Тетюнникова Надежда Петровна

Опубликовано 23 июля 2006 года

13011 0

В 1941 году после тяжелых боев под Витебском и Оршей в город Ишим прибыла на переформирование 229-я стрелковая дивизия. Горвоенкомат призвал нас, девушек, в эвакотранспортный взвод санитарного батальона. Сразу же было организовано обучение передвижению по-пластунски, выносу раненого с поля боя, оказанию первой медицинской помощи. Подразделение отправили в Горьковскую область (поселок Козино), затем в Рязанскую область (город Скопин). Там мы наконец-то получили вооружение, автотранспорт и продолжили обучение.
В июле 1942 года дивизию отправили на фронт - на защиту Сталинграда, на Цимлянское направление. До Сталинграда добрались по Волге на теплоходе "Герцен". Далее - 200-километровый пеший марш под немецкой бомбежкой. Бомбили и переправу через Дон.
Части дивизии поступали на линию фронта неодновременно, застревали в пути. Из-за этого приходилось вести с противником неравные бои. Наш медсанбат обосновался на берегу реки Чир. Завязались кровопролитные сражения в излучине между Доном и Волгой. Передовые отряды 229-й стрелковой дивизии выдвинулись на рубеж Суровикино. Условия ведения боя были очень трудными: голая степь, изрытая балками, была удобна для механизированных частей противника и совсем невыгодна для наших войск. Но велико было желание бойцов и командиров драться до последнего дыхания и ни за что не пропустить врага. Даже раненые бойцы не покидали поля брани...
Нам, санитарам эвакотранспортного взвода, приходилось ежечасно выезжать на машинах за ранеными, чтобы доставлять их в медсанбат. Поток раненых был не просто велик - огромен. Раненых размещали посреди степи и укрывали их, где только было возможно: в оврагах, в воронках, под бугорками земли... Нередко раненые уже в эвакогоспитале получали повторное ранение, а иных и убивало насмерть.
Лето 1942 года. Неимоверная жара. Ожесточенные бои нарастают с новой силой. 229-я стрелковая дивизия приняла на себя главный удар: фашистские войска рвались южнее Суровикино к Калачу. Несмотря на тяжелые бои, наши воины в течение 18 дней не пропустили немцев через рубеж реки Чир. В начале августа дивизия оказалась в полном окружении, и командующий 62-й армией генерал В.И. Чуйков приказал отойти на новый рубеж.
В ночь с 9 на 10 августа начался отход дивизии (а точнее тех, кто к этому времени еще оставался в живых) на Пятиизбанский Хутор. Пять бесконечно долгих дней и ночей - без отдыха, без еды и питья - велась смертельная схватка: нужно было прорвать вражеское кольцо, выйти из окружения и соединиться со своими. В этой схватке погиб командир дивизии полковник Ф.Ф. Сажин. Переправа через Дон была взорвана врагом. Мелкими группами бойцы пробирались к Дону, растекались во ржи, по пшеничным полям и балкам, чтобы пробиться к своим. Выйти из окружения удалось далеко не всем. Многие навсегда остались там, на поле боя, многим довелось испытать горечь плена. В числе захваченных в плен оказалась и я.
Пленных отправили в станицу Нижнечирскую в специальный лагерь. И здесь девушки-медсестры не забывали своих обязанностей. Мы ухаживали за ранеными бойцами, промывали раны и перевязывали. Бинтов не было - рвали собственное белье. Искренне радовались любому материалу, который приносили местные жители на перевязку раненых. Питание было не просто плохое - отвратительное. Пленных гнали на поля собирать оставшуюся свеклу, помидоры, картофель.
В сентябре началась перевозка военнопленных в Германию - в концлагеря. В ноябре наш эшелон прибыл в Хемницы. Жили за колючей проволокой в бараках с охраной. Потом 50 человек, среди которых была и я, отправили в лагерь военнопленных "Гройтч". Находились день и ночь под строгой охраной фашистов. На работу и с работы водили под конвоем. За отказ работать нас - десятерых девушек - отправили в другой концлагерь. Усиленного режима. Условия жизни и работы здесь были неимоверно тяжелыми: голод, холод, недоедание, побои, болезни. За малейшее нарушение конвоиры жестоко избивали нас.
В этом лагере я пробыла до конца войны. Слез не было, только озлобление. Не забывали о Родине ни на минуту, мстили врагу, как только могли. Выводили из строя станки, допускали брак.
Три года - 1942, 1943, 1944 - невыносимого плена... Наступил 1945 год. Нас освободили американские войска и передали в Бран-денбург. Всех военнопленных стали собирать в особые лагеря, где мы прошли проверку особых отделов НКГБ. После проверки отправили на Родину. В конце ноября 1945 года я вернулась в Ишим.



Читайте также

Был лозунг: «Всё для фронта и всё для войны», но – видите, у нас какое правительство? В войне все участвовали. Не будь в тылу женщин и стариков – победы бы нам не видать. И не будь на фронте нас – это ведь мы… наверное, миллионы девушек было! Победы бы без нас тоже не видать. Зачем же нас призвали? Конечно, такие силы были потеряны...
Читать дальше

Вызвал меня начальник курса – капитан Редин, и приказал собрать 10 человек – лыжную команду (я хорошо ходил на лыжах). Я ему говорю: «Какая лыжная команда, и какие могут быть соревнования?». Он мне ответил, что соревноваться будете с немцами. Я сразу понял, что пойдем в тыл. Я ему дал список. В 2 часа ночи меня подняли,...
Читать дальше

Через несколько дней приехали под Смоленск, и с первых же дней начались бои. С утра начали бомбить, одни самолеты улетают другие прилетают. Сразу же появилось очень много раненых. У первого раненного к которому я подошла, была почти оторвана рука, я стала шину накладывать, как опять закричали «воздух», я рядом легла и бинтовала....
Читать дальше

Стали готовиться к наступлению. Но произошло нечто непредвиденное, потрясшее всех нас до глубины души... Налетели вражеские самолеты и сбросили бомбы прямо на нас. Загремели взрывы. Огонь был такой прицельный, что от дивизиона не осталось ни одной пушки. Много солдат было ранено и убито.

Читать дальше

Уходя немцы согнали жителей города в сарай, закрыли и подожгли. Но сарай успели потушить, оставшихся в живых расстреливали тут же. В воротах сарая лежал замученный старик. Ему через горло и рот просунули толстую веревку... Так он и лежал, запрокинув голову вверх с открытым ртом... Эта страшная картина меня и бойцов потрясла....
Читать дальше

При мне матом не ругались на фронте. Это обычные рядовые солдаты а ни какая-нибудь там интеллигенция. Романов на войне не было.



















Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты