Карасева (Оранская) Лидия Александровна

Опубликовано 27 мая 2011 года

5135 0

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ. Родилась в 1925 г. в г.Новосокольники Калининской области. До войны окончила 8 классов средней школы. С января 1942 г. по май 1945 г. работала учеником надсмтрщика и надсмотрщиком на Центральном телеграфе в блокадном Ленинграде. Награждена медалями "За оборону Ленинграда" и "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг".

И.Вершинин. Для начала коротко расскажите, Лидия Александровна, о вашем довоенном прошлом. Где родились, учились?

Л.Карасева. Я родилась в 1925 году в городе Новосокольники Калининской области. Но 7 классов я оканчивала уже в городе Невеле, а восьмой, уже перед самой войной, в городе Сестрорецке. Училась хорошо, имела похвальные грамоты, танцевала. Правда, в Сестрорецке я попала в шумливый класс, стала троечки получать, но экзамен все равно сдала на пять. Родители мои были служащими. Отец работал в связи, обслужил Ленинград через Парголово, мать была счетоводом в бухгалтерии. Еще у меня был брат, он родился на год позже меня. Интересно, что у меня двоюродный брат, несколькими годами моложе меня, живет в Москве - Юрий Яковец, он окончил Ленинградский университет и сейчас работает профессором (Юрий Владимирович Яковец, 1929 года рождения, нынешний, с 1993 г., вице-президент Российской финансовой корпорации. - Примечание И.Вершинина). Он написал большую книжку воспоминаний. Так там написано обо всех наших родственниках, в том числе и обо мне. Он специально выслал ее мне. Потом ее взяли читать одни мои родственники и так и не вернули.

И.Вершинин В материальном положении как вам жилось?

Л.Карасева. Жилось нормально. Но вы знаете: до войны мы как-то не смотрели на это благополучие, нас это не волновало.

И.Вершинин. Было ли у вас перед войной предчувствие, что вот-вот случится нападение?

Л.Карасева. Нет, ничего такого не было у нас.

И.Вершинин. Где и как вас застало начало войны? Как она для вас начиналась?

Л.Карасева. Как раз в этот день мы отмечали конец учебного года, у нас был такой вечер. В общем, мы гуляли. И вдруг нам сообщили: "Война!" Немцы по-моему тогда бомбили Ленинград. Но я тогда жила в Сестрорецке и у нас в то время что-то было тихо. Тогда же, в 1941 году, отца взяли в армию. Он перевез нас во Всеволжск, потом хотел маму, меня и брата эвакуировать на Большую землю, но у него ничего не получилось, в общем, мы остались жить в Ленинграде. Отцу должны были дать большую комнату. Но меня обманула паспортистка, дала маленькую, сказала: "Тебе такой большой не надо!" А она же на отца была положена.

Голодное время было. Мы все трое получали 125 граммов хлеба. Тогда был такой закон - каждый иждивенец и служащий получал по 125 грамм хлеба. Но тогда хлеб был не очень хороший, муки в нем вообще не было. Брат хотел устроиться работать, но у него не получилось. Отец мне посоветовал и я устроилась в начале 1942 года на Ленинградский Центральный телеграф. Жили мы недалеко от Тучкова моста, на Съезжинской 1/5. На работу ходила пешком: через Тучков мост, далее - через Васильевский спуск и мост лейтенанта Шмидта. На центральном телеграфе я проработала до конца войны: сначала учеником надсмотрщика, потом надсмотрщиком. А 12 июня 1945 года вышла замуж и в связи с переездом мужа уволилась. Была Оранская - стала Карасева. Так девчата постарше мне сказали: "Мы бы не поменяли Оранскую на Карасеву". Ну а на самом деле: какая разница, какая у тебя фамилия?

И.Вершинин. А кем именно был ваш муж?

Л.Карасев. Николай Карасев был тремя годами старше меня. После того, как он окончил в 1940 году 10 классов, его взяли в армию. Он где-то в Латвии или Литве служил. Когда началась война, они все оттуда убегали от немцев, отступали, участвовали в боях. А потом он служил в Ленинграде в военно-морской части, которая находилась недалеко от площади Труда.

И.Вершинин. Расскажите поподробнее о том, что именно за работа у вас была в блокадном Ленинграде?

