Осипов Владимир Петрович

Опубликовано 22 июля 2006 года

15552 0

«Почему остались в живых?!»

Наша дивизия стояла в обороне под станцией Касторной. Подразделение, где я служил, занимало позицию на возвышенности, позади дивизии, - определяли огневые точки противника, давали целеуказания. У меня был пулемет Дегтярева. Внезапно метрах в двухстах появились немцы. Я дал по ним две очереди, а немцы в ответ открыли артиллерийский огонь. Рядом со мной в траншее был комвзвода, только пистолет проверил, - вдруг хлоп! То ли мина, то ли снаряд, не знаю, только командира взвода - в клочья!..

Началось беспорядочное отступление, уходили, кто как мог. Помню, нас, около ста человек, гнали по полю 5-6 немецких танков. Не стреляют ни из пушек, ни из пулеметов; гусеницами могли задавить, - не давят! Так, гонят, развлекаются; один немец на башне сидит, на губной гармошке играет… Мы добежали до леса, отдышались. С нами замполит был. Он говорит: у меня компас есть и карта, - пойдем на Воронеж. Идем. А нам навстречу - отступающие из Воронежа: в городе немцы! Выходили мы из окружения небольшими группами. Со мной было еще 5 человек, - вышли к своим, встречает СМЕРШ. И первый вопрос: «Почему остались в живых?!»

Разоружили нас, дали лопаты, заставили яму копать. Посадили в эту яму, наверху - часовой. Стали вызывать на допросы: по одному, по двое, а то и всей группой. Сличали показания. Дня два в этой яме под ружьем просидели. Потом стали на кухню отправлять - картошку чистить. Наконец, после допросов, кухни, приказ: «К орудию!»

В составе 121-й СД мы прибыли под Воронеж. В городе немцы, а неподалеку от города - здание сельхозинститута, здесь - наши. Немцы атаковали, мы отбивались. Когда отбились, вызвали нас и говорят: мол, сражались хорошо, достойны награды, но, учитывая, что были в окружении, наградой будет прощение.

Бои за город продолжались. Наш взвод артразведки занимался привязкой огневых позиций, искал цели. В Воронеже был высокий храм. И мы заметили: по ночам оттуда фонариком сигналы передают, цели указывают. Командир дивизии приказал выкатить на позиции 203-миллиметровые гаубицы, - этими гаубицами и накрыли церковь.

В наступлении

С весны 43-го началось наступление. Взяли Касторную, Курск. Затем начались бои на Украине. Был приказ: взять Киев к октябрьским праздникам. Партизанский командир Ковпак сообщил: в Путивле немцев нет. Нас направили в Путивль. Взвод на лошадях, ночью. У командира взвода в Путивле родня была, он город знал. Приехали; нас встретили хорошо, накормили, лошадям овса насыпали. Только стало светать, видим в окно - обоз идет поверху, а между домом и дорогой - лощина. Мы у хозяев спросили: «Лошади по лощине пройдут?» - «Пройдут!» Мы по коням - и к дороге. И вдруг с обоза солдаты спрыгивать начали, и по нам - прицельный огонь: немцы! Командиру взвода пуля в лоб попала. Многих лошадей поубивало, и подо мной тоже. Пошел назад пешком, а это 6-8 километров. По дороге заметил: немецкие танки идут в наступление. Я в штаб прибежал, доложил. Начштаба дал мне лошадь - скачи, мол, во 2-й дивизион, пусть ставят пушки на прямую наводку. Но не успели, танки раньше открыли огонь. И снаряд попал в мою лошадь. Видно, бронебойный был, не взорвался. Но лошадь убило, в моей плащ-палатке - дыра. Я - назад. И натыкаюсь на стрелков из загрядотряда. Я, не долго думая, кричу: «У меня пакет!» Пропустили. Вернулся в штаб, вижу - вся плащ-палатка в крови. Ощупал себя - нет, вроде не ранен. Это лошадиная кровь оказалась.

