Хаскельберг Борис Лазаревич

Опубликовано 14 июля 2006 года

18322 0

Защитить Ленинград

В августе 1941 года враг уже оккупировал Ленинградскую область и рвался к Ленинграду. Наша 109-я стрелковая дивизия получила приказ остановить фашистские войска на одном из ближайших подступов к городу, под Урицком.
Недалеко Кировский завод - в то время один из важнейших источников военной силы. Задержать, остановить наступление немцев на этом направлении - задача дивизии. Позади Ленинград. Черные столбы дыма стояли над ним - горели продовольственные склады, подожженные врагом, и ежедневно в одно и то же время начинались артобстрел и бомбежки города. Мы знали: город живет, и судьба его зависит от нашей стойкости и мужества.
Наша дивизия остановила наглого противника на ближайших подступах к Ленинграду, обороняла его вплоть до полного снятия блокады в январе 1944 года.
В тяжелейших условиях блокады, благодаря беспредельному мужеству солдат и офицеров, отстояли Ленинград.

Блокадный город

Мне пришлось быть в блокадном Ленинграде два или три раза. Один раз - 7 ноября 1941 года. Двое представителей от нашего полка были приглашены в Смольный, на торжественное заседание, посвященное годовщине Октября. Трамваи уже не ходили, и мы отправились пешком через весь город. С болью в душе смотрел на пустые улицы, разрушенные и израненные дома. В то время ленинградцы еще не умирали от голода, но уже испытывали все тяготы блокированного города. А на торжественное заседание мы так и не попали. В целях безопасности оно было перенесено из-за систематических бомбежек Ленинграда немецкими самолетами.

Голод

После ранения на финской войне. Курорт в Хилово. Б.Л. Хаскельберг - стоит.

В долгие блокадные месяцы мы испытывали острый недостаток во всем, начиная от вооружения и боеприпасов, кончая продовольствием. Получали небольшой ломтик “хлеба” из целлюлозы, жмыха и других примесей, который мы называли “дуранда”, такой же кусочек сухаря и жиденький суп. В отличие от некоторых сослуживцев, я не съедал все сразу, пытался разделить пайку на 2-3 части: вдруг выживу, и оставшийся кусочек мне еще пригодится.
Чтобы не пухнуть с голоду, мы устраивали вылазки на пригородные участки, с которых ленинградцы не успели убрать овощи, выползали на нейтральную полосу в белых маскхалатах, с салазками. Если удавалось, привозили мерзлые кочаны капусты, иногда еще каких-нибудь овощей, и это нас поддерживало. Не все возвращались из этих рейдов. Немцы освещали нейтральную полосу ракетами, и, заметив движение, открывали минометный и пулеметный огонь. Потом, когда открыли “дорогу жизни” чере Ладогу, паек увеличили. Но даже в 1942, в 1943 годах, когда мы уже получали по 300 или по 500 граммов хлеба, очень долго не могли наесться. Вроде бы, уже проглотил свою пайку, а все равно голодный.

Тяжелое ранение

Я был ранен четырежды: один раз - во время тяжелейшей советско-финской войны и трижды в Отечественную. Последнее, самое тяжелое ранение меня настигло под Выборгом 21 июня 1944 года. Как старшему сержанту мне дали молодых, необстрелянных солдат и отправили на передовую. Заняв позицию, мы стали готовить себе окопчики. Кто соседи слева, справа - не знаем, указаний никаких. Впереди - лесная опушка. Немцы. Наша задача - выбить их оттуда. Как только мы начали ползком двигаться по нейтралке, немцы, заметив  движение, открыли огонь. Я был ранен пулей в правое бедро, самостоятельно двигаться не мог. Мне в который уже раз повезло: спасли мои новобранцы: двое солдат, рискуя собственными жизнями, уложили меня на плащ-палатку, сначала ползком, а потом поднявшись, донесли до ближайшего медпункта. Ранение приковало меня к больничной койке на долгие месяцы, сначала в ленинградском госпитале, затем был эвакуирован на Урал, в город Ирбит. Госпиталь располагался в помещении школы и был, естественно, мало приспособлен для лечения раненых. Но нужно отдать должное медперсоналу госпиталя: они делали все, что было в их силах. В погожие дни, например, меня в гипсе на носилках выносили на улицу подышать свежим воздухом…