Л.Карасева. Я обслуживала аппаратуру. В кино, наверное, видели ее? Там, шарики, клавиатура, пишущая машинка то есть. В основном ухаживали за аппаратурой. Нам это было несложно. Наша группа обслуживала Смольный, порт и банк. Кстати, ночью, когда не работали почтовые отделения, нас, девчонок, заставляли выписывать квитанции. Нас тогда набрали в надсмотрщицы пять девочек одного возраста. А там обслуживали уже другую систему более взрослые девушки. Она, по-моему, системой "Шорин" называлась. Так они, в отличие от нас, находились на казарменном положении, то есть, считались, конечно, вольнонаемными, но числились уже в армии. Получали мы 120 рублей.

И.Вершинин. Не помните, какие именно сообщения через вас проходили?

Л.Карасева. Как-то запомнила. Что мне, всего 16-17 лет было. На работе писали, потом там же садились и засыпали.

И.Вершинин. Каким у вас был рабочий график?

Л.Карасева. Сначала мы работали, по-моему, день, а потом, когда перевели надсмотрщицами, стали работать сутки и два дня отдыхать.

И.Вершинин. Поручали ли вам какие-либо дела помимо ваших основных обязанностей?

Л.Карасева. В марте и апреле у телеграфа снег убирали. Водили нас, помню, в баню парить одежду. Ну и кроме того, в 1944 году мы проходили курсы военнообязанных. Тогда закон был такой - мы должны обязательно эти курсы пройти. Занимались, конечно, не так много. Но в тот день, когда сдавали экзамен, я лежала в больнице: сломала ногу на работе. Но потом все равно экзамен сдала и получила удостоверение о прохождении этих курсов.

Жительница блокадного Ленинграда Карасева Лидия Александровна

Л.Оранская в самом

начале войны

И.Вершинин. Насколько ощущался у вас голод? От некоторых блокадников я слышал о том, что встречались случаи людоедства. Слышали ли вы что-нибудь об этом?

Л.Карасева. Этот голод коснулся и меня. Сначала вообще было голодно, но потом, когда устроилась на работу, стала по 300 грамм хлеба получать вместо 125. В марте 1942 года у меня от голода брат Жоржик умер - мне уже потом об этом паспортистки сказали; он ведь ушел, как собирался, устраиваться на работу и больше домой не вернулся; списках его уже не было. Остались мы вдвоем с мамой, спали вместе. Потом она ослабла и перестала вставать. Я ходила на Неву за водой, затем - за хлебом. Придешь и видишь, что мама лежит без сознания. Я ей водички, чайку дам попить. Так она у меня и умерла. Привели, помню, какого-то мужика, дали ему карточку, чтобы питаться четыре дня, он зашил маму в матрас и отвез на кладбище. Я так до сих пор и не знаю, где именно она похоронена. Кстати, мамин паспорт сохранился у меня, я так и не сдала его. А вот что касается случаев людоедства, то об этом я, кажется, даже не слышала, а видела. Как-то к нам приехал брат моей мамы с Павловска. И мы с ним шли из Ленинграда во Всеволжск, куда папа перевез всех нас. И когда проходила мимо Ржевки, там хоронили, кто на машинах, кто на санях, людей. Людей там хоронили как бревна: не зарывали, не обертывали, ничего такого не было. И в одном месте мне показалось, что половина туловища лежит. Я отвернулась и пошла дальше. Как будто человека перерезало поездом. Тогда, кстати, разговоры такие ходили, что на базаре человеческое мясо продавали.

Кстати, кроме хлеба мне знакомые вписали в месячную норму в столовой сколько-то конфет. Вот за одну декаду съешь - и все вроде ничего. Кусок хлеба утром съешь -и тебе больше ничего как будто не надо. Еще дополнительные 5-10 граммов хлеба можно было получить по талончикам в той же столовой. Там еще и суп съесть можно. Вот я там и питалась. А в магазинах что, кроме хлеба, по карточке давали? Да ничего. Помню, уже весной ела разные травы, лебеду, одуванчики, подорожники. А потом знакомая женщина пришла и сказала: "Не ешь корни одуванчиков и подорожников - от них сходят с ума!"

И.Вершинин. Вообще много умирало на ваших глазах людей?

Л.Карасева. Много. Помню, шла мимо церкви - так там рядом много людей умерших лежало. В Ленинграде же миллион человек умерло с голоду! Наверное, смотрели кино про жизнь в блокадном Ленинграде? Там одно сплошное вранье. Никто, у нас, во всяком случае, не ходил по квартирам и не помогал. Вот мы жили с Жоржиком и мамой в комнате, потом, когда они умерли, потом, с нами девочка одна жила, - так к нам никто не ходил и не помогал. Так, один раз только поинтересовалась паспортистка. Никому и никакого дела не было до нас, все и так еле-еле ходили.

И.Вершинин. А у вас на работе никто не умер?

Л.Карасева. У нас в группе никто не умер, а вот про тех девушек, которые были по старше, - ничего не могу сказать.

И.Вершинин. А отец вернулся с войны?

Л.Карасева. Вернулся. Он участвовал в боях на Синявинских высотах связистом. Однажды у них был большой бой, и в него попал осколок снаряда. Так его от смерти спасло то, что он под собой носил пачку денег. Этот осколок пробил в них дырку треугольником. Одна кассирша такую одну деньгу приняла, но потом ему все равно пришлось их в банке обменять. Отец умер только в 1972 году.

И.Вершинин. Насколько часто вас бомбили немцы?

Л.Карасева. Бомбили нас все время. Но я после того, как в апреле месяце 1942 года осталась одна, уже никуда не бегала. Так, бывает, посмотришь в окно, видишь, что вроде нет ничего такого, никакого там пожара не видно, и все нормально. К этим бомбежкам я настолько привыкшая была, что уже и не обращала на них внимания. Ну а чего оставалось делать 17-18 летней голодной девчонке? Да ничего. А в телеграфе мы находились в нижнем помещении, там было безопасно, и никто нас оттуда не выгонял никуда. Только потом, когда обстановка поменялась, нас перевели наверх. А так в бомбоубежища я сидела, это было около Финляндского вокзала, всего только один раз.

И.Вершинин. Какая в целом обстановка была в Ленинграде во время войны? Я знаю, что какое-то время по городу вообще никакого транспорта не ходило.

Л.Карасева. Я уже сказала: на работу все время ходила пешком. Мне нужно было немалый путь проделать: пройти недалеко от улицы Петроградской, далее - через всю линию Васильевского спуска до конца Невы, потом повернуть на мост лейтенанта Шмидта, пройти через площадь Труда, где неподалеку находился Центральный телеграф. В иной раз, пока идешь, не раз присядешь помочиться, так далеко было идти. Но в телеграф мы заходили не с центральной стороны, а с черного входа.

И.Вершинин. А магазины в каком состоянии были?

Л.Карасева. Там ничего не было, кроме хлеба, который по карточкам выдавался. Так мы, помню, чтобы деньги куда-то потратить, однажды накупили билетов в Театр музыкальных комедий.

И.Вершинин. Интересовались сводками с фронта?

Л.Карасева. Нам, девчонкам, как-то было не до этого: на работе и после нее спали, пока придешь - пока дойдешь.

И.Вершинин. Не пытались попасть на фронт?

Л.Карасева. Мы, девчонки 16-17 лет, все время варились в своем котле. Вот те девушки, которые были нас немного постарше, которые работали старшими механиками и находились на казарменном положении, может, и просились. А мы уставали очень сильно.

И.Вершинин. Помните окончание войны?

Л.Карасева. В этот день я что-то сильно заработалась, по-моему, до 11 часов вечера. Потом на площади лейтенанта Шмидта меня встретил муж и мы вместе смотрели салют. Там много народу было. Потом в угловом здании, который там находился, после войны сделали музей обороны Ленинграда. А вот снятие блокады Ленинграда мне не довелось увидеть, потому что в начале 1944 года я подскользнулась на лестнице и сломала себе ногу. Потом пошла сама в медпункт и оттуда меня отправили в больницу. Так что когда наши войска снимали блокаду, я в больнице находилась.

Жительница блокадного Ленинграда Карасева Лидия Александровна

Л.Карасева (Оранская)

сразу после войны

И.Вершинин. Какими наградами вы были награждены?

Л.Карасева. Все мои награды находятся здесь, в квартире. Я была награждена медалями "За оборону Ленинграда" и "За доблестный труд в Великой Отечественной войне", знаком блокадника Ленинграда, ну и юбилейными наградами. Нас всех, кто во время войны работал на ленинградском телеграфе, наградили медалью "За оборону Ленинграда". Ну а награды мужа я сыну отдала. Он был награжден орденом Красной Звезды, медалями "За оборону Ленинграда", "За победу над Германией" и другими.

