Толкачев Анатолий Федорович

Опубликовано 30 июля 2013 года

3782 0

Я родился 1 августа 1927-го года в городе Баку. Родился в квартире № 22 дома № 9 на улице 5-я Завокзальная. Отца не помню, мать рассказывала, что когда мне был еще годик, он куда-то поехал на заработки, и пропал без вести. Мы писали в Москву, у нас дома хранилось письмо за подписью 1-го Председателя ЦИК СССР Михаила Ивановича Калинина о том, что наш отец пропал. Рос один в семье, мать работала кассиром на железной дороге. Сам учился в школе. Когда в 1941-м году началась Великая Отечественная война, я был переведен в 6-й класс 32-й железнодорожной школы г. Баку, ее сразу закрыли, и сделали на нашей базе ремесленное училище, и всех стали учить кого слесарному делу, кого токарному. Нам давали зубило и молоток, учили с ними обращаться. По вечерам ходили на работу в депо, расположенное неподалеку от моего дома. Помогали ремонтировать паровозы. Приходил домой весь масляный и грязный.

А потом я и Левка Ильченко решили сбежать на фронт. Что мы, в конце концов, всю войну в тылу будем сидеть?! Тогда в каждом подростке сидел патриотизм. И мы с ним, никому ничего не говоря, сели между паровозом и вагонами, и поехали. Рисковали жизнями, зато удрали на фронт. Потом мы с Левкой где-то растерялись, меня несколько раз забирала милиция. Выпускала, потом снова задерживала. Уже в Сталинградской области зимой 1943/1944-го года я сам пришел в милицию и рассказал свою историю. Они позвонили в военкомат, меня потребовали туда. Посадили в состав вместе с призывниками. Ехали в больших пульманах, не дай Бог, кто в туалет захочет, на улице страшный мороз, двое держат приоткрытую дверь, а третий снимает штаны и оправляется. Привезли нас в Башкирию на станцию Алкино. Поселились в землянках, в каждой имелись трехъярусные нары. Занятия с утра до вечера. Это был 32-й запасной стрелковый полк. По соседству с нами размещался 28-й запасной стрелковый полк. Потом прочитали в документах, что я учился на слесаря. И меня направили в артснабжение, занимался ремонтом артсистем, смазывал орудия на лето и на зиму. Занимались пристрелкой. Кормили неважно, в основном перловкой, но с голоду не умирали. Вот первое время было тяжело – приведут в столовую на гору, рядом стоят ломы. Берешь его и отламываешь мерзлую картошку от кучи, кусок отломал, кладешь его на плечо и тащишь в холодную воду. Поначалу мы, чтобы пальцы не замерзли, сначала в горячую воду бросали картошку, но там она быстро чернела. Нам вскоре объяснили, что мерзлая картошка после горячей воды непригодна к употреблению, а после холодной ее можно спокойно чистить. Капуста также на улице хранилась, ее в котел бросят, раз-два, вот тебе и ужин. Ничего, терпели голод, а что делать, все понимали – война идет.

Учился стрелять из 45-мм пушки. Обучали нас кадровые офицеры, грамотные ребята. Зима, страшные морозы, а мы в холодных английских шинелях и ботинках с обмотками в поле мерзнем. Целый день на улице заряжали и разряжали пушки. Условия были адские. Но мы даже не знали, где санчасть расположена. Потом предложили пойти в школу сержантов, которую я окончил, и нас погрузили ночью в вагоны. Поехали, куда, никто ничего не знал. Только через некоторое время поняли, что повезли в Германию. Сначала хотели направить на войну с Японией, даже выдали сумки для гранат и амуницию, но там боевые действия быстро закончились. Везли нас более двадцати дней, останавливали на станциях и кормили. Купили где-то на базаре гармошку, я был старшим вагона, и постоянно на ней играли. Так что весело ехали.

В Германии меня определили старшиной в стрелковый полк. После двух месяцев забрали в артремотную мастерскую при стрелковой дивизии в городе Рослау. Командовал ею майор Данченко из Николаева, в штате имелись два лейтенанта, я, старшина, и несколько сержантов. Мне присвоили звание старшего сержанта, затем старшины. Когда по делам службы ездил в Магдебург, и по дороге видел, как разбита Германия. Развалины были страшные. Опасались ходить ночью, пистолет все время держал наготове. Но в целом мирное население к нам относилось нормально. По ночам на улице ни души, все окна закрыты ставнями. Прослужил я в Германии до 1951-го года. Кормили здесь хорошо, часто макароны на обед давали.

Вернулся домой, и решил пойти на сверхсрочную службу. В течение четырех лет служил старшиной в гараже при штабе армии. Потом стал командиром отдельного взвода охраны, далее служил на окружном складе связи. Уволился в запас в 1973-м году.

Интервью и лит.обработка:Ю.Трифонов


Читайте также

Один из бойцов, попробовав кашу, заметил, что её забыли посолить и попросил меня сходить за солью, которая лежала в вещмешке. А вещмешок лежал за огромной, в три обхвата сосной. Я пошел за солью и, пока искал в вещмешке соль, немецкий ночной бомбардировщик, пролетая над поляной, где бойцы варили кашу, заметил костер и сбросил...
Читать дальше

И вот остановили немцы нас. Завязался бой головная застава завязала бой - не может справиться головной отряд подошел - тоже не может справиться вышел полк основными силами и тоже не может ничего сделать. Очень плотный огонь надо обходить этот заслон. Командир полка вызвал эскадрон танков. Эскадрон танков вышел - так пожгли...
Читать дальше

В середине мая 1945 года, выписавшись из госпиталя в городе Ченстохове, я был направлен для прохождения дальнейшей службы в Советскую Военную Администрацию в Германии. Первым моим пунктом была Участковая Военная Комендатура в очень красивом городе Грефенхайнихен (Саксония).

Читать дальше

Доведенные голодом и оторванностью от жизни, почти до дикости, мы были в начале безразличны ко всему. Но пришло время, пленные стали поднимать голову и смотреть не только в землю, но и по сторонам. Медленно, но стал появляться не только голодный инстинкт, но и интерес к окружающей действительности. К этой, чужой нам жизни, в...
Читать дальше

Но дни подготовки пролетели очень быстро. Вот только чего не помню, это сколько провели генеральных репетиций - то ли две, то ли три. Всего в Параде Победы участвовало четыре суворовских училища, а от нашего Орловского была целая "коробка" - 200 человек. Плюс еще впереди два командира взвода и роты. Я шел, по-моему, в 7-м ряду,...
Читать дальше

Подняла занавеску, а там - перевернутый и полностью разбитый У-2 лежит.
Генерал подошел, за плечи меня взял и сказал, что это единственная потеря на два полка. Про него просто забыли. А все остальные самолеты привязали, закрепили…
Вот так и мы помогали.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты