Рачкевич Станислав Игнатьевич

Опубликовано 30 марта 2012 года

5489 0

Родился я в 1912 году Минске, в районе Золотая Горка, тогда это была деревня. Всего нас в семье было четверо детей, старшая сестра, я, младшая сестра и брат. Когда я родился, родители жили на съемной квартире, а в 1920 году, во время польской оккупации, родители перебрались в деревню Острошицы, где у родителей были земля и постройки, но они были временно отданы, но они тогда были отданы в аренду. Родители занимались хозяйством, а я был пастушонком, кроме того отец нанимал учительницу, чтобы она занималась мной. А в 1927 году отец отвел меня в Острошицкую школу, она тогда четырехкомплектной была – 4 класса и 4 учителя, и я сразу пошел в третий класс.

После окончания 4 класса Острошицкой школы, отец отправил меня в Острошицко-Городецкую семилетнюю школу, в райцентре Острошицкий городок и там я учился до 7 класса. В 1932 году, мне тогда уже 20 лет было, я окончил семилетку и некоторых из нашей школы отобрали для учебы в педагогической школе, которая тогда была в Минске, там где сейчас Дворец Республики. До войны там было красивейшее здание. На педагогических курсах мы занимались 6 месяцев, мне тогда 20 лет уже было и я кое-что понимал, так что занимался я неплохо, поэтому после окончания курсов меня направили заведующим Синиловской школы Коралищевического сельсовета, Минского района.

Я был заведующим школы и вел 2-й и 3-й классы, а после окончания учебного года я познакомился со студентом Марьиногорского техникума и он сагитировал меня поступать в этот техникум на агронома.

Я поступил в техникум и год отучился там, а на каникулах, вот судьба, ознакомился с студентом Белорусской сельскохозяйственной академии в Горках. Я тогда уже понял, что без знаний никуда, и в техникуме учился на отлично, поэтому меня взяли на подготовительные курсы академии. Два месяца я занимался на подготовительных курсах, а потом сдал экзамены в академию и отучился там пять с половиной лет.

А в академии еще была военная кафедра, там готовили летчиков-наблюдателей и штурманов. На эту кафедру принимали тех, кто прошел по здоровью и социальному происхождению и меня приняли на эту кафедру, там человек 80-100 училось. Мы изучали штурманское дело, рассчитывали расстояние до цели, высоту бомбометания, а летом те, кто не прошли на кафедру, на каникулы, а мы в Болбасово под Оршей, там авиадивизия стояла, на летную практику, сначала на У-2, а потом на СБ, «Софья Борисовна» их называли.

В 1939 году я с отличием окончил академию, получил дипломом агронома и званием младшего лейтенанта запаса, и меня направили МТС Бучачского района, это около Волковыска. Бучачский район – он лидером был, мы в 1939 году такой урожай собрали, что попали на ВДНХ.

15 июня 1941 года меня призвали на военные сборы в штурмовую авиадивизию, которая близ Минска стояла, надо сказать в этой дивизии некомплект был 50%, должно было быть не менее 40 самолетов, а было 20. А 22 июня…

У меня в Минске знакомая девушка жила и я думал, что смогу встретиться с ней, 22-е же выходной был. А тут в 4 часа утра боевая тревога. И по этой тревоге мы должны взять оружие, которое у нас было, и имущество… И больше мы в казарму не возвратились. 23 или 24 нашу дивизию перебросили в Могилев.

Нас перебросили в Могилев, и оттуда мы уже стали совершать первые полеты, на разведку. Сперва летали кадровые и там такой случай был – послали СБ, летчик, штурман и стрелок-радист, а оповестительных знаков в первые дни не было. Наш истребитель его увидел и решил, что это немец летит, открыл по нему огонь и ранили стрелка-радиста. СБ еле до нашего аэродрома дотянул и сел, летчик, не заруливая на стоянку, вылез из кабины и за пистолет, а тот истребитель, что его подбил, тоже сел. Летчик с СБ к истребителю и хотел его пристрелить: «Что ты стреляешь, ты не видишь, что свои? Флаги и все такое, и окраска, все!» А он говорит: «Откуда я знаю, откуда мне это видно». Ну, вмешался командир дивизии. Вот такой был случай.

Потом на разведку стали летать и мы, призванные перед войной, но эту дивизию быстро расформировали, в ней мало осталось личного состава и материальной части.

