Титов Николай Степанович

Родился я в Калининской области, Погорельский район, Петровский сельсовет, 7 октября 1914 года рождения.

- 1914 года?

Да, в октябре, седьмого октября будет девяносто шесть лет. Родители у меня крестьяне были. Отец 1872 года рождения… В семье было десять человек детей. Пять мальчиков, в том числе я, и пять девочек. Но осталось в живых только восемь. Двое умерли.

- 1914 год, это год начала Первой Мировой, Ваш отец в ней участвовал?

В Мировой войне участвовал, да.

- А Вы помните, как жилось до революции?

До революции мне было три года, мало что помню…

Помню, как по деревне бегал - палку между ног, а второй размахивал - в казаков играл, вот это помню. Помню, жила у нас бабка, не родная, а какая-то дальняя родственница. Она умерла, и когда ее хоронили, я очень плакал… Нас детей, десять человек было, обуви не хватало, и я ждал очереди, когда мне дадут ботинки к гробу подойти, попрощаться… Ну что еще…

- По критерию достатка, к кому можно было отнести вашу семью: бедняки, середняки или кулаки?

Середняки… Семья большая была, а раньше, в деревне, многодетным семьям выделяли дополнительные участки земли, правда, в разных местах. Землю обрабатывал отец. Сеяли лен, рожь, пшеницу, ну и картошку сажали. Все в хозяйстве было. Мать тоже крестьянствовала.

- Как Ваши родители приняли коллективизацию?

Нормально. Отец был дальновидный человек. Кстати, он любил слушать радио. Я помню, он купил детекторный приемник с антенной метров двадцать, и каждый день надевал наушники, настраивал приемник и слушал.

Наше хозяйство не могли раскулачить, потому что наемной силы у отца не было… В 1928 году старший брат, 1908 года рождения, в армию пошел. Самый старший, который с 1902 года, под Калинином где-то жил, я забыл уже название, там женился. А еще один старший брат остался в деревне. Мы ним сами даже крышу крыли дранками. Отец дранку делал: конный привод и большой нож из сосны или осины полоски нарезал….

В основном коллективизация началась в 1930 году, отец добровольно вступил в колхоз и сдал две коровы, овец двенадцать штук, две лошади, молотилку, сеялку…

- Где и какое образование Вы получили?

Четыре класса сельской школы.

- Та, что раньше называлась "церковно-приходская"?

Не "церковно-", а деревенская. Деревня у нас была большая, сто пятнадцать домов. В ней была и церковь, и четырехклассная школа - одна учительница вела все классы. Я помню, как она нам рассказывала про наказания в прежней, царской, школе. Провинившийся ученик на коленках вставал в угол, где были рассыпаны камешки...

- Это называли - "на горох"?

Ну, горох можно было съесть, а камушки-то не поешь.

Еще была большая дубовая линейка. Учительница рассказывала, что раньше, она этой линейкой била провинившихся. А нас, при Советской власти, уже не била, другое отношение к людям стало.

Учительница была красивая женщина, в пенсне. У нее свой домик был. Иногда она вызывала кого-нибудь на помощь по хозяйству, бывало, отца вызывала. А я, помню, ей книги перекладывал.

- Потом Вы продолжали учиться, или работать пошли?

Нет, закончил только четыре класса. Хорошее образование получила младшая сестра, 1924 года рождения, отец при смерти сказал:

- Сыновья, младшую дочь обязательно выучите.

Она закончила семь классов, и чтобы ей продолжать учебу, в Погорелово, где была школа-семилетка, для нее снимали квартиру. Потом война началась, сестра стала секретарем сельсовета… В общем, она образование получила. А я - только четыре класса.

В армию я пошел в 1936 году…

- Вас призвали или Вы добровольно?

По призыву. Тогда в армию призывали с двадцати двух лет. Мне удивительно, что сейчас берут в восемнадцать. А тогда в деревне малообразованные были и в двадцать четыре года.

Я попал в авиацию. Мне предложили в артиллерию, но я уговорил:

- У меня и зять в авиации, и брат в авиации…

И меня направили в авиацию…

- А куда именно попали?

Под Смоленск. Станция Сеща - между Брянском и Смоленском, там аэродром был, корпус стоял…

- Какой полк был?

13-й авиационный бомбардировочный полк.

- Сначала, наверно, в ШМАС попали?

Школа младших командиров, мотористов-оружейников, была в полку. Одиннадцать месяцев учили. Сейчас как-то дико - три месяца и все…

Нас, призывников, со Ржева везли в четырех вагонах… А на станции Рослов, это между Смоленском и Брянском, случилась авария. На выходных стрелках паровоз тендером так ударил в эти четыре вагона, что они развалились. Девять человек погибло, двенадцать тяжелораненых, и еще тридцать девять человек легкораненых. В их числе и я был.

Пять дней я побыл в больнице, а потом приехали на машине и забрали меня в полк. Через некоторое время у меня под кожей в носу обнаружилась щепка от шпалы, я ее сам вытащил, меня послали в санчасть, промыли, и все обошлось.

Началась учеба. В начале курс молодого бойца был.