Коробова-Голубева Раиса Фоминична

Голубева 30.05.1944 год

Коробова-Голубева: Зовут меня Раиса Фоминична. Фамилия Голубева, но я раньше была Коробова. Я родилась 1922 года, 29 ноября, в Воронежской области. Родители мои были обыкновенные колхозники. Детей в семье было четверо. Наша мать рано умерла, ее я почти не помню. А отец, Фома Феоктистович на войне погиб, под Орлом во время отступления. Учиться ходила я в районный центр, закончила семь классов. Отец к этому времени был вынужден уехать на заработки. И старшую сестру взял с собой. Потом забрал и меня. В восьмой класс я пошла в Химках, под Москвой. Стала работать на авиационном заводе №301. В 1939 году закончила ФЗУ (Фабрично-заводское училище) по специальности слесарь-сборщик. Мы собирали самолеты, одномоторные истребители. По моему, это были «ЛаГГи».

- Какой у Вас был разряд? И сколько Вы получали?

Когда мы учились, то нам платили стипендию - двести рублей. Когда я ФЗУ кончила, у меня был уже четвертый разряд. Это высокий разряд, поэтому меня и взяли на сборку. Деньги в начале были совсем небольшие - триста рублей. Но со временем прибавляли.

- Как Вы узнали, что началась война?

Война началась в воскресенье. Но у нас это был рабочий день. Я на работу пошла и не расслышала, что по радио передали. Прихожу спрашиваю:

- Ребята, чего там такое-то сказали?

Они говорят:

- Не "чего такое" сказали, а правду сказали. На нас напали немцы.

- Вы сказали, что в воскресенье работали, разве еще не пятидневка была: пять дней работали, шестой отдыхали?

Нет, это сверхурочные были…

В самом начале войны нас эвакуировали в Новосибирск.

- А когда это было Вы не помните?

Вспомнить не могу… Но мы уехали до налетов на Москву, бомбежки Москвы уже не застали.

Когда ехали до Казани, там еще во всю горел свет, а у нас уже было затемнение.

- А как эвакуация происходила, Вам заранее сказали о том, что эвакуация будет, или буквально накануне, или ходили какие-то слухи?

Организация хорошая была. Нам сказали, что на следующий день на заводе для нас будет стоять железнодорожный состав. Назвали, кто в какой вагон должен сесть. Напомнили, что с собой нужно взять только самые необходимые вещи, минимум. Ну и все - нас увезли.

- А станки с собой везли?

Станки увозили. Но не все, кое-какие оставили.

- А были люди, которые не поехали?

Были и такие, они остались и продолжали работать, танки ремонтировали… А нас привезли в Новосибирск...

- И через какое время завод начал работать?

Мы сразу начали работать на Чкаловском авиационном заводе, который строил «Яки». Я стала работать комплектовщицей.

- Так это был не ваш эвакуированный, а другой, местный завод?

Другой, другой…

- А где Вы жили?

Эвакуированных по общежитиям устраивали, но всем места не хватило, например, нам с сестрой. Стали распределять по частным квартирам. Хозяйка той квартиры, в которую сестру направили, сказала, что двоим просто негде. А в той, куда меня распределили, старичок со старушкой жили. Они как узнали, что мы сестры, сами предложили:

- Зачем сестрам разлучаться, приходите к нам, место найдем…

Они встретили нас очень хорошо, чаем напоили. Прелестные старички были, очень хорошо к нам относились…

- А как было со спецодеждой на заводе в то время?

Спецодежды у нас не было. Только то, что с собой привезли. На Чкаловском заводе нам не выдавали ничего. Выдавали только, тем, кто работали, в особых условиях, например, в термическом цеху.

- И долго Вы работали комплектовщицей?

Совсем недолго. В 1942-м, зимой еще вызвали в комитет комсомола, и сказали:

- Есть приказ Сталина, брать на фронт и женщин, и девушек, на должности, где женщины могут справиться. А освободившиеся мужчины будут направлены в воюющие части…

Ну, раз надо - значит надо, поеду. А одна говорит:

- Я не поеду! Я боюсь!

Ей сказали:

- Ну, если боишься, брать тебя не будем.

А давшим согласие посоветовали выкупить пайки, положенные на талоны. А что там выкупать-то? Хлеб, другого еще ничего и не было.

Старшего нам дали, и мы поехали. Привезли нас в город Ишим. Попали в училище, стали нас обучать оружию. То, чему раньше полгода учили, а нам дали всего за месяц…

- Сложности при обучении возникали?

Более-менее справлялись, мы очень серьезно относились к учебе…

- А чему обучали?

Разбирать и собирать пушку и пулемет, синхронизатор, чтобы в цель бил, но мимо винта стрелял…

- А ленты Вы не набивали?

В полку - нет. Нам на машине "ЗИС" уже снабженные привозили. Но я все патроны пересмотрю, и если они хоть чуть-чуть не так, я выкидываю. У меня ни разу не было осечки, задержки. Еще мы проверяли капсюль, чтобы в стволе снаряды не взорвались…

Месяц нас отучили и повезли в Москву. Приехали, но, поскольку направления нам не дали, мы не знали даже куда идти. У нас тогда комсоргом была Любовь Родионовна Тихая. Это замужем фамилия у нее - Тихая. А тогда она была еще Кудрявцева. Она пошла и получила направление на фронт. Поехали в Мичуринск. И тут же попали под обстрел. Мы скорей в тот же самый вагон и назад в Москву. Приехали, и Любовь Родионовна опять пошла в Управление объясняться. Там ей сказали:

- Обстановка так быстро меняется, что мы и не знали. Поезжайте на Калининский фронт.

Калининский фронт был рядом с Москвой. Приехали, и сразу попали под бомбардировку. Потом нам говорят:

- Переночуйте, а уж завтра будем с Вами разбираться.