И.Вершинин. Как к Сталину во время войны относились?

Л.Карасева. Хорошо относились. Когда до войны я оканчивала 7 классов в Невеле, то слышала, что у одной нашей девочки отца арестовали. Но никто не вел никаких разговоров о том, что Сталин такой-сякой. Сейчас говорят о нем с таким негодованием, что достаточно было человеку тогда чуть-чуть опоздть - и его забирали. Все было не так. Вот я в блокадном Ленинграде однажды опоздала на 19 минут на работу. Пешком идти было далеко, радио не работало, вставала только по будильнику. И так получилось, что опоздала. Так с меня только три месяца 9 процентов с зарплаты высчитывали. И все.

И.Вершинин. Как сложилась ваша судьба после окончания войны?

Л.Карасева. В мае 1945 года я вышла замуж, в 1946 году родила сына, потом еще один сын появился. Так как муж был военным, я почти каждый год с ним переезжала с места на место. Помню, как-то окончила курсы машинисток и курсы кройки шитья при Ленинградском доме офицеров. Муж уволился в звании капитана. Он был на должности начальника финансового отдела части. Служил он долго, нужно было звание присваивать. Но Хрущев издал указ такой: если должность не позволяет иметь звание выше, значит, в звании не повышать. В последнее время служил в Эстонии. После увольнения мужа мы оказались в Кохтла-Ярве. Здесь я окончила вечернюю школу. Потом решила пойти учиться дальше. В школе очень хорошо математика давалась. Преподавательница математики мне сказала: "Кому идти учиться, как не вам?" И я поступила в Таллинский политехнический институт и окончила его. Соседки говорили: "Зачем тебе? Что ты?" Но я пошла. Потом работала в "Эстонсланце" в расчетно-сбытовом отделе сначала экономистом, а затем - и главным бухгалтером. В основном занимались мы в отделе тем, что производили расчеты с шахтами-потребителями. Я также в советское время распространителем литературы была. Ничего у меня нет, ни дачи, ничего такого, - а вот книги, и их достаточно много, есть. Вот, все шкафы ими уставлены. Но я и то уже где-то половину отдала. Ну а у мужа никакой специальности, кроме военной, не было. Куда там пойдешь? И он работал в отделе кадров на шахте, на почте, в банке. Тогда еще было такое положение, что если ты был военным, ты не мог получать больше зарплаты, чем получал в армии. Еще он, как участник войны, участвовал в ветеранском движении в Кохтла-Ярве.

Интервью и лит.обработка:И. Вершинин


Читайте также

А, было такое, что лес нам привозили с Пущей Водицы. А там же стреляли много – и в дерево втыкались осколки. И вот, когда осколок попадал под пилу – сейчас же она летела, рассыпалась – и останавливался станок. Там это на три, на четыре часа пауза, пока заменят пилу. Мы с Григорием так и «работали»: железку под пилу сунешь... нам наш...
Читать дальше

На рытье окопов привлекали в основном молодежь допризывного возраста и женщин, у которых не было маленьких детей. В селе и не осталось мужиков, почти всех мобилизовали и отправили на фронт, в селе остались только старики преклонного возраста и инвалиды. Под селом Пузево рыли противотанковые рвы, они еще до сих пор сохранились...
Читать дальше

Местные жители ненавидели эвакуированных, их называли «выковыренные». Ненавидели за то, что многих уплотняли для предоставления жилья таким бедолагам, как мы. Цены на рынках бешено подросли, в магазинах становилось пусто... В больнице, а потом и в учреждениях, в очередях, всюду слышался один и тот же рассказ, о том, как шел...
Читать дальше

8 июля 1941 года в Колки приехали немцы на бронемашинах, мотоциклах и велосипедах. Боев никаких не было. Наш дядя, Федор был секретарем Колкинского райкома комсомола, и он сразу начал скрываться, потому что полицаи стали его гонять как коммуниста. В полицаи пошла молодежь, а мой дядя в числе других вскоре ушел в лес, где создал...
Читать дальше

Был и еще случай. Мы очень похожи были на евреев – я был страшно рыжий, у сестры волосы вообще были темно – медного цвета. Волос курчавый, потому что отец курчавый и мать курчавая. И про мать некоторые говорили, что вроде бы еврейка. Ну, тогда не было проблем – еврей ты, украинец, русские – какие вопросы, не было вопросов.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты