Рутман Юлий Генрихович

Опубликовано 12 июля 2006 года

29274 0

Начало

22 июня 1941 года фашистская Германия без объявления войны, внезапно начала боевые действия. Ее войска рано утром перешли границу. Однако, эта внезапность была относительная. Накануне, 21 июня, в полдень мне позвонили из ильичевского райвоенкомата на работу (в этот период я работал заведующим отделом пропаганды и агитации Одесского облрадиокомитета) о том, что мне нужно явиться в Райвоенкомат. Звонил знакомый лейтенант Костин. Он ранее два или три раза вручал мне повестки для прохождения сборов. Я срочно готовил передачу и только к вечеру, освободившись, прибыл в РВК. У входа я увидел нескольких человек с чемоданчиками. Это до некоторой степени удивило меня. Лейтенант Костин стоял у стола и вручил мне повестку о том, что 22 июня к 9 утра мне следует явиться на сборы в штаб 150 стрелковой дивизии. Когда я пришел домой и рассказал, где был и о вручении повестки, жена была удивлена. Я ведь недавно только прибыл со сборов, проходил службу в должности начальника 6 отдела штаба ТиУРа (Тираспольского укрепрайона).

Утром 22 июня, часов в 5, постучали в окно. Открыв дверь, увидел незнакомого лейтенанта. Уточнив, что я Рутман, сказал, что бы я немедля оделся и отправился в штаб 150 с.д. (штаб находился в центре города). По прибытии доложил начальнику штаба дивизии тов. полковнику Любивому. Последний приказал немедленно обмундироваться. Мое воинское звание было "младший лейтенант". Я был назначен помощником начальника 6 отдела штаба дивизии. Начальником был лейтенант т. Коваленко, который вручил мне портфель с документами, а сам куда - то скрылся. Так я остался один. Командиром дивизии был генерал майор т. Хорун.

В 9 ч. утра все офицеры штаба вышли на улицу. Здесь уже стояла колонна машин. Впереди - грузовая машина. Сидели в ней автоматчики, за ней легковые автомобили, затем штабной автобус. За нами так же стояла грузовая машина с автоматчиками. Вскоре сюда явилась и моя жена. Мы не говорили о том, что началась война. Мы вообще об этом не знали. Попрощавшись с женой, по команде занял, как и другие, место в автобусе. И вскоре колонна двинулась в путь. И только в 12 часов дня, когда колонна остановилась, и мы вышли из автобуса, был включен динамик. Передавалась речь Молотова. В ней объявлялось о начале войны, о внезапном, как говорилось нападении гитлеровской Германии.

Через день наша 150 стр. дивизия, входившая в состав 9 амии, заняла оборону по р. Прут (Бесарабия). Занимали оборону по реке Прут неделю, две, как мне помнится. Были попытки переправиться через р. Прут. Но все были неудачными. Многие погибли.

Затем началось отступление. Я ежедневно, особенно по началу, получал боевые приказы и распоряжения из вышестоящего штаба и сразу докладывал о них командиру дивизии. Но всегда слышал в ответ - Любивому. Он накладывал соответствующие резолюции, с которыми я немедленно знакомил тех, кому они были предназначены. Маршрут отхода не помню. Помню лишь то время, когда отходили по родной мне одесской области. Здесь мы останавливались на небольшие привалы в г. Николаеве, затем в деревне Страсбург. Двигались в направлении г. Ростова. Не достигнув города, на хуторе Мезенцево штаб 150 с.д. попал в окружение. Последняя телефонограмма, текст которой утром вручил мне полковник Любивый и приказал передать в штаб 9-й армии, состояла из нескольких слов: "Штаб 150 -й ведет бои в окружении".

В окружении

Сразу же, после отправки телеграммы начали образовываться группы по выходу из окружения. Я примыкал к группе, которую вел нач. штаба. В этот период дивизией командовал генерал - майор Егоров, ранее командовавший 35 стр. корпусом. По какой причине он был освобожден от должности командира корпуса, я не знаю. У нас же он сразу был назначен и командовал 469 стрелковым полком. Должность командира дивизии занял после того, как генерал - майор Хорун был откомандирован, как говорили, для формирования кавалерийской дивизии. В группе нас было несколько офицеров и солдат, которые шли за нач. штаба. Впереди шел комиссар штаба, который не пройдя и ста метров обернулся ко мне и сказал, вернее приказал, вернуться назад, найти командира дивизии и передать ему о том, что мы идем в направлении населенного пункта Агрофеновка. И когда я нашел комдива, а он сидел на развалинах какого то дома вместе с начальником СМЕРШ полковником Лариным и доложил ему, он подтвердил, что нужно идти на Агрофеновку. Рядом сидели несколько офицеров. Комдив сказал мне: "Нужно выходить мелкими группами. Возьмите их и идите в сторону Агрофеновки". Но не удалось нам добраться до Агрофеновки. Мы увидели по дороге идущих невдалеке от нас солдат и немецкие танки. Пришлось залечь у скирд с сеном, у копен, выждать, когда стемнеет и будет возможность двинуться дальше. Кое - кто и задремал лежа, в тот числе и я. А когда проснулся, увидел, что вокруг уже никого нет, я один. Не мог я и подняться. Чувствовал, что силы покинули меня, слабость, головная боль. Ночью, в каком уже часу не знаю, проезжавший сельский житель помог мне влезть на повозку и привез меня в свой дом, на хутор Золоторево, где я пролежал на полу всю ночь. Здесь же в комнате находилась его жена и двое девочек лет 8 - 10. Меня хотели накормить, предложили поесть. Но я не мог ни подняться, ни поесть. Единственное, что я просил - это пить. И девочки поили меня. А утром, увидел себя переодетым в какое - то тряпье. Вместо брюк и гимнастерки, на мне были какие - то рваные штаны, около лежала такая же рваная и грязная фуфайка, на ногах вместо добротных сапог - старые с заплатами валенки. И хозяин говорит мне: "Что же ты будешь лежать, ты больной, тебе бы в госпиталь надо. Давай я тебя отвезу. Он здесь поблизости*". Но я отказался, сказал ему - "нет, не нужно, я сейчас уйду". И действительно поднялся, одел фуфайку и вышел, но не мог я ходить. С большим трудом смог дойти только до соседнего дома. Подошел к дому, постучал в дверь. Открыла хозяйка, спросив меня: "Что, он выгнал вас?" Яотвтил "Не знаю", разрешите мне у Вас до утра побыть". Хозяйка разрешила и как только я вошел в дом увидел еще одного молодого парня, одетого то же в гражданское. Хозяйка поставила на стол поесть, пригласила и меня. Здесь я уже несколько пришел в себя. После борща я попросился опять прилечь. Поев, парень ушел.**

Я остался один. А на следующее утро, опять поев, двинулся в путь на следующий хутор или деревню. Но здесь, в дороге я уже был не один. Многие, хотя и поодиночке, двигались по дороге.*** Кто говорил, что идет в Ростов, кто на Лиски и другие пункты. Все эти люди выходили из окружения. Таким образом двигались в течение нескольких дней (ночью мы не ходили, останавливаясь к кому либо на ночлег.) Нужно сказать, что никакого отказа не было. Я дошел до села Генеральское. Остановился в доме, как мне сказали, секретаря сельсовета. Хозяйка оказалась гостеприимной, добродушной. Здесь был еще один, как позже сказал мне, что он интендант и идет от границы. Вот вдвоем в этом доме мы были два дня. А на утро третьего, выйдя во двор, увидели на окраине наших. Они наступали. Немецкие же солдаты, отступая, перебегали с одного места на другое, отстреливаясь. И буквально через считанные минуты наши заняли всю деревню. К нам в хату вошли два или три командира. Прошли в другую комнату, на нас не обратив внимания. Я сразу же сообщил своему напарнику, что зайду к командиру и скажу ему, кто и откуда я и что мне следует дальше делать. Он сказал, что стоит повременить немного. Но я решил зайти к командиру. Старший лейтенант, к которому я обратился, оказался командиром 469 стр. полка, нашей 150 стр. дивизии. Я вначале был очень рад, что попал в полк своей дивизии. Но он сказал, что помочь не может и что мне нужно пойти в штаб 9 армии, который находится в г. Новочеркасске. В это время мой напарник куда то исчез.

Я пошел пешком в г. Новочеркаск. А когда прибыл туда, увидел лишь одного дежурного. Он сказал, что штаб армии переезжает и мне нужно пойти в КомВУЗ, (коммунистический университет Г.Р.), где собираются все выходцы из окружения. И я направился в КомВУЗ. Он находился в конце улицы, по которой я шел. Там уже было полно народу. Все одеты в тряпье, грязные, вшивые. Пробыли мы там недели две. Нас не кормили. Кормились тем, что каждый мог достать. В баню не водили. Нас заедали вши. Спали друг подле друга на полу.

Спецлагерь****

Только по прошествии двух или трех недель всех посадили в эшелон и отправили в спецлагерь в станицу Усть - Лабинскую, километров 12 - 13 от г. Моздок.

Ну а здесь уже (в Моздоке - Г.Р.) сотрудники НКВД: допрашивали каждого - отчего, почему и как попал в окружение. Прошедших допрос, небольшими группами отправляли из лагеря. Меня вызвали, сказали, что я во главе 11 - 12 чел, которых нужно одеть, должен отправиться в город Армавир. И все стало на свои места. Сразу же одели, обмундировали. Строем по командам ходили в столовую. Здесь в резерве я пробыл около двух недель. Снова на фронт. Направили меня сначала для прохождения службы в Запасной полк. А затем маршевой ротой я был направлен в 768 стр. полк 138 Краснознаменной стр. дивизии. Командиром дивизии был полковник Людников. Командиром полка - подполковник Гуняга. Комиссаром полка т. Сиренко (звания не помню). Я был назначен на должность пом. начальника штаба полка. Наш полк находился на формировании. Когда же он был сформирован, нас отправили на фронт. По ночам маршем двигались по станицам. Это длилось до подхода к реке Волга. Здесь, (кажется) в сентябре мы переправились через нее и заняли оборону на заводе Баррикады. Шли тяжелые оборонительные бои. Потери были большие и тяжелые. В первый день боев у нас была потеряна половина 2 - го батальона во главе с его командиром майором Новиковым. Эта же участь постигла и комендантский взвод. А еще через несколько дней от полка осталось, как мне известно, 37 человек.

Вместе со мной в штабе работали - пом. нач. штаба капитан Масный (неразборчиво), начальником связи был капитан Трунин. Пополнение полк получал только из тыловых подразделений - сапожников, портных и т.д. Тылы полка находились на хуторе Навочей (не очень разборчиво). К концу боев полк был передислоцирован на завод Красный Октябрь. Вот в таком количестве, с небольшим прибывающим пополнением, вели бои до января 1942 года, а затем полк был переброшен в район завода "Красный Октябрь" Здесь велись бои до конца января, когда армия Паулюса была окружена. Бои закончились 2 февраля. Закончилась величайшая битва в городе у Волги. Нашему 768-му полку присвоено звание гвардейский - 207-й гв. стр. полк. 70-й гв. дивизии, 8-й гв. Армии. Дивизия была отведена на кратковременный отдых, доформирована и отправлена в район Курска.

Я же и еще несколько со мной бойцов были отправлены в запасной полк, кажется 10 дивизии, которой командовал полковник т. Веревкин. Номера полка не помню. В этом полку я то же занимал должность пом. нач. штаба. И с ним прошел путь до немецкой границы, первый (не разборчиво) пункт - Мезеритис, затем продвинулись до города Фюрстенвальде, где разместились в немецких казармах. Командиром полка был в начале полковник Дударев, нач. штаба Шульженко - Скворцов (это в начале моего прибытия), затем полком командовал полковник Нелепа и позднее до расформирования - полковник Александровский.

Должность пом. нач. штаба занимал с марта или апреля 1943 г. по 9 мая 1945.

(На этом записки заканчиваются. Cлужба продолжалась, но это уже было другое, мирное время)

Примечания Генриха Рутмана

* Госпиталь в этом селе был развернут немцами, попасть в который означало верную гибель.
** Здесь следует заметить, что в начале войны многие местные жители, рискуя собственной жизнью, спасали выходящих из окружения солдат и офицеров, однако мне неизвестны случаи присвоения им звания "Праведник Народов Мира".
*** Во время выхода из окружения с отцом произошел любопытный случай. На одной из дорог он увидел шедшего навстречу немецкого офицера. Когда тот проходил мимо, рука отца незаметно, как ему показалось, "дернулась" для приветствия. Пройдя несколько шагов, он оглянулся и увидел, что немецкий офицер сделал тоже. Видимо такое поведение немецкого офицера явилось следствием успехов немецкой армии в первые дни войны и уверенностью его в скорой победе.
****Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО №1069сс от 27.XII-41 г. созданы спецлагеря НКВД. Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобожденных из плена, 354592 чел, в том числе офицеров 50441 чел. Официально, по приказу наркома обороны № 0521 фильтрационные лагеря для проверки попавших в окружение и освобожденных из плена солдат и офицеров Красной Армии были созданы в конце 1941 года были. Однако, как следует из "Записок" в действительности они начали работать с самого начала войны.



Читайте также

Когда в бою вдруг замолк ручной пулемет, я кинулся туда. Поправил его быстренько, и тут видим, прямо на нас идёт танк. Здоровый такой – «тигр», наверное. Сделал по нам выстрел, но не попал. Видимо плохой стрелок оказался. Тогда он решил завалить нас в окопе.

Подошёл, но не завалил. А противотанковых...
Читать дальше

Окопы мы все дружно перепрыгнули, гранаты бросили, выскочили к поваленному лесу. Оттуда из ручного пулемета и автоматов открыли огонь по выбегающим из блиндажей солдатам. Видно их было плохо, так как дым от снарядов еще не рассеялся. Тут мы заорали ура. Финны из окопов стали отходить в лес, за гребень высоты. Их не было видно...
Читать дальше

А потом привезли под Варшаву и погнали на эсэсовцев. Там была дивизия СС, они в бой шли пьяные. Ну и мы тоже – нам водку дали, так мы котелками, кружками пили. Выпиваешь – и вперед. Ну, нас вооружили хорошо – автоматы у нас были, пулеметы танковые, ручные. Мне дали СВТ со штык-ножом. И пошли… Ну, немца я в плен не брал. Я мстил. Иногда...
Читать дальше

Мы с марша вошли в бой. Первый бой. Вдалеке, как в кино, показались немецкие танки, размером со спичечную коробку. Маленькие, огонечки казались игрушечными. Буквально через 15 минут они оказались близко. У нас стояли замаскированные пушки. Они открыли ураганный огонь. Танки остановились, некоторые загорелись. Наши танки стояли...
Читать дальше

В 8 часов, подымаются: "Ура! За Родину! За Сталина!" Немецкие пулеметы их косят. Полегли. Затихло. Часа через два опять: "За Родину! За Сталина!" И так раза четыре. Про себя думаешь: "Ну как же так?! Зачем же это?! Ну видят же что пулемет, а может и не один! Ну подождали бы, уничтожили с орудия или авиацией!" Нет! Целое поле...
Читать дальше

Потом опять зима началась, и я решил вернуться в лыжный батальон, а там мест нет. Ну ладно, решил пойти командиром взвода, чуть пониже. И мы были разбиты, попали в окружение. Батальон погиб, осталось нас очень мало - пятьсот человек, сливки дивизии, все молодые погибли.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты