Ружанская (Александрова) Евдокия Михайловна

Опубликовано 11 июля 2016 года

1313 0

Я родилась 27 февраля 1927 года в деревне Новосел Ленинградской области. Сейчас это Новгородская область. Моя семья переселилась в Колтуши под Ленинград в начале 30-х годов. Родителям предложили работу в институте физиологии РАН, организованном лауреатом нобелевской премии академиком Павловым Иваном Петровичем.

Мы часто видели на Ивана Петровича на озере. У жителей Колтушей было благоговейное отношение к нему. Как-то я скакала вниз с горки по дороге, а впереди шел Иван Петрович со своей супругой. Бабушка строго одернула меня за косу:

- Не смей бежать впереди почтенных людей!

Несмотря на мировую славу, Иван Петрович держался просто и скромно, со всеми здоровался. Институт физиологии был как одна большая семья. Мама работала в собачьем питомнике. Папа был плотником. Я окончила перед войной 4 класса.

Вы помните день начала войны?

22 июня 1941 года все вышли на улицу. Кто плачет, кто — в растерянности. Все друг друга спрашивали: «Ты знаешь?». Старший брат Александр перед войной поступил в артиллерийское училище. Он погиб на фронте при освобождении Польши. Владимир, средний брат, прошел войну разведчиком, получил ранение, стал инвалидом.

Как жили люди в Колтушах?

В первые же дни войны нас перевели на карточки. Отоваривать карточки семьи входило в мои обязанности. 8 сентября замкнулось кольцо блокады. Норму постоянно снижали. Родители продолжали работать в институте и с ноября получали по рабочей карточке 250 гр. Я получала 125 гр. И была ли в этом кусочке хлеба мука?.. Один раз детям на 7-е ноября дали побольше в честь праздника. Зимой я отекла и уже не могла ходить.

Через Колтуши шли войска. Здесь у них была последняя остановка перед Невским Пятачком. В нашем доме на кухне постоянно жили солдаты. У матери была насолена хряпа – засоленные очистки капусты. Она принесла этой хряпы и налила всем солдатам по кружке. Один солдат сказал:

— У меня есть кожаный ремень.

— Не надо твоего ремня, давайте попьем кислого.

Они доливали воды, чтобы было побольше.

— Мать, большое спасибо. Мы уже больше не вернемся.

Газет у нас не было, новости узнавали по репродукторам. Занятия в школе прекратились, в ней разместился госпиталь. Вокруг все было изрыто траншеями.

Часть института была эвакуирована в Казань. Сотрудники, оставшиеся в Ленинграде и Колтушах, продолжали научную деятельность и занимались проблемами, которые требовало военное время: разрабатывали способы борьбы с последствиями травм центральной и периферической нервной системы, изучали механизмы адаптации к гипоксии. Исследования позволили спасти жизни и восстановить здоровье тысяч защитников страны. Георгий Иосифович Цобкалло занимался исследованием влияния нервной системы на процесс свёртывания крови. Он также организовал в Колтушах производство витаминного препарата. Свежая хвоя сосны растиралась с водой, слегка подкисленной уксусной кислотой. Затем вытяжку фильтровали. Этот экстракт давали пить раненым.

Ответственным за корм для собак был заместитель директора Института Иннокентий Фёдорович Безпалов. Опыты проводились на лягушках, на кроликах, насекомых. Мария Капитоновна Петрова изучала влияние голода, обстрелов и бомбардировок на возникновение и течение неврозов, проводилось исследование о природе старости и профилактике преждевременного старения. Конечно, в годы блокады я не интересовалась научными работами. Об этом я узнала позднее, когда приступила к трудовой деятельности в стенах института.

Научные сотрудники Института организовали курсы по подготовке медицинских сестёр для фронта. На эти курсы записались многие лаборанты института и несколько девушек из Колтушей. Занятия по всем разделам медицины успели провести до эвакуации научных сотрудников, которые на них преподавали. В декабре 1941 года занятия закончились.

Не все проходили испытание голодом достойно. Одна женщина нашла в сарае дырочку и спицей выковыривала жмых. Ее арестовали и посадили. За воровство наказывали очень строго.

Весной 1942 прибавили норму. Когда пошла трава, ее употребляли в пищу. Г.И. Цобкалло советовал нам, какие травы собирать. Мы делали раствор из сосновых шишек. Бабушка не пережила блокаду. Папа пришел и сказал, что она умерла. Ее похоронили вместе с солдатами на воинском кладбище в Озерках.

Как встретили известие о снятии блокады?

В день прорыва все плясали и кричали. Нам стали прибавлять норму. В день Победы все плакали. Одни плакали от счастья, другие от того, что их родные никогда не вернутся. Соседка плакала каждый год в день Победы, ее дочь погибла на войне.

В 1945 году собирали деньги, чтобы помочь Польше. Говорили, что вся страна лежит в руинах. А мы еще сами по карточкам получали продукты. Теперь мне очень больно слышать, как польские политики попирают память наших солдат и называют нас оккупантами.

После войны я работала и училась в вечерней школе, окончила медицинское училище по специальности фельдшер-лаборант, по которой проработала в институте им. Павлова до выхода на пенсию.

Интервью и лит. обработка: Я. Ильяйнен


Читайте также

Вот как начинается передышка на фронте, тяжелораненых стараются поскорее отправить в тыл, а в госпитале остаются те раненые, которых надо немножко подлечить. И вдруг в госпиталь приходят их товарищи и говорят: «Все, нам приказ двигаться вперед». Так эти ребята не ждали утра, чтобы им выписку сделали, а убегали ночью. А то...
Читать дальше

Мы походили целый день по развалинам, пришли опять домой. Прибегает соседка, говорит: «Давайте уходить. На той улице убили Лариониху, она не хотела уходить». Выгнали нас за еврейское кладбище, думали тем краем пройдем в Ельшанку, но там так много было побито немцев, что не пройти. Три дня мы прятались по развалинам, чтобы не...
Читать дальше

Она ушла на задание, поцеловала меня, сказала: "Вернусь через три дня". Больше я её не видела. Незадолго перед этим мы с ней отправили родителям письмо, которые ничего не знали о нас. Зина написала: "Здравствуйте, мамочка и папочка! Мы живы и здоровы, чего и вам желаем. Мама, мы находимся сейчас в партизанском отряде, бьём...
Читать дальше

Мы всегда пережидали опасность в выкопанных во дворе окопах. И мы, маленькие дети, научились различать гул советских самолетов, немецких, летит ли это бомбардировщик или эта их «рама». По звуку всех различали. А холодно же, зима, и мы спали дома. Но соседи меж собой устанавливали дежурство – как услышат, что бомбардировщик...
Читать дальше

Картошку и коров из деревни забирали для фронта.  Оставили на всю деревню одну корову, но потом забрали и ее. Даже собаку у нас забрали ночью. Мы слышали, как она визжала. К зиме уже были съедены все продовольственные запасы. Пили соленую воду, чтобы утолить голод.  Мы с мамой ходили в лес, шкурили сосны, снимали мягкий...
Читать дальше

Через несколько дней, в начале ноября, все население Пинчуков начали вывозить. Опять прочесали все село – искали партизан. Но у нас никаких партизан не было, потому что мужчин не осталось – одни старики, женщины и дети. А уйти нам некуда, потому что везде же немцы. Я помню – подъезжает к бабушкиному дому такой огромный...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты