Дыкова (Абрамова) Евгения Александровна

Евгения Алексеевна Дыкова, 2006 г.

Родилась в 1921 г. в Куйбышеве. В 1939 г. окончила местное медучилище. Потом работала старшей медсестрой в Военно-медицинской академии имени Куйбышева. В РККА - с 11.7.1941 г. Занимала должности старшей операционной сестры вначале в автохирургическом отряде № 83 на Западном фронте, затем, с конца 1941-го - последовательно зачислялась в штат нескольких полевых госпиталей (Западный, Прибалтийские фронты). Лейтенант медицинской службы (1943). В запасе - с 1946 г. Награждена медалями "За боевые заслуги", "За оборону Москвы", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг". После войны работала по специальности в госпиталях в Эстонии, в г.Таллине, с 1961 г - медсестра в горбольнице г.Кохтла-Ярве. Имеет сына и дочь.

И.Вершинин. Расскажите, Евгения Алексеевна, для начала о том, чем вам запомнились предвоенные годы? Как вам вообще жилось тогда?

Е.Дыкова. Я родилась в 1921 году в городе Самаре, который несколько позднее был переименован в Куйбышев. В этом городе и прошли мои предвоенные годы: училась сначала в школе-семилетке, потом в медицинском училище, которое окончила в 1939 году. Жили мы в те годы совсем неважно. Мама работала уборщицей в больнице, жили очень бедно, с большим трудом сводили концы с концами. Я начала трудиться с 14 лет. На иждивении у нас была моя маленькая сестренка. Перед самой войной мама поступила учиться в строительный техникум. Но после того, как началась война, над городом, как она сама мне потом рассказывала, несколько раз пролетал самолет-разведчик "Рама" (немецкий самолет FW 189, прозванный так советскими войсками за свой внешний вид. - Примечание И.Вершинина), потом начались бомбежки, и в результате этого всех учащихся техникума взяли санитарами на пароход. Этот пароход перевозил раненых из Сталинграда в Куйбышев. Попала на пароход и моя совсем маленькая сестра. Впечатлений ей на всю жизнь хватило. Она мне потом рассказывала: как-то при ней из Астрахани шел теплоход с детьми. И вдруг немцы прямо на их глазах разбомбили этот теплоход. Конечно, кое-кого из детей с теплохода успели спасти, но большинство, конечно, погибло. Сестра чуть ли не со слезами об этом мне рассказывала.

И.Вершинин. А как начиналась для вас война? Были ли какие-то предчувствия ее в 30-х годах?

Е.Дыкова. Полной уверенности, что вот-вот начнется война, у нас в 30-х годах не было. И все же какая-то тревога была у нас. Мои предвоенные годы, я уже сказала, проходили в городе Куйбышеве. В 1939 году я оканчивала там медицинское училище и уже собиралась идти работать по специальности, например, в госпиталь или в больницу. Больше склонялась идти в госпиталь, так как там оклады были повыше (в больнице оклад был 200 рублей в месяц, а в военном госпитале - 400), а семья наша в то время была бедной. Мама моя также была косвенно связана с медицинской отраслью: работала в городском медицинском институте уборщицей. Но военных госпиталей поблизости от нас прежде не было.

И тут я прочитала в местной нашей газете сообщение : на базе местного медицинского института начато формирование Куйбышевской Военно-медицинской академии (Решение было принято Совнаркомом СССР в апреле 1939 г. - Примечание И.Вершинина). Эта новость, с одной стороны, обрадовала, так как появилась возможность устроиться в военный госпиталь, а с другой стороны, сильно удивила и растревожила. Тогда, правда, мы ничего об этом не знали. А сейчас все понятно: народ под большим секретом готовили к войне. Кстати, сразу после начала войны академию насовсем закрыли (в октябре 1942 г. она была реорганизована в гражданский медицинский вуз. - Примечание И.Вершинина). Видно, уже отпала необходимость кого-то готовить.

И.Вершинин. Значит, удивляли вас такие изменения?

Е.Дыкова. Даже очень сильно удивляли. Ведь раньше нам было известно только одно: Военно-медицинская академия у нас единственная и находится в Ленинграде. А тут вдруг - создается целая военная академия в нашем провинциальном городке. Мне в то время оставалось учиться всего один год. Обычно нам лекции в училище читали студенты пятого курса местного мединститута (это как бы засчитывалось им за практику). И вдруг 1 сентября 1939-го нам объявляют: теперь на всех вашего училища лекции будут читать слушатели Кубышевской Военно-медицинской академии. Как этому было не удивляться? Но тогда же я и приняла решение: после окончания училище непременно устроюсь работать туда. И устроилась, кстати, в конце 1939-го.

И.Вершинин. Приняли без особых трудностей? Ведь это все-таки была хотя и новая, но именно что академия, а значит - и требования какие-то предъявлялись?

Е.Дыкова. На самом высоком уровне наша академия организовывалась. Ведь там были тогда созданы все мыслимые и немыслимые кафедры, они создавались как бы с расчетом на военную медицину, и они же автоматически перешли к нам в академию с института.

И.Вершинин. А преподаватели к вам тоже перешли из института?

Е.Дыкова. Нет, ведь формирование академии - это было очень серьезное дело. Весь преподавательский состав набирался из такой же академии в Ленинграде и был, как говорится, профессиональным и обстрелянным в боях. Многие из них прошли войну в Испании 1936-37 годов, бои у озера Хасан и на Халхин-Голе, недавнюю войну с Финляндией. Некоторые были награждены орденами, а один из них даже, насколько мне помнится, орденом Ленина. Все они были в звании не ниже чем "военврач первого ранга", а врач Анатолий Анатольевич Казанский - даже в звании бригврача (Впоследствии, в 1941-1945 годы, доктор медицинских наук, полковник медицинской службы Анатолий Анатольевич Казанский (1899-1991) занимал должность главного хирурга Карельского фронта, потом - главного хирурга Народно-освободительной армии Югославии. - Примечание И.Вершинина).

И.Вершинин. Как же при таких профессионалах вам в эту академию удалось попасть?

Е.Дыкова. Как-то вышло все это случайно. Когда я в 1939 году кончила городского медучилище, то сразу и просто пошла устраиваться туда по специальности, на кафедру экстренной медицинской помощи. Там существовало в то время три отделения: травматология, травмпункт и отделение экстренной хирургии. Так получилось, что я пришла поступать на работу в академию в самый последний момент, когда, как говорится, весь персонал уже набрали. И меня спас мой хороший почерк, который мои друзья очень хвалили, всегда говорили: "Ах какой хороший у тебя почерк!". На кафедре оставалось одно-единственное свободное место: сестра-регистратор травматологического пункта, на которое претендовало сразу пятнадцать человек. Меня через диктант в академию и устроили на эту должность. Но вот, я успешно провела свое первое дежурство, и меня после этого повысили: назначили старшей сестрой на кафедре - открывать отделения экстренной хирургии. В этом качестве я и работала до начала войны.