Бобовкина Нина Сергеевна

Война была еще сравнительно далеко, но я, как и мои 15-16-летние подруги из колхоза им. С.М. Кирова Красноармейского района, участвовала в устройстве противотанковых рвов и одновременно училась на курсах трактористов. До конца августа 1942 года работала на тракторе. К сожалению, собрать урожай не удалось: фронт стремительно приблизился к Сталинграду, до нашего колхоза от передовой оставалось всего 2-3 километра.
Наступили самые страшные дни. Сотни фашистских самолетов сбрасывали на город и прилегающие населенные пункты тысячи тонн смертельного груза. Беспрестанно горели нефтяные склады. Нефть стекала в Волгу и продолжала гореть на поверхности воды. Горели и рушились дома. Люди гибли и в домах, и на улицах.
В нашем колхозе расположилась 106-я отдельная автосанитарная рота. Не долго думая, я окончила ускоренные курсы санитарок и добровольно поступила на службу в это подразделение, чтобы помогать вывозить раненых из полковых медсанбатов в полевые передвижные госпитали. Мне тогда еще не было 17 лет.
Перевозка раненых - очень тяжелое занятие для девушки. В специально переоборудованных и утепленных грузовиках-полуторках на кронштейнах в три яруса устанавливали шесть носилок с тяжелоранеными бойцами, еще пятеро легкораненых размещались на складной скамейке. Тяжелораненых заворачивали в специальные меховые или стеганые конверты, так как шинель и сапоги не надевались, а было уже холодно. Санитарке во время движения машины все время приходилось поддерживать верхние и средние носилки, чтобы раненые не свалились на пол от сильной тряски.
На хрупкие девичьи плечи были возложены и погрузка-разгрузка, переноска раненых. Представьте себе, как было неимоверно тяжело погрузить или выгрузить раненого бойца-богатыря на верхний ярус кронштейна. Нам приходилось поднимать носилки над головой на вытянутых руках! Перевязывать, поить и кормить с рук - все это делалось в постоянном рабочем режиме, да к тому же под обстрелом, бомбежкой.
Никаких сменных врачей, сестер, санитарок не было. Нервная система не выдерживала перегрузок от увиденного, от смертей и крови. Усталость в самом прямом смысле валила с ног. О сне мечтали, как о дорогом подарке. Но работали без ворчания и понукания - столько, сколько нужно. Ибо знали одно: мы нужны раненым, которые погибнут без нашей помощи.
Часто случалось так, что санитарная машина возвращалась из очередного рейса с передовой на одних металлических колесных дисках. Машину ставили на ремонт, а уставшие санитарки пересаживались на другую машину и вновь отправлялись в страшный рейс, который для любой из них мог оказаться последним.
Очень сильно всех нас угнетало и другое. Бывало, раненых с поля боя поступало так много, что места в госпитале для всех не хватало. Носилки размещали прямо на земле, под открытым небом. А если зима и мороз? А летом в жару раны мгновенно начинали гноиться, в них заводились черви... Все это я пропускала через свое сердце, соощущая и сопереживая боль и беспомощность раненого бойца!..
Отгремели бои в Сталинграде. Нашу санитарную роту уже 8 февраля 1943 года направили на Северо-Западный фронт в 5-ю Краснознаменную Армию, в составе которой прошла я боевой путь до Восточной Пруссии.
18 июля 1944 года в местечке Пуни под Неманом я была тяжело ранена и контужена, а затем - 20 апреля 1945 года - комиссована из-за полной непригодности к строевой службе. В 19 лет стала инвалидом...
Прошла через множество госпиталей и больниц, где мне неоднократно делали операции по удалению осколков. Лечилась, одновременно училась и набиралась ценнейшего житейского опыта. В назидание молодежи XXI века хотела бы высказать несколько суждений.
Я, как и многие другие участники Великой Отечественной войны, не совершила особых, выдающихся подвигов. Но я повседневно с упорством и ответственностью делала дело, без которого не мог обойтись ни один раненый боец. Орден Славы Ш степени подтверждает, что мой адский труд, вложенный в спасение и сохранение жизней множества человек, - тоже подвиг.
Все дальше уходит в историю Великая Отечественная война. Но еще живы ее непосредственные участники, и очень важно сохранить их воспоминания, пусть даже отдельные эпизоды.
При этом не надо сглаживать неприятные и острые моменты. Не только из фронтовых подвигов складывалась наша фронтовая жизнь. Мне, к примеру, спустя более полувека гораздо более важными представляются вовсе не парадные фрагменты.
Вывозили как-то раненых из очередного медсанбата. Мест на всех не хватает... И все же ухитрились и спасли всех! На одной из переправ вдруг заглох мотор санитарной машины. И тут, как нарочно, появился генеральский лимузин - надо срочно проехать! Послышались угрозы неких ретивых службистов сбросить автомашину - вместе со мной и ранеными - с моста... Но подошли пехотинцы и руками вытолкнули машину на противоположный берег.
На войне было и много других "прелестей". Как, скажите, молодой девчонке справить свои женские надобности, если вокруг тебя везде мужчины и негде укрыться?