Меня направили в новый полк ночных бомбардировщиков, который формировался в городе Вольск Саратовской области и там мы тренировались на ночные полеты до января месяца, а потом нас направили в дивизию ночных бомбардировщиков. Сначала нас направили в Казань, за самолетами, там получили самолеты, уже Пе-2, по сравнению с СБ он сложнее был – скорость выше, сложнее вести расчеты, а из Казани в Ростов-на-Дону, не в сам город, а в пригород, там нас разместили и мы начали летать на бомбежку. Днем занимались или отдыхали, а вечером техники подвешивали бомбы, штурманы прокладывали маршрут, расстояния, время сбрасывания бомбы и летели. А в мае меня перевели в другую часть.

В то время Америка давала самолеты для фронта и их надо перегнать было. Гнали с Дальнего Востока – Владивосток – Красноярск – Чита и сюда, на фронт. И я был поставлен диспетчером летчиков, которые перегоняли американские самолеты из Владивостока сюда на фронт.

С летной должности я попал в эту должность, которая перегоняла самолеты. И пошла моя другая работа. И я вот работал в этом год, наверное, диспетчером или дежурным, как его называть, по перегонке самолетов.

Но там я пробыл не больше года, а потом меня послали в командировку. Наша часть подчинялась Забайкальскому военному округу, меня вызвали в штаб округа, и определили там начальником по перелетам Забайкальского военного округа.

Там я прослужил до 16 марта 1946 года. Война уже закончилась и я подумал: «Звание небольшое, лейтенант, кончил академию сельскохозяйственную, работа там такая. А военная у меня должность небольшая…», и попросился демобилизовать. А у меня в штабе округа однокашник служил, с которым я академию заканчивал, и он включил меня в список, а что, командующий будет смотреть Рачкевича там какого-то? Подмахнул. И я 16 марта 1946-го года демобилизовался.

Сразу приехал я в Минск, тут я на военный учет встал и пошла у меня гражданская работа.

В Бучачскую МТС я не поехал, у меня знакомые работали в Министерстве сельского хозяйства и я туда на работу устроился, главным агрономом отдела, потом начальником отдела кормов, а потом меня послали заместителем начальника Гродненского областного управления сельского хозяйства. Там я проработал два с половиной года, а оттуда меня перебросили в Госплан. И в Госплане я работал начальником отдела планирования сельского хозяйства пять лет. Потом, после Госплана, я опять попал в Министерство сельского хозяйства и работал на разных должностях. И в 1972 году я ушел на пенсию. Персональный пенсионер республиканского значения.

Интервью и лит.обработка:А. Пекарш


Читайте также

На обратном маршруте нас подкараулил немецкий истребитель. Я не знаю, Ме-110 это был, или «юнкерс» Ю-88 – определить ночью было невозможно. Первая очередь мимо прошла, а со второй очереди у нас самолет загорелся. Мы покинули самолет с парашютами, и потом долго собраться не могли – раскидало всех. Помню, как мы с борттехником...
Читать дальше

Мы в Крыму ходили на аэродром Багерово. Туда немцы стянули со всей Кубани прожектора и зенитки - с какой стороны ни зайди, везде огонь. САБ бросили, отбомбились и нас захватили прожектора. Вот мне досталось! Штурман, Женя Гламаздина, бедненькая, мне кричит: «Вправо! Влево!» А потом так спокойно говорит: «Лети куда хочешь, кругом...
Читать дальше

Торпеду бросали с 600-800 метров, а бывало и с 1200, это если зениток много. Что получается? Я сбросил торпеду, самолет на 1000 килограмм становится легче и «вспухает». В этот момент надо прижимать его к воде, кто это дела, тот остался жив, а кто «вспухал», набирал высоту, тех убивали. Прижимались к воде так, что винтами ее касались. Вот...
Читать дальше

Мы в составе 2-го авиационного полка перегонки самолетов ВВС ВМФ лидировали истребители «Аэрокобра» и перегоняли самолеты «Бостон» в строевые части морской авиации, на фронтовые аэродромы. В основном - на Северный флот, в Заполярье, реже на Черное море и на Балтику.


Читать дальше

Характерная байка: «В три часа всем - на партийное собрание. Комиссар идет по стоянке, а техники работают. «Ну почему вы не на собрании? Почему не закончили работу?». Тут летчик вмешивается: «Вам хорошо! Рот закрыл - закончил работу и рабочее место в порядке».

Читать дальше

Вот как-то мы идем, подошли к деревне - не то, что наши деревни, где дома с соломенными крышами. Тут все под черепицей. Скот ревет, свиньи визжат, куры кудахчут, никого в деревне нет. В один дом зашли с Пашкой. Женщина и девушка, видимо дочка, увидели нас, все дрожат. Мы немецкий язык немного изучали. Она говорит: "Меня, только дочку...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты