ДАВАЙТЕ СЛУШАТЬ ВЕТЕРАНОВ!

В некоторые моменты невольно возникает сожаление о вечной нашей нехватке времени - для того, чтобы остановиться в каждодневном своем беге по жизни и выслушать, услышать… Услышать из первых уст уникальные свидетельства об одном из самых трагических периодов в истории нашего народа - о Великой Отечественной войне. С каждым годом все меньше и меньше остается тех, кто прошел через ад войны, кто еще может рассказать о лично пережитом - словами не победных сводок, а ежедневной кровавой битвы за свободу своей страны и всех нас, ныне живущих.

Они могут рассказать. А мы, наследники побед наших отцов и дедов, должны их услышать - чтобы история тех страшных и доблестных лет осталась не только на страницах книг, но и в наших сердцах, чтобы возродить в подрастающих поколениях теряющуюся, увы, гордость за свой народ. Нам кажется, что они преувеличивают, вспоминая свои былые страхи, мы пренебрежительно относимся к их боевым ранам. А зря...

Из личного дела

Павел Иванович Зацепин родился в 1924 году на ст.Екатериноградская. Мать Евдокия Константиновна и отец Иван Михайлович до революции были крестьянами, затем отец служил в рядах Красной Армии, мать была домохозяйкой.

В сентябре 1941 года досрочно добился поступления в летную школу при части 22 Г.В.Ф. г.Грозный. По окончании был направлен в Ейскую истребительную школу, где пробыл 1 месяц, после чего добровольно был направлен в 953 ШАП на должность воздушного стрелка, в которой пробыл до 13 февраля 1944 года. После ранения переучился для полетов на самолете "ИЛ-2".

С 1992 года и по настоящее время является заместителем Председателя комитета ветеранов войны и военной службы, лауреат форума патриотического воспитания молодежи.

Вот так для меня началась война

Как узнали о начале войны, я помню очень отчетливо. Рано утром мы с мамой пошли в горы на прополку кукурузного поля. На обратном пути, уже в городе, возле магазина, нам и сказали о том, что началась война с фашистской Германией.

А мы в это время ожидали приезда в отпуск моего старшего брата Николая, служившего в Бресте. Сразу стало понятно, что мы его больше не увидим. И до сих пор - судьба брата неизвестна.

Оправившись от первого потрясения, на следующее утро я прибежал в военкомат - записываться добровольцем на фронт. Но мне отказали из-за возраста. Пришлось подделать документы всего на один месяц (на самом деле я родился 1.09.1924 г., а переправил на 1 августа), вот и получилось у меня два дня рождения. В результате я стал курсантом Ейской летной школы. Видимо, сыграло роль и то, что, еще учась в школе, я был отличником в кружке авиамоделирования, имел практику управления самолетом У-2, прыгал с парашютом с вышки.

После окончания училища мы ждали направления в летные части, но оказалось по-другому. Нас отправили на курсы переобучения пулеметчиками для защиты Сталинграда. Однако в это время на линии фронта под Сталинградом обстановка сложилась стабильная, и по приказу Главнокомандующего И.В.Сталина мы были направлены в части по военной специальности. Так я начал бить врага в качестве воздушного стрелка.

Зимой 1943 года наша "пара" вылетела в район Витебска в свободную охоту. За линией фронта на высоте около 400 метров мы заметили выше себя в облаках два "Мессера". Низкая облачность не давала нам набрать высоту, зато бреющий полет позволял отыскать хорошо замаскированные вражеские танки. Уйдя в пикирование и разоблачив врага, мы нарвались на плотный огонь танков. А тут еще и "Мессеры", один из них открыл по нам неприцельный огонь. Я дал несколько коротких очередей. Немец испугался и отвернул влево, скрывшись в облаках. И тут я замечаю, что нас преследуют еще два "Мессера" и два "Фоккера". "Мессеры" стали атаковать нас с двух сторон. Подпустив первого поближе, я открыл по противнику огонь, но вражеский самолет ушел в сторону для повторной атаки. Второй "Мессер" атаковал нас снизу, но при выходе из атаки нарвался на мою очередь, был сбит и, загоревшись, упал на землю. Тем временем "Фоккеры" атаковали наш "Ил" сверху. Бортовая пушка уже была повреждена, но я продолжал отстреливаться из ракетницы до тех пор, пока противник не прекратил преследование. Боекомплект израсходован, осталось на пару очередей в кассете, а тут "Мессер" на хвосте. Чтобы бить наверняка, подпускаю на такое расстояние, что отчетливо вижу пилота, и мы одновременно дали друг по другу очередь, где-то метров с 30. Заметил, как самолет врага загорелся и стал падать. Мы сели. И только тогда я почувствовал, что тяжело ранен.

“Свободная охота”. Пикирование железной дороги от Шталупенина на Гольдап в поместье Геринга