Желомонтов Анатолий Яковлевич

Опубликовано 14 января 2015 года

12519 0

Я родился 1 февраля 1926 года в Тюменской области, Дубровинский район, село Загводино, нас было семеро, в 12 лет я уже ходил охотился, рыбачил, помогал кормить семью. Охотился на все подряд, на кротов, бурундуков, белок, горностаев, соболей, зайцев. Отец у меня был кузнецом, мать хлеб пекла в МТС, заготавливала дрова для пекарни. В 15 лет меня отдали в судостроительную школу, ФЗУ, я отучился, пошел работать на завод, уже война шла, а в 1943 году меня призвали.

Ч.А. - Помните день, когда узнали, что война началась?

Ж.А. - Помню, я в районе был, пушнину сдавал, и по репродукторам сказали что война началась. Все всколыхнулись - беда.

Призвали меня в Алтайский край, город Ачинск, в запасной полк. Один раз меня направили на пост, склады пороховые охранять, а мороз был около 40, и я с полуночи до восьми там стоял, караул проспал, я там чуть ноги не отморозил. На мне была шинель, ватник, брюки ватные, ботинки с обмотками. Каждый день занятия на улице были, мороз не мороз, а 4 часа на улице занимались. Придешь, а портянки к стелькам примерзают.

Весной 1944 нас повезли на фронт, я попал под Ленинград, в 260 стрелковый полк, дали мне сначала ППШ, потом ручной пулемет, а дальше ПТРС.

Ч.А. - Когда на фронт ехали, морально были готовы убивать?

Ж.А. - Ехали… как будто так и надо.

В тылу тогда покушать не хватало. Хотя давали 750 грамм хлеба в день, сейчас мы столько хлеба не съедаем.

Ч.А. - Командиров своих помните?

Ж.А. - Честно скажу, что тогда называли всех командиров по званиям, по фамилии солдат называли.

Ч.А. - Каким был первый бой?

Ж.А. - За Нарвой километров 5-6, там были кустарники, смородина и крыжовник насажены. Дня четыре мы там продержались, а потом немцев окружили в Прибалтике, и они стали отходить. Там на Голубых сопках мы догнали немца, и полтора месяца перестреливались. В этих сопках были ДОТы, ДЗОТы, сильные укрепления. Танки пошли вперед, их подбивают, мы один раз пошли в атаку, второй раз пошли, не получилось - отошли. Скоро они стали отступать, мы за ними, и дошли до Таллина. Дальше Латвия, Литва, потом освобождали остров Сааремаа.

Ч.А. - Потери большие были?

Ж.А. - Немного было потерь, процентов 15%. Когда наступали, танки подбивают, мы останавливаемся в оборону.

Мы были десантом на танках, преследовали немцев, это в Эстонии было, и один капитан вышел, и тут его снайпер убил. Нашли этого снайпера, вытащили, руки ноги связали, и танком, медленно так переехали, в кисель размесили.

Ч.А. - Когда в атаку шли, что кричали?

Ж.А. - «Ура» кричали иногда, «За Родину за Сталина» не помню. А основном молча шли.

Ч.А. - У вас были ранения?

Ж.А. - Да, осколком в руку и шею, я полтора месяца в полевом госпитале пролежал. Потом вернулся в свою часть.

Ч.А. - Как на фронте кормили? Помощь союзников помните?

Ж.А. - Нормально, паек везде один был. Крупы, мясо, тушенка или колбаса американская. Котелки были круглые. Один раз помню, сварили каши а она керосином воняла, пришлось выкинуть.

Американские танки у нас были, зенитки, машин много. Были еще красные английские ботинки, в них в воду встал, они и развалились.

Ч.А. - Трофейным чем ни-будь питались?

Ж.А. - Нет, я боялся. Находил я и консервы и другое, но не брал, отравленное могло быть. Многие спиртом травились.

Ч.А. - А 100 грамм давали?

Ж.А. - Я не пил, через 5 лет после войны я только начал немного пиво пить.

Ч.А. - Как удавалось помыться, постираться?

Ж.А. - Ой, месяцами не мылись.

Ч.А. - Помните, что у вас хранилось в вещмешке?

Ж.А. - У меня травка хранилась, мне еще мать с собой положила, если грибок на ногах или ранки, то быстро заживали. Еще консервы и сухари.

Ч.А. - На фронте сапоги или ботинки?

Ж.А. - Обмотки конечно, снег не попадает, сохнут быстро.

Ч.А. - Пленных немцев когда увидели, какое впечатление было?

Ж.А. - Обычное, сегодня он пленный, завтра может тебя пленят. Всяких видел, и летчиков, и танкистов.

Ч.А. - Самый страшный, трудный момент?

Ж.А. - На душе может и был страх, но зачем страшиться, когда не знаешь откуда в тебя попадет. Если будешь сильно бояться, то быстрей погибнешь. Хитрить надо, попусту не стрелять, я вот патроны берёг, за зря не стрелял. 10 патронов выстрелишь и ничего, а так один, но прицельно.

На войне много трудного, ночи холодные, дожди. А ползать и копать надо в любую погоду. Я ориентировался хорошо. Детство в Сибири, потом все Закарпатье пешком исходил. Камчатка, весь Север, никогда не блудил.

Ч.А. - Счет не вели?

Ж.А. - Нет, считать людей это самое плохое дело. Ведь тебя тоже могут посчитать.

Ч.А. - Как к политработникам относились?

Ж.А. - Мы их не трогали, да и вели себя нормально. Чтоб политработники в атаку ходили я не видел. На передовой всегда были взводный и ротный.

Ч.А. - По национальностям какой состав был?

Ж.А. - В основном с Сибири были русские и татары. У меня брат был 1923 года, он под Сталинградом у Калача в плен попал, говорил, их немцы выстроили и шли каждого третьего расстреливали, а один немецкий командир на танке подъехал и сказал, что сегодня вы так стреляете, а завтра мы в плен попадем и нас так же будут стрелять, и они прекратили. Он по лагерям скитался, потом в Италию попал, там партизанил, так без документов оттуда и вернулся. Он дома погиб, трактор бревном поднимали, и он под бревно попал.

Ч.А. - Конфликтов не было в коллективе?

Ж.А. - На войне ни к чему конфликтовать, сзади могут ведь стрельнуть. В общем дружно жили. Только старшина был плохой, когда мы уезжали к «бандерам» он у нас все лишнее отбирал. Он мне раз говорит, иди мол в деревню найди самогонки, я автомат взял отошел подальше, и несколько часов в кустах проспал, вернулся и сказал, что ничего не нашел.

Ч.А. - Женщины были в полку?

Ж.А. - Были медики, были и дети войны… тяжело вспоминать…

Ч.А. - Как мирное население встречало?

Ж.А. - Почти не видел мирных, в Таллин когда вошли, вообще безлюдно было, камня на камне не было. Некому было встречать.

Ч.А. - В минуты отдыха чем занимались?

Ж.А. - Артисты иногда приезжали, в основном к ночи. Половину представления покажут, а тут или обстрел, или бомбардировщики летят.

Ч.А. - Вы видели на войне героические поступки, или наоборот слабость или предательство?

Ж.А. - Ну как сказать… тогда дело шло к концу, у всех было приподнятое настроение, поэтому какой-то слабости я не видел.

Ч.А. - Как оцениваете оружие которым пользовались?

Ж.А. - «Дегтярев» хороший, автомат тоже. Гранаты - Ф-1 очень хорошая, а РГД – барахло, несколько раз было - бросил а она не взрывается. Патронов было много, по несколько ящиков дисков к пулемету, если правильно помню в ящике по четыре диска.

Ч.А. - Из пулемета вы тоже за зря не стреляли?

Ж.А. - Да, если попусту стреляешь, тебя первым быстро засекут, пулеметчик важная цель.

Ч.А. - Противотанковое ружье Симонова как оцениваете?

Ж.А. - Ружье то хорошее, но к концу войны оно ничего не могло подбить.

Ч.А. - Штрафников видели?

Ж.А. - Несколько раз бок о бок в атаку с ними шли. Воевали они хорошо. Сейчас говорят, что их на смерть бросали, а при мне они воевали как все.

Я в 1942 году рыбачил, приду в свой шалаш на берег, то рыбы нету, то сеть не так стоит. А это односельчанин мой из армии сбежал, и жил в лесу. Когда снежок выпал его люди поймали, уж не помню как. Пока милицию ждали, я его в МТС охранял. И когда мы шли к фронту, нам на встречу шли штрафники, и он среди них, я его узнал, он меня, но мы не поговорили.

Ч.А. - На ваш взгляд Красная армия умело воевала?

Ж.А.- Нет, частенько было – вперед! Уверен, что можно было бы похитрее.

Ч.А. - Домой писали?

Ж.А. - Очень редко. То карандаша нету, то бумаги.

Ч.А. - Вас представляли к наградам?

Ж.А. - Вообще награждали мало, у меня «За боевые заслуги», да я и не за этим был.

Ч.А. - К Сталину, тогда и сейчас отношение изменилось?

Ж.А. - До войны я его не уважал, потому что в сельской местности тяжело, голодно было, 300 грамм хлеба на трудодень… В городах все было, а деревня бедствовала. А во время войны он нормальный руководитель был, без него может и Победы бы не было.

Ч.А. - Как вы узнали о Победе?

Ж.А. - Радость была… Стреляли.

Когда война закончилась нас перебросили на ликвидацию бандитов в Эстонии, Латвии и Литве. Окружали леса и прочесывали. Иногда ловили по адресам в Таллине или Риге. На квартирах, кстати, чаще сопротивлялись, отстреливались, чем в лесу, и в землянках тоже не сдаются, стреляют, тогда гранатами закидывали. Нашего брата они тоже много побили, то там нападут, то там. А в 1946 году с каждого полка дивизии нас отправили в Закарпатье в пограничные войска.

Один раз лес прочесывали, а я на ходу задремал, очнулся, нету никого, я быстрей-быстрей цепь догнал. Вот в Закарпатье, бендеровцев было меньше чем на Западной Украине. У нас один раз двое пропали, начали искать и нашли в реке Тисе, без оружия раздетыми. Похоронили их потом. И вскоре в соседней деревне патруль увидел мужика в новом полушубке. Ему воротник подняли, а там фамилия погибшего парня, его сразу на заставу, и потом и подельника нашли.

Были и переходы границы, в основном местные ходили, но и иностранцев ловили. Оборудовали границу, где забор ставили, где проволоку делали, местами минировали и устанавливали ракетницы.

Я как-то в отпуск приехал, а мне родственник говорит, что в 5 километрах от деревни медведь на овсы выходит, предложил покараулить. Ну пошли, собаку не взяли. Посидели – не вышел, и мы обратно двинулись. На пол дороге, и справа и слева медведи кричат, на стычку идут, а уже темно, мы на деревья залезли, и сидели пока они в малиннике лазили.

Назавтра я беру отцовский 32 калибр и 4 патрона с «жаканами», собак взял с собой, прохожу болотце небольшое, и тут собаки залаяли. Я оглянулся, а он по моему следу идет, метров 20 осталось, он между березами встал и на меня стоит смотрит. Я прицелился, раз, он вертанулся от меня, я вдогонку еще два раза. Метров за 50 он встал на дыбы, кровь течет с него, собаки его держат, я целюсь – раз – осечка, два – осечка, смотрю – капсюля нету, выпал, я быстрей оттуда. Когда с соседом вернулись, то увидели что медведь ушел на болото. Через несколько дней я пошел на озеро, с болота запах идет, жаль так и не взяли его.

Один год я в Москве служил, там охраняли правительство, жили в Покровских казармах. 10 лет был в армии, как демобилизовался в 1953, так уехал на Камчатку в рыболовецкой артели работать. На Камчатке я четырех медведей взял.

Интервью и лит.обработка:А. Чунихин


Читайте также

Последнее наше пристанище — это был Борисполь. И в Борисполе меня тогда ранило. Попал я под бомбы. Налетели опять пикирующие бомбардировщики. Руководства уже никакого не было. Бродили уже все как хотели, машину бросили, пушку бросили. Армия рассыпалась! Не было жесткого руководства, чтобы солдат собрать. Растерялись. Все...
Читать дальше

Остались в селе два расчета, мой и ленинградца Бурлова, у которого был с собой еще трофейный пулемет МГ-34. Бурлов повел своих на окраину ближе к лесу, а я занял оборону на правой оконечности села, на крыше дома разобрали черепицу, оборудовали позицию и стали ждать. Утром с нашей стороны к селу по дороге пошла колонна немцев, я...
Читать дальше

В запасном полку я учился на пулеметчика. Нам завязывали глаза, и мы собирали затвор. Надо чтобы было два щелчка: как подал ручку, - раз, и второй раз. За две ручки держишь и пальцами нажимаешь. А если не сложишь затвор правильно, тогда автоматической стрельбы не будет. А я хорошо стрелял! На стрельбища когда ходили в запасном...
Читать дальше

Когда началось наступление провели такую артподготовку - страшнейшую, что казалось ничего живого не осталось, а поднялись вперед, но какой немцы дали ответ… А мы с дружком так договорились: "Следи ты за мной, а я за тобой". И когда уже ворвались в немецкие окопы, один высоченный фашист бросился на меня с кинжалом, но я успел...
Читать дальше

Мы пошли в атаку, захватили высоту, но когда заняли узкие немецкие траншеи, то от моего пулеметного взвода уже никого не осталось, всех перебило. Прибежал комбат, стал орать: "Где люди? Где пулеметы?", и ударил меня пистолетом по голове, я ему говорю, что все расчеты погибли, а он меня матом кроет: "Давай огня!". Я пошел в...
Читать дальше

Но дальше наступать мы не смогли. В роте не хватало боеприпасов, продовольствия, после десанта мы нуждались в поддержке и резервах. Семибальные северо-восточные ветра, морозы в 20-30 градусов усугубляли положение. Керченский пролив и лиманы покрывались льдом, а ледоколов не было. Передовые части и мы были в Акъ-мечети, а войска...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты