потому что нормальную еду давали, если ты летаешь. А до этого давали баланду.

А в Уральске, знаете, какие морозы? У СБ два мотора, они плохо заводились. Курсанты их чистили, мыли.

- Там касторовое масло, как его же отмоешь?

Мы их бензином. Летали по выбору: из десяти человек в группе инструктор выбирал одного-двух, доводил до конца и выпускал.

- Вас выпустили командиром или сержантом?

На СБ был сержантом, а после Илов дали младшего лейтенанта. И на фронт поехал младшим лейтенантом.

- Переучиваться с СБ на Ил сложно?

Да. Они совершенно разные. СБ - двухмоторные, лёгкие, а тот тяжёлый. Бежит, бежит… Моторы сильные, 2000 лошадиных сил, 2,5 тысячи оборотов в минуту.

- Спарки были для переучивания?

Да, заводские.

- Боевое применение в училище не проходили?

Нет. Летом 1942 года мы летали на УТ-2. Это двухместный самолёт. Я лечу, со мной товарищ сидит, а потом меняемся, и он идёт по маршруту. Так и летали на УТ-2, пока Илы ждали. Они пришли к осени 1942 года. Я даже успел побывать в колхозе. Делать в училище нечего, нас отправили в колхоз Макарова. Я там заработал 156 трудодней, за которые дали картошку (я её инструктору отдал), табаку. Подогнали машину и всё забрали.

Потом нас отправили в ЗАП в Кинель, в распределитесь. Там мы пробыли месяц. Потом пришёл из дивизии подполковник, отобрал 20 человек в Первую Гвардейскую дивизию. Ему нужно было 22 человека, нас не хватило, и он забрал двоих из Чкаловской.

- Вы в дивизию прилетели на самолётах?

Нам дали четырёхмоторный ТБ-3. Мы залезли в бомболюки, там тепло: моторы греют. Нас было 22 человека, нас одели, дали унты. Нам было тепло. И на бреющем полёте полетели в Котельниково.

Сначала в дивизии нас тренировали. Пока была передышка, нас учили стрелять, мы летали на боевое применение - парой, четвёркой. У кого получалось, тех постепенно вводили в строй. Так мы летали месяца полтора. Кормили на убой: мы были худые, и нас пока откармливали.

У Котельникова всё время летали разведчики.

- Когда вас распределили по полкам?

В мае. Перегнали самолеты под Запорожье. Мы стояли не на аэродромах, а на грунтовых площадках. У Ила шасси крепкие, две стойки - не разобьёшь.

- Какой у вас был полк?

Сначала 655-й, а потом 75-й Гвардейский. Нам на Миусе дали гвардию. Мы перелетели в Новошахтинск, а там уже начались боевые действия. Летали на аэродромы Иловайск, Кутейниково, Волноваха. В первый раз летали в тыл, далеко, за 70 километров. Это тяжело было. Потом нашу эскадрилью - командиром эскадрильи был Прудников - перебросили в Ейск, топить баржи и катера, которые по морю поставляли технику в район Таганрога. В эскадрилье нас было 6 экипажей и 4 истребителя в роли разведчиков. Разведчики как заметят что, так сразу нас поднимают. Один раз мы утопили здоровую баржу. Думали, взорвётся, но она не взорвалась. Видимо, там техника была. Потом нас обратно забрали в Новошахтинск.

Чтобы никакие броски напряжения в сети не смогли вывести твою аппаратуру из строя - необходим стабилизатор напряжения, качественный и надежный.