Потом было наступление на Каменец-Подольский. Нашей части придали 4 «катюши», танки - мы должны были кольцо окружения замкнуть вокруг Бродской группировки немцев. Город взяли. На улицах - трупы, дома полуразрушены. Но что интересно - склады, еще с советских времен, - полнёхоньки!

Взяли Тернополь, Проскуров, Львов. Участвовали в Ясско-Кишиневской операции. Потом вошли на территорию Польши. Освободили Краков, Катовице. Но поляки все равно на нас, как на дикарей смотрели. Даже насмехались: заходили сзади и смотрели - нет ли у нас хвостов… В одиночку по улицам нам запрещали ходить, - поляки убить могли.

А вот чехи встречали хорошо. Взяли мы Моравску-Остраву. Пошли дальше. В каком-то городке остановились. Привезли нам паек - хлеб. Такой… ну, как сапог! Чехи увидели, говорят: да у нас такой хлеб свинья есть не будет. Давайте, мы своим заменим! И привезли белого хлеба. Потом попросили мы у них мяса. Так глядим - они чуть не целое стадо ведут. Куда? Нам двух голов за глаза!

Юго-западнее Праги пришло известие: войне конец. Нас стали готовить к встрече с союзниками - американцами: как раз в том месте демаркационная линия проходила. Ну, учили как: вилку в одну руку, нож в другую. Побрили-постригли, конечно. И вот встреча. Сидит рядом со мной американец, покосился на меня и вдруг говорит:

- А мий батько с Полтавщины!

Оказывается, его отец в Америку уехал много лет назад, с Украины. И вот этот американец достает водки, наливает стаканами, - как у нас, в общем. Не пригодилось учение, в какой руке вилку держать…

Парад

В нашей части разговоры пошли: мол, парад будет в Берлине, нас к этому параду будут готовить. Мы, конечно, рады: в Берлине еще не были. А потом объявляют: не в Берлине - в Москве! О! Так мы и в Москве не были!

Герой Советского Союза генерал-лейтенант Бондаренко пятерых из части отобрал. В Москву приехали - встречали нас здорово. Выдали парадную форму, и мы каждый день на плацу по 10-12 часов маршировали, строевой подготовкой занимались. Приезжали маршалы, - смотрели, как мы готовимся.

В день парада подняли в первом часу ночи. Дали по стакану кофе и булочке, каждому - по сапожной щетке, крем. Новые сапоги всем, каски, карабины.

Прошли. Когда парад закончился, нам разрешили по Москве свободно ходить днем и ночью. Решили мы сходить в ресторан. Деньги были: на фронте платили зарплату, выдавали и рублями, и злотыми, и марками. И за ордена по 1200 рублей выдали. Ну, заходим в ресторан:

- Чего вам? - официантка спрашивает.

- Самого вкусного и самого крепкого! - отвечаем.

Приносят осетра, уток… А спиртное - в рот взять противно. Мы не допили даже. Коньяк какой-то, что ли? Мы тогда коньяк не пили: водку да спирт.

После Парада отправили обратно по частям. Служил я в Грузии. Там народ очень гостеприимный. Угощали вином, фруктами, а если мы заплатить хотели, - обижались, ругались даже.

Из Грузии в 46-м году командировали бендеровцев бить, а с Западной Украины направили на Урал, в Пышму: там полигон танковый, несколько тысяч танков на консервации стояли. Я был старшим сержантом, командиром СУ-100.

После демобилизации вернулся в Томск, хотел в городе остаться, а мне говорят: вы с сельхозрайона, коммунист, - вот и езжайте в свою деревню. Избрали меня председателем колхоза. Я несколько раз уйти пытался, - никак. Дошло до того, что в должности понизили: отправили бригадиром в Кафтанчиково… В конце концов уволили, прокуратура помогла: мол, человек заявления пишет, по закону не имеете права удерживать. Приехал в Томск, и еще 33 года на ГПЗ проработал. Так что общий стаж у меня получился больше 66 лет.

Ордена

На Курской дуге я однажды из ПТРа (противотанкового ружья) немецкий «хейнкель» подбил. Он загорелся, но улетел. Так что этот подвиг не засчитали. А вот на Украине - отметили. Шли мы в наступление, разведка впереди. Вошли в одну деревню, вышли к нам женщина и девочка лет 12-14. Девочка и говорит: в погребе, мол, немецкий офицер сидит. Я - в погреб. Точно - немец! Вытащил пистолет и стреляет. Я дал очередь из автомата, «хенде хох!», - кричу. Он пистолет бросил. Привел пленного в штаб, оказалось, он обер-лейтенант. Вот за этот случай мне Звезду присвоили. А орден Славы в Чехословакии «заработал». На моем участке немцы белый флаг выкинули - тряпку на штыке. Я доложил в штаб, там говорят: бери в плен! Я немцам помахал, - вышли человек двадцать, во главе с обер-лейтенантом. Офицер попросил своих солдат покормить. Принесли им обед. Офицер снимает с руки часы - подарок, мол. Часы дорогие очень, хорошие, швейцарские… Только недолго я эти часы поносил. Увидел их однажды офицер из СМЕРШа, привязался: возьми мои, кировские, и еще 600 рублей, а ты мне эти отдай!

Но самая дорогая награда - медаль «За победу над Германией». Её мне перед Парадом Победы вручили. И удостоверение к медали необычное, «парадное».

А из мирных наград, кроме юбилейных, есть медаль «За освоение целинных земель». Это когда я всё из колхоза уйти хотел, хоть куда-нибудь, - хоть на целину…

Источник:

Материалы из книги "Мудрость Победы", готовящейся к изданию АМК

"Сибирский проект" (г. Томск)



Читайте также

Артиллерийский полк, он важен только тогда, когда знает координаты. Прямой наводкой можно стрелять куда угодно, если тебе видно, куда стрелять. А если на три – четыре километра стрелять, то нужно знать координаты, а привязки на местности нет. Так вот, координаты развивали ходами. Что значит «ход»? Может ты когда-нибудь встречал...
Читать дальше

Ну, например, такой случай: я лежал на спине – и смотрел на самолёт, который бросает бомбы, а мне старлей говорит: «Ляг на живот, чтобы ты не видел! Потому что ты от разрыва сердца можешь погибнуть: бомба – не твоя, она – чужая, она в другое место упадёт, а ты видишь – она летит. А вот если она правда на тебя полетит, то ты – видел, не...
Читать дальше

Танк идет. Второй выстрел. Танк идет. Я испугался, схватил за шиворот наводчика, и оттащил его, и сам за пушку. Навел, выстрел, танк остановился. Не загорелся, а остановился. Почему остановился? Подбил, или просто остановился? Танк стоит передо мной, метров пятьдесят до него… Смотрю, танковый ствол стал двигаться на меня. Сейчас...
Читать дальше

Прибегаю на позицию, все раскурочено, народ побитый. Елки- палки, гляжу, а там - танков туча. Я вниз бегу, вижу - ездовые. Стали мы отходить по балке. Лошадей всех поранило. Оставили лошадей. Он бомбит. Залезаю на бугор. Там ездит одна бронемашина с белым флагом, чтобы мы сдавались. А танки нас окружили, и чтобы прорваться к...
Читать дальше

Когда началась артподготовка, перед атакой комдив приказал оркестру сыграть Интернационал. Когда пехота услышала эту музыку, она бросилась вперед. И вдруг одна огневая точка немцев на моем участке заработала. У моих артиллеристов был приказ: если ваша цель подавлена, а работает какая-то другая, то бей немедленно! И все мои...
Читать дальше

Но самое страшное воспоминание сорок третьего года - это переправа через Днепр. Переправлялись ночью, побатарейно, вместе с пехотой. Немцы заметили начало форсирования, и их осветительные ракеты превратили ночь в день. Вода в реке кипела в буквальном смысле от падавших в нее снарядов и мин. С правого, высокого берега был открыт...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты