Ножка Александра Михайловна

Мне уже восемьдесят шесть лет, родилась в Новгородской области, Старорусский район, деревня Заднее Поле. Фамилия тогда моя была Кузьмина. Чем занимался отец, я не знаю... Он был образованный человек, все время в разъездах, посылали его в командировки... А мама домохозяйка была. Я не единственный ребенок в семье: Николай - погиб в войну. Тамара умерла недавно. Я третья, Александра. Еще был Михаил, электриком работал, погиб - несчастный случай на работе.

- Какое у Вас образование?

Десятилетка, а потом среднее медицинское. Десятилетку я кончила еще в деревне. Не в нашей, в нашей только семилетка, а в соседней. Там большой бывший помещичий дом превратили в школу. Отец в том селе снял мне маленькую коморку. И я там училась. Иногда он приезжал и увозил меня в город. Знакомил с городом, в который сам уже перебрался. Но потом произошел несчастный случай - отец попал под трамвай и погиб... Это перед войной было.

Брат Николай тогда учился на Васильевском острове в Планово-экономическом институте. Вообще-то он в медицину хотел, но недобрал баллов. Ну, а в экономический его приняли. Его призвали в армию, и он погиб в Отечественную войну. А я сразу поступила в медицинский техникум на фельдшера. Три года я там училась. Затем я пошла работать в больницу им. Володарского в Кировском районе. Профессор Левицкий там работал. Вы, наверно, слышали про него. Там я в хирургии работала. А в Финскую я уже была в армии.

Призвали меня как медработника. Я служила здесь, в Ленинграде, попала в госпиталь, который был в Невской Лавре. Мы всех раненых, которые туда поступали, рассортировывали. Тяжелобольных оставляли здесь, а легкобольных отправляли дальше по госпиталям. Я помню, встретилась со земляком, он настойчиво просил меня отправить его поближе к дому - в Старую Руссу.

- А как началась для Вас Финская война?

Этого я уже не помню. Помню уже как раненные и больные стали поступать и все что с этим связанно. Раненых много было. И не просто раненных. Финны, они ж злодействовали... Это я не придумываю, раненные через нас проходили, я сама с этим сталкивалась. Вот, например: у нас в армии женщины служили: медики, радистки и прочее... Финны, когда их ловили, звезды вырезали на теле.... Это ужас какой-то был... Я не знаю, как люди такое прощают. Кто видел, кто наяву все это видел, Вы знаете, это простить не могут. Нельзя. Я не знаю, как другие, а я вот часто вспоминаю тех искалеченных женщин...

- Зверствовали именно финны?

Финны, финны. Немцев еще не было.

- Кроме раненых, обмороженных много было?

Да, обмороженных было много. Морозы большие были. Тяжело обмороженные у нас оставались. А легко обмороженных мы посылали в другие госпиталя.

- А финны раненые к Вам попадались?

Нет. Только наши. Финнов не было.

- Когда закончилась финская компания, Какие настроения в народе были?

Среди нас, среди молодежи не было особых разговоров. Все боялись и ненавидели войну...

- Ощущение того, что война с немцами скоро будет, было?

Нет. Мы не знали и не ждали войны.

- А как Вы узнали о том, что война с немцами началась?

По радио передали. В Ленинграде по репродукторам передали. Потом по этим же репродукторам передавали предупреждения о налетах, чтобы все укрывались в бомбоубежищах...

- Вы все время в Ленинграде были?

Все время в Ленинграде, все время...

- У ленинградцев, когда началась война, не было такого настроения, что сейчас мы этим немцам всыплем?

Нет.

В начале войны, в 1941-м, я работала в приемном покое, принимала больных. Это, как сейчас помню, "Кировский завод" рядом с больницей им. Володарского. Когда голод начался, дали распоряжение, ослабевших одиноких кировцев-рабочих обнаруженных на улице, подбирать и направлять в больницу. Специальные люди ходили, и подбирали ослабевших.

- Патрули?

Не "патрули", как-то по-другому они назывались. Вспомнила - дружинники! Много их было, они хорошо работали. И, конечно, не только "кировцев" принимали к нам, но и обычных людей с улицы... Еще по домам ходили, безнадзорных детей собирали... Нам их передавали - подкормить их. Я вспоминаю случай, в мое дежурство женщина привела мужчину, и говорит: - Я подобрала этого мужчину. Примите, пожалуйста.

Я стала оформлять. Нужны были продовольственные карточки - больница ведь не имела возможности на полное довольствие... И когда наши санитары стали шарить у мужчины по карманам, нашли карточки и ключи. Я не могу вспоминать это и спокойно говорить про это... Женщина вдруг говорит: - Отдайте мне ключи от квартиры, это мой муж, я его привезла, чтоб подкормили чуть-чуть.

Вот такие дела были.

- В то время было мнение, что Ленинград могут сдать?

Нет, нет. Никаких разговоров о сдаче Ленинграда. Все старались помогать друг другу, ослабевшим...

- А по какому адресу, не помните, госпиталь был?

Госпиталь на Суворовском, как и сейчас.