Кулакова Наталья Ивановна

С двухлетнего возраста я росла сиротой. К началу Великой Отечественной войны мне было неполных 17 лет. 23 июня 1941 года началась мобилизация. Нас, мальчишек и девчонок, райвоенкомат задействовал помощниками-нарочными - обеспечивать доставку повесток. Сколько горя приносили мы вместе с казенными бумажными бланками в семьи, сколько видели слез и страданий - никогда мне этого не забыть...
В 1941 году, как никогда, выдался хороший урожай хлебов. А убирать некому! И вся уборочная страда легла на плечи молодежи и подростков. Косили и молотили день и ночь.
Осенью мальчишки добровольно ушли в военные училища. Для девочек в десятых классах ввели уроки по оказанию первой медицинской помощи, по вождению трактора. Я настойчиво просила призвать меня в армию, но долгожданную повестку получила лишь в 1942 году по окончании школы.
Тамбовский призывной пункт направил меня в город Ефремов Тульской области - в запасной полк, где изучали азы военного дела. Из этого полка ежедневно уходили на фронт все новые и новые отряды. В лесном лагере нас оставалось все меньше и меньше...
Однажды ночью запасной полк был поднят по тревоге, погружен в военный эшелон и отправлен в неизвестном нам направлении. Ехали всю ночь. Когда рассвело, из своих "теплушек" (так тогда называли вагоны для перевозки солдат) мы с ужасом увидели глубокие воронки и груды растерзанного металла, разрушенные станции и сожженные села. Так мы узнали про ожесточенные бои на орловской земле-После дополнительной подготовки я получила специальность санинструктора. Вместе с подругой Аней Соловьевой прибыли в 131-й отдельный минометный полк. Он состоял из одних сибиряков - смелых, отважных и надежных бойцов. Меня направили в третью батарею, а Аню - в пятую. Расставаясь, мы и не думали, что больше никогда не увидимся...
Боевое крещение я получила сразу, как только вступила в свою должность. Очень быстро напрочь забыла, что значит свободно ходить по земле. На переднем крае - только по траншеям, только по ходам сообщения, только по-пластунски! Ходить в открытую -не смей: автоматные очереди, взрывы шрапнелей, жужжание трассирующих пуль, снайперы-"кукушки". А кругом - сплошные минные поля. И всю ночь - непрекращающиеся осветительные ракеты, оскорбительные выкрики фашистов... Первое время даже думала, что сойду с ума. Долго не могла привыкнуть к такой жуткой обстановке.
Но твердо знала, что есть долг перед Родиной и что ради Победы необходимо вынести все невзгоды!
На Орловско-Курской дуге фашисты свирепствовали отчаянно. Однажды, после затишья, ночью началась бешеная артподготовка. Вслед за огненным шквалом гитлеровцы двинулись на наши позиции. Вид у них был как у разбойников. В воздухе стоял сплошной гул: начали взрываться минные поля. Просто ад кромешный!
В этой кровавой схватке наши бойцы стояли насмерть. Количество раненых увеличивалось с каждой минутой. Позабыв обо всем на свете и о собственном страхе тоже, в каком-то бредовом полусне ползала я по всему полю боя, оказывая помощь раненым. Откуда-то услышала крик о помощи. Поползла. Добралась до одного - мертв, до другого - мертв... Кто же кричал?.. Бой продолжался. Одного, другого, третьего бойца я перевязала и вынесла с поля боя в укрытие... Вскоре сбилась со счета. В те минуты для меня главным стало спасение жизни бойцов. Совершенно не думала о своей гибели!
Этот бой завершился для меня благополучно. Но в другом - получила тяжелое ранение. Причем в тот самый момент, когда я спасала раненых командира батальона и командира взвода разведки полка. За этот бой меня наградили орденом Славы Ш степени. Награждена я и "Красным Крестом" за повседневную медицинскую помощь и спасение раненых бойцов.