Победа

После ранения меня признали инвалидом второй группы и на костылях я вернулся в Ленинград. В 1945 году был зачислен на 2 курс Ленинградского университета, жил в общежитии. 9-го мая рано утром весь город знал о победе. Конечно, все давно ждали, что вот-вот война кончится. И, тем не менее, когда пришла весть о победе, все общежитие высыпало к главному корпусу университета. Трудно передать чувство радости и единения, охватившее всех советских людей. В последующие дни я видел приезжавших с фронта солдат на грузовиках, как их встречали с цветами, родственники и незнакомые обнимали их и плакали от радости….
Фронтовые годы незабываемы, они навсегда сохранились в памяти. И мы этой памяти верны.
Война - тяжелейшее и многогранное испытание, требующее от солдата стойкости, мужества и умения воевать, которое совершенствуется в ходе боевых действий. Героев, как известно, рождает обстановка, но ими становятся лишь те, кто обладает указанными качествами.
Трудно выразить словами печаль и трагизм состояния, когда на твоих глазах умирает от пули или осколков рядом находящийся в окопе, траншее или на марше товарищ и ты, пока еще живой, не можешь даже толком проститься с ним. Обстановка требует двигаться вперед.

Источник
Материалы из книги "Мудрость Победы", готовящейся к изданию АМК
"Сибирский проект" (г. Томск)



Читайте также

Вот, если помните, плакат был: «Родина-мать зовёт: отомсти, убей!» Когда получили пополнение под Владимиром-Волынские – вот тем, кто участвовал в боях, давали отдых, отключали от всего, от занятий, полностью отдых. Были такие специальные подразделения, куда нас собирали. И – встреча с фронтовиками. Ведь было много тех, кто из...
Читать дальше

В то время бригадой командовал полковник Иван Кузьмич Щербина. Однажды ему что-то понравилось в моём докладе и он сделал предложение: «Будешь ли ты моим адъютантом?» А я как-то прочитал в газете «Правда» рассказ, называвшийся «Третий адъютант». В нём рассказывалось о том, как один адъютант закрыл собственным телом своего...
Читать дальше

Своих не оставляли, ни убитых, ни тем более раненых - приказ командира. Не дай бог попадет плен! Но трудно, очень трудно было отходить с убитыми и ранеными по снегу. За плечами вещмешок, без него нельзя, в нем патроны, жратва дня на три, а то и больше, портянки запасные, гранаты, курево. Все это перематывали нижним бельем, чтоб не...
Читать дальше

Только мы на сопку вышли – немцы бросили осветительные ракеты. Мы видны как на ладони… Немцы как по нам вдарили… Мы опять залегли. Я лежу, закрылся, встать не могу. Ко мне казах-ручной пулеметчик подползает: «Товарищ командир, я ранен. Кому передать пулемет?» Кому отдать… Говорю: «Уходи как хочешь, только пулемет не бросай». Все...
Читать дальше

В горящем селе я был как на ладони, и только я спрыгнул в окоп, как на бруствере разорвался снаряд. Бруствер разворотило, а меня и рядового Иванова оглушило. Второго выстрела не последовало, видимо, немцы посчитали нас убитыми.

Читать дальше

Наш батальон был 764 человека. Вот примерно до этого места, здесь на карте группа островов - Эси-саари, Питкя-саари, Ласи-саари. Так вот на этих островах мы людей и потеряли. В этом месте нам пришлось столкнуться с частью шведского добровольческого корпуса. Вот тут-то нам и досталось. Мы в основном штурмовали эти острова ночью, и...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты