Коротков Борис Павлович

Опубликовано 27 января 2013 года

9253 0

Ладно. Теперь скажите-ка мне кто вы и что вы? Зачем вам все это нужно? Я уже рассказывал не один раз.

- Даже не знаю, как вам объяснить. Люди из разных городов присылают интервью с ветеранами, другие эти интервью читают, спорят, ругаются и даже благодарят. Я подумал, что наши ветераны-костромичи тоже заслуживают внимания.

Понятно. Давайте попробуем.

Сначала я хотел бы немного рассказать о моем отце. Павел Васильевич Коротков - человек сложной и интересной судьбы. Отец прошел три войны без единого ранения!

В 1916 году Павел Васильевич попал в Уланский полк, шефом которого являлась императрица Мария Федоровна. Отречение Николая Второго застало его в Румынии.

В 1918 году отца призвали в Красную Армию. Вместе со своим кавалерийским эскадроном он участвовал в торжественном марше в честь первой годовщины Красной Армии. В том же году вступил в компартию. В Ржеве переболел тифом. После излечения в 1920 году, в составе 2-го Красно-гусарского Заволжского полка 1-й Конной Армии участвовал в ликвидации банд батьки Махно, Маруськи и прочих. В 1937 по партийной линии был отправлен на работу в Чухлому. Там же (за его высказывания соратникам по партии о не совсем достойном образе жизни) был исключен из партии и арестован с формулировкой: «За мягкотелость к врагам народа». Семья была раскулачена – у нас забрали самовар! Больше ничего не смогли найти. В 1941 году отец добровольно вступил в Ярославскую Коммунистическую дивизию. Вышел на пенсию в звании полковника.

Я попал в Ярославский 1342-й полк. Дело было 6 ноября, немцы первый раз бомбили Ярославль. В сборочный цех пришел председатель парткома и сказал: «Ребята! Создается добровольческая Ярославская дивизия. Кто желает?»

Поставили стол, накрыли его красным полотнищем со старыми лозунгами. Лист бумаги, чернила, перо…

- Подходи, записывайся!

Вперед шагнули двенадцать ребят из нашего ФЗУ. Я шагнул тринадцатым. С тех пор число 13 преследует меня всю жизнь. Первое ранение 13-го, в самолете 13-й, в театре 13-й ряд…

- Подписались? Всем получить расчет.

 

Беседа I. На фронте.

- Под Москвой я оказался в феврале. Немцев тогда «швыранули» от столицы, как следует, и они отбежали за Можайск. Мы стояли во второй линии обороны, седлая Можайское шоссе в районе Кубинки. В боях под Москвой я участия не принимал, однако медалью «За оборону Москвы» меня все-таки наградили. Вручили ее уже в Германии в 1945 году вместе с орденом Красной Звезды.

Мы были тогда неразлучны - Шепятис, Дементьев и я – увидели ателье фотографа и решили сфотографироваться на память. Встали в ряд, напустили на себя бодрый вид, и фотограф остановил мгновенье. Вот эту карточку я и отправил маме в Ярославль. Потом война раскидает нас, и каждому отмеряет полную чашу испытаний.

От Москвы дивизию поездом повезли в направлении Ленинграда. Доехав до станции Бологое, эшелон повернул на Великие Луки. Здесь мы дважды попали под бомбежку. Немцы потрепали состав и разрушили пути. Пришлось нам разгружаться прямо в поле и по пояс в снегу идти пешком до Осташкова. Там нас снова грузят в телятники и везут до Торопца. Из Торопца вся дивизия маршем идет до города Велиж. Мне и Славе Иванову на марше достался станковый пулемет. Мы спарили лыжи палками и на них его установили. Таким макаром дошли до местечка Кресты. В этом районе кавалерийский корпус Белова в свое время прорывался из окружения. Пройдясь по тылам немцев, кавалеристы покрошили немцев «в капусту». (Скорее всего, Борис Павлович наблюдал результаты наступления 4-й ударной армии в ходе Торопецко-Холмской операции в январе-феврале 1942 года. Корпус Белова действовал под Вязьмой. - Прим. С.С.). Столько там было трупов, причем в каких-то странных позах, что я поначалу принял их за стада животных. Как оказалось, дети из близлежащих деревень делали из убитых немцев санки. Они ставили труп на четвереньки, выпрямляли конечности - все это дело замерзало в такой необычной позе – потом переворачивали и катались на таких вот санках с горки. Когда мы шли по руслу замерзшей Западной Двины, то видели, как дети на льду выстраивали окоченевших в такой скотской позе немцев гуськом друг за другом в длинную причудливо извивающуюся очередь.

- Обычно описывают обратную картину.

- Не знаю, может наших погибших уже собрали. Вот лошадей еще было много побито. Они лежали вперемешку с немцами, все это смерзлось в кашу. Вспоминаю, как мы тогда решили съесть убитую лошадь. Мне досталась передняя нога с подковой. Я ее сначала опалил было, начал варить в ведре со снегом, да тут опять марш. Так и шел с этой ногой на плече. А ребята веселятся: «Где это ты Боря столько счастья нахватал?» На следующем привале разогрели эту ногу и скушали, а копыто вместе с подковой подарил Докукину под пепельницу.

- Всегда спрашиваю ветеранов, чем запомнился первый бой.

- Неудачей. Мы дошли тогда до деревеньки Починок-Хлопянский. Слава Иванов заскочил в один из домов на огонек, а там сидят у печки двое военных. Оказалось, что это конная разведка Костромского полка.

- Мальчик, ты откуда?

- Из дивизионной разведки.

- Так у меня там сын Боря служит. Давай-ка его зови и сам приходи.

Славка бежит ко мне: «Боря, там твой отец!»

Вошли в избу, а там стоит такой соблазнительный аромат, от которого живот сводит судорогой. Картошка с козлятиной! А мы-то были рады даже мороженой картошке у сгоревших домов. Папа тогда нас усаживает, спрашивает у товарища: «Покормлю ребят-то?»

Тот улыбнулся в усы: «Так Пал Васильевич, покорми, конечно. Все ведь не съедят».

Наелись мы от пуза так, что не встать. Вышли на крыльцо, молчим. Вдруг в темноте ярко вспыхнула деревня Добрино, за ней слева за озером Сошно полыхнуло зарево в Воронцово. Треск очередей, всполохи разрывов. Вот оно! Ночной бой!

Папа встал и как-то исподлобья сказал: «Ну, ребятки смотрите. Вот она война-то настоящая. Под Москвой нам не пришлось повоевать. Тут точно хлебнем по полной. Вы уж берегите себя!»

Обнялись, попрощались. Резко звучит приказ командира роты: «В ружье. На лыжи!»

Встали на лыжи, двинулись к лесу.

Какой порядок движения? В центре идет основное ядро соединения, спереди два дозорных взвода и по бокам два взвода.

Снег валил в ту ночь невозможно…

Исчезает головной дозор. Командир роты занервничал, догнал наш взвод, бросил на ходу: «Дементьев! Найди головной дозор, скажи, чтоб не отрывались и постоянно держали связь».

Тот винтовку на шею и побежал по следу.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Коротков Павел Васильевич, отец Бориса Павловича

Мы шли за ним какое-то время. Вдруг в поле сухо треснул винтовочный выстрел. И мгновенно! Тут же весь край леса ощетинился огнем, вверх полетели слепящие ракеты. А мы на снегу как галки. Паника! Скатились в какую-то канаву, потихонечку стали отходить. Ракеты висят, мечутся трассеры…

Отошли по этой канаве до озера к деревне Турнаево, пришли в себя, командиры навели порядок. И надо же, оказалось, что потерь нет. Мало того - даже никто не ранен!

Через три дня в роте вдруг появляется партизанская связная из Горок и спрашивает у Докукина: «Товарищ лейтенант, вы как считаете про вашего пропавшего солдата?» - «Да пропал тут один». – «Он не пропал, он в плену. Просил вам рассказать, чтоб не думали о нем плохо. Допрашивали сначала, потом офицер забрал у него валенки и на машине отправили его в Пречистое».

Рассказ Дементьева: «…я побежал по следу. Вдруг вижу - впереди человек в маскхалате. Вроде наш! Мы же все в маскхалатах. Подхожу к нему, кладу руку на плечо и начинаю втолковывать, что какого черта вы, мол, оторвались от основной группы. Тот встает со снега и поворачивается. Да высокий-то какой! Не узнаю. Хотел еще чего-то спросить…

Вдруг удар ручкой автомата в лицо. Вспышка боли и я потерялся. Потом оклемался, чувствую, меня несут. Во рту кровь, лицо заплыло. И вдруг до меня доходит, куда меня несут! Вот ведь какая тварь здоровая, меня несет и винтовку. Так получается - я же остальных подвел! Надо что-то делать. Вспомнил, что в патроннике винтовки был загнан патрон. Нащупал винтовку на спине у немца, каким-то чудом нажал на курок. Тут немец мне добавил еще так, что дальше плохо помню. Окончательно я пришел в себя только в деревне Горки...»

Из Пречистого Ваня попадет в Смоленск, а затем в Германию в шахты Рура. В Руре «провкалывает» всю войну. Трижды его вербовали немцы в РОА и на другие надобности, но он отказывался и просидел в шахте до прихода американцев. Наши его от американцев «приняли» и отправили за Урал. На лесоповале Ваня пробыл до смерти Сталина. После освобождения и реабилитации женился на чеченке. Из Чечни уедет в конце девяностых в Муром. Только там мы его нашли, и завязали с ним переписку.

Поначалу приходит ответ: «…я тебя не помню. Столько прошло времени, событий и лиц…». Тогда я ему отправил эту фотографию, где мы втроем под Москвой в ателье. Получаю письмо в слезах: «Вы, - говорит. – Меня бросили!»

Потом его жена написала, что наша встреча состояться не может, поскольку Ваня умер.

Третий на фото был Иван Шепятис. Как у него сложилась судьба?

В одном из рейдов по тылам Ваня был ранен. Пуля порвала ему бедро и перебила кость. Его определили к партизанам в деревню. Но у партизан ведь как. Это они ночью партизаны, а днем кители сняли, и пойди-ка, разберись. Одна женщина выдавала его за своего сына. Там в деревне у этой женщины он дождется прихода наших войск и будет дважды награжден. (Рядовой Шепятис Иван Иванович, 234 СД, м.р. рота, ранен 23.5.1942, награжден Медаль «За отвагу». Прим. – С.С.)

После войны в 53-м иду по Ярославлю, смотрю - навстречу ковыляет человек с клюшкой. Шепятис! Обнялись, посидели, выпили чего-то.

Через пару месяцев зашел к нему домой. Мама Шепятиса сидит в черной одежде.

- А Ивана мы похоронили.

- Почему не сообщили мне?

- Иван не знал твоего адреса.

Два Ивана, две судьбы… Не могу, тяжко. Подожди маленько.

- Какая была в тот момент ситуация на фронте?

- Немцы откатывались до большака Духовщина-Белый, оставляли в деревнях гарнизоны, вербовали старост, организовывали аэродромы. Линия фронта образуется через некоторое время. Если бы мы тогда смогли перерезать дорогу в районе Пречистого, то Бельско-Вяземская группировка попалась бы в клещи. В 42-м году мы были в семидесяти километрах от Смоленска и ничего не могли сделать.

Только в сентябре 43-го смогли прорвать глубокоэшелонированную оборону немцев, открыли так называемые «Смоленские ворота». Через участок нашей дивизии войска хлынут в прорыв на Смоленск. На нашем участке, кстати, нашли убитого немецкого офицера с фотографиями казни Зои Козьмодемьянской. После проведения следствия и допроса пленных стало известно, что именно он отдавал эти приказания.

- Как вы были вооружены в 42-м?

- Всякое было. И винтовка, и автомат ППШ. ППШ – хороший автомат. Другое дело, что нельзя его бросать. Затвор отходит, и тут же происходит выстрел. Ножи были обязательно. Свой трофейный нож с надписью «Deutschland über alles» я сдал в Музей. Были пистолеты ТТ.

- Как вы были одеты?

- Маскхалат из обычной бельевой ткани, шапки, стеганые брюки, ватники, бушлаты.

- Что было дальше после неудачи с Дементьевым?

- Мы двигались вдоль Западной Двины, и вышли к Старой Торопе. От Торопца, как я тебе уже говорил, прошли маршем на лыжах 150 км. Дивизией командовал тогда полковник Ламинский. Он подорвался в Турнаево. Немцы заминировали мосток через канаву (кстати, по этой канаве мы отходили ночью). Помню, еще подтаяло немного. За ним гонялся немецкий истребитель, так он там кругами бегал возле этого мостика. Так вот этот Ламинский решил притвориться мертвым, руки раскинул и лежит. Лошадь-то с перепугу вместе с ездовым рванула в сторону. Немец покружил-покружил, да улетел. Только все поуспокоилось, вернули ездового и поехали в штаб, лошадь подковой наступает на мину. Ей отрубило зад, ездовой получил множественные ранения и ослеп, Ламинскому взрывом переломало ноги. Он потом умрет в Ярославле в пятидесятых. После него командовал майор Турьев Степан Ильич.

- Опять неудача?

- Да. Было дело.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Однополчанин Короткова Б. П. Купцов Иван Николаевич, 1900-1943 гг.

- Как вы попали в разведку?

- В лагере Песочное под Костромой. Я попал в 1342-й полк. Лейтенант Николай Андреевич Стаценко набирал в разведку 13 человек. Я, как повелось, был тринадцатым. Под Москвой разведроту принял, уже хлебнувший лиха под Москвой и раненый там же, выпускник Подольского училища - лейтенант Докукин.

- Борис Павлович, перед поиском нервничали?

- Конечно. Хоть и мальчишки, но переживали.

- Кто ставил вам задачу?

- Командир роты.

- Вам говорили, кого нужно взять?

- Нет. Что попадется. Тут не до жиру.

- Расскажите про первый удачный поиск.

- В деревне Вервищи мы подловили танкиста и общевойскового капитана. Капитан только что прилетел на самолете. Мы видели как самолет сел, из него вылез пассажир и вместе с встречающим немцем пошел в нашу сторону. Наш пулеметчик, недолго думая, срезал их очередью. Наверное у него нервы сдали. Капитан погиб на месте, а вот танкист оказался раненым. Пожалуй, это и был первый пленный. А второго взяли в Брехаловке в начале апреля. Местные женщины сообщили, что немцы повадились мыться в баньке каждую пятницу.

Девять человек немцев шли друг за дружкой по тропинке. Мы их ждали метров за триста от Брехаловки. Колонну замыкал пулеметчик, которого и приказали не убивать. Огонь открыли после выстрела Докукина. Он свалил первого.

- Какая дистанция была до немцев?

- Метров десять. Мы со Славой лежали последние. Как только первый поравнялся с Докукиным, он выстрелил. Тут сразу же грянул залп. Стоны, хрипы…

Ну чего? Командир подошел к каждому, проверил «кондицию». Походит к последнему, тот лежит не шелохнется. Докукин посмотрел, вдруг пнул его в пятку. Нагнулся и кричит: «Ауфштеен, мать ети!»

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Однополчанин Короткова Б. П. Ткаченко Григорий, 1923 (?)-1943 гг.

Немец встал, трясется. Докукин выхватил у него пулемет, вытаскивает ленту и бросает обратно немцу в руки. Тащи-ка давай, мол, сам.

- Давай Форвертс!

Собрали оружие, сумки, документы и сразу отошли. Немца повели в Никулино, за ним должен был приглядывать Слава. Подходим к канаве с талой водой. Немец вдруг вместе с пулеметом прыгает через нее! За ним с разбегу прыгает Слава. Мы обходим. Немец с гордостью показывает на значок и кудахчет: «Шпорт. Шпорт».

- Ну-ну. Давай.

Пришли в Никулино. Докукин из горки (уст. название мебели. – Прим. С.С.) вынимает бутылку водки и два стакана, из печки - котелок с картофелем. Наливает немцу и говорит: «Сейчас посмотрим, какой ты спортсмен. Давай. Тринкен». Тот посмотрел с опаской, делает два глотка и отставляет стакан в сторону.

- Нет, брат. Так дело не пойдет. У нас вот так «тринкен».

Хлопнул стакан одним махом. Стучит ладонью по столу, командует: «Пей, я сказал».

Посидели, перекусили. Минут десять прошло, наверное. Еще по стакану приняли - напряжение отпустило.

- Вроде бы кого-то не хватает.

Немца можно было не охранять, он уже лежал под столом. Вот тебе и «шпорт»!

Утром погрузили его на телегу и отправили в Турнаево, он там наплел всякого и остался жив. Один из девяти…

Немцы отомстили быстро и жестко. Они ночью сожгли Брехаловку, а на виселице казнили трёх женщин. Мы потом их снимали и хоронили.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Однополчанин Короткова Б. П. Казарез (лейтенант), 1924(?)-1943 гг.

- Что чувствовали вы, когда немцы находились в двух шагах от вас?

- Конечно, есть волнение. Конечно!

Я один как-то раз лежал в можжевельнике, да так и не решился выстрелить. Этот куст спас мне жизнь.

В том же апреле 42-го весь взвод под командованием Стаценко собрался на окраине леса. Мы залегли у плетня перед холмом. Осмотрелись. За оградой кочки, вода. В двадцати пяти метрах на гребне холма раскинулся двухметровый можжевеловый куст.

У Стаценко был замечательный украинский говор. Так вот он мне приказал: «Коротко-у, сходь подывися. Давай вперед!»

Я перескочил через плетень, заполз в куст и стал смотреть по сторонам. Справа заметил какое-то движение. Мелькнули пилотки! Немцы!

Идут в моем направлении. Метрах в пятнадцати, может быть, встали против меня. Осматриваются, галдят по-своему. Их командир (по-моему, это был фельдфебель) вытаскивает бинокль и осматривается, линзами водит прямо надо мной. Я вжался в землю. Фельдфебель поворачивается ко мне спиной и начинает командовать. Пулеметчика со вторым номером отправляет налево, остальных развернул кругом, и сам пошел за ними в гору. Надо бы и мне тоже сматывать удочки. Словно уж пополз прямо по воде между кочек. Промок, конечно. Бинокль лейтенанта испортил - в него попала вода, потом долго пришлось сушить.

- Ну что? Вы-то видели их?

- Видели.

- Чего будем делать?

- Ну, их. Уходить надо - вот что будем делать. Справа их до черта - хорошо слышно. Молодец Боря.

- Пулеметный расчет видели?

- Видели. Не стали стрелять, тебя ждали.

Мог я конечно гранату бросить, но это была бы ерунда. Тем более, что эта РГД – хлопушка! Если на нее оборонительный чехол одеть, то еще, куда ни шло. Стрелять?! Из винтовки можно выстрелить. Попадешь в одного, остальные дадут прикурить.

- Были какие-нибудь необычные или специфические задачи?

- Под Березовкой Костромской полк попал в мешок. Немцы много там наших положили. Мы получили приказ – найти труп командира батальона, забрать документы и что особенно важно – его полевую карту. Ночью нашли, забрали все, представили командованию. На обратном пути надо было переправиться через вздувшуюся перед ледоходом речушку. Стаценко перебежал, держась за трос, а меня на середине реки оторвало от троса и унесло по направлению к немцам. Острым краем льдины меня стало прижимать к берегу. В этот момент на берегу появился силуэт в серой немецкой шинели. Навскидку с одной руки я дал по нему длинную очередь. Немец упал... Долго я там барахтался - автомат утонул, бушлат пришлось бросить …

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Однополчанин Короткова Б. П. Лукаченко Михаил, 1920(?)-1943 гг.

Доплелся до своих, а они меня уже помянули. Говорю им:

- Автомат-то я утопил.

- Да ты что? А бушлат, наверное, продал?

Ночью уснул, положив ноги поближе к костру, и сжег яловые сапоги (кстати, подарок Стаценко). Вскочил от боли, прыгнул в лужу спросонья - они тут же лопнули на носках. Стаценко сразу оживился:

- Короткоу, Короткоу. Угробил мой подарок.

- Ну что поделаешь.

- Что поделаешь? Так ты и ходи так - портянками наружу. Ха-ха-ха.

И давай веселиться…

- А с немецкой разведкой не доводилось пересекаться?

- Они минировали тропы – ставили на них «растяжки». Несколько раз, когда натыкались на их группы, происходил встречный бой. Сплошной линии фронта не было. У них своё задание, у нас своё. Они выходили прямо к Гаврово, стреляли и воровали наших солдатиков. Весь Гавровский лес был ими заминирован. Один раз (уже под командованием Стаценко) в тумане мы напоролись на немцев. Утром такая тишина - ни выстрела, ни движения. Хорошо Зинин услышал треск сучьев. Он кстати чуткий такой (из кадровых военных) был. Всех остановил, к командиру повернулся: «Командир, точно слышу кто-то «шарится» там. А у нас только два автомата».

Постояли. Напряжение растет. Точно хруст! Приближается к нам. Стаценко жестами указывает Славе идти направо, мне, Серову и Размашкину остаться в центре, сам с Зининым смещается влево. Снова ожидание. Тут начинаются странные вещи. Из тумана прорисовываются кусты, причем возникает ощущение, что они движутся на нас! Хруст и звуки движения уже слышны отчетливо. Немцы сделали что-то вроде шпалеры из прутьев, и тащили ее на руках за какой-то надобностью. Мы спокойно подпустили их поближе и забросали гранатами, с флангов добавили им из автоматов. Там конечно шум, вой и гам. Со стороны Стаценко по нам вдруг начинает сечь длинными очередями МГ, режет над головой ветки и прижимает нас к земле. Потом неожиданно захлебывается, раздается чей-то дикий вопль и через некоторое время МГ снова безостановочно стучит, словно швейная машинка. Каким-то чутьем мы понимаем, что теперь он бьет по немцам! После боя Стаценко рассказал, что оказался буквально в трех шагах от пулеметчика. Когда немец поприжал нас, командир рванулся к нему и тот, увидев нож, заорал от ужаса. Стаценко заколол его и лег за пулемет. В это время Слава Иванов уже «оприходовал» второй МГ... Немцы не сопротивляясь, отходят.

Мы собираем трофеи и бежим! За спиной слышим разрывы - немцы оперативно вызвали поддержку артиллерии.

Четко помню трофеи: два пулемета МГ, три автомата и сумка гранат. Мне потом подарили вырезку из газеты со статьей «Шесть против сорока». Немцев никто, конечно, не считал, но вот нас было точно шесть человек.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Коротков Борис Павлович. После операции, 1946 год

- Разрешали немецким оружием пользоваться?

- А как же. Из немецких пулеметов стреляли по самолетам.

- Сбили кого?

- Сбитых самолетов не было.

- Как вам немецкие автоматы?

- Так ведь они только для ближнего боя и всё. Был такой занятный случай, когда мы шли к железной дороге. Неожиданно посреди бела дня из-за насыпи на два наших взвода выскочил одиночный немец и дал очередь от бедра. Несколько пуль ударили кому-то в грудь по навесной траектории и упали вниз как горох. Получается, что пули были на излете. Немцы кстати ставили через две обычных одну разрывную.

- Вышло интервью, где немец заявляет, что им запрещали использовать разрывные пули и эти пули использовали только русские.

- Ерунда. Они понапишут теперь. Брешет он. Вот химию в боеприпасах они точно не применяли, поскольку боялись ответных мер.

- Куда делся Докукин?

- Ушел на повышение. Ему дали батальон. В 43-м побежал встречать взятого разведкой языка и напоролся на мину. Будучи в звании полковника умер в 1953 году от полученных во время войны ран.

- Расскажите про подрыв склада боеприпасов.

- Ребята нащупали артиллерийский склад в Гавровском лесу возле шоссе. Докукин с разрешения штаба дивизии поднял наш взвод и двух саперов под командованием Стаценко. Аккуратно подошли, наблюдаем. Охраны нет! Решили не ждать.

В вещмешках принесли мины ЯМ-5. (Мина ЯМ-5 – буквально Я(щик) М(ина)! Мина, изготовление которой не требовало больших затрат времени, дефицитных материалов, квалифицированных специалистов и сложных взрывателей. На сегодняшний день не сохранилось ни образца, ни чертежей данной мины. Эта модификация выпускалась с конца 1941 по 1944 год, была снята с вооружения по причине появления более совершенных мин. – Прим. С.С.) Хорошо помню, как мы со Славой открывали деревянные ящики, и потрошили ножами уложенные в них мешочки с порохом. Саперы в это время делали свои дела, а мы ждали команду зажечь порох. Вдруг слышим свист идущего от ручья к складу человека. Дальше все происходит быстро. Докукин хладнокровно прицеливается и дает с автомата длинную очередь по немцам, сам лично все проверяет, а затем поджигает порох.

- Отход!

Бежим со всех ног. Пламя от горящего пороха поднялось на высоту двухэтажного дома. Когда отбежали метров на 200, начали рваться боеприпасы и над головами полетели осколки.

Домой возвращаемся, пехота подначивает: «Опять разведка дел понаделала». А чего нам? В ответ скромно улыбаемся...

Потом ребята притащили газету «За отчизну» с заметкой «Взрыв артсклада».

- Получается, что охрана склада проявила преступную халатность?

- Может быть. Сейчас трудно судить-рядить.

- Борис Павлович, неужели у вас все шло так гладко?

- Да нет. Доставалось и нам. Вообще, я хочу сказать, что наша дивизия беспрерывно и неудачно атаковала, поэтому таяла как снег. 5-го мая батальон Костромского полка наступал в районе деревни Узвоз. Мы (взвод разведки) обошли деревню с тыла и ждали приказа. Атака в лоб захлебнулась, и батальон залег посреди поля. Немцы стали методично обрабатывать их минами и артиллерией. Тут поступил приказ: «Разведке вернуться, и помочь наступающей в лоб пехоте». Стаценко сначала хотел было дождаться ночи и навалится на немцев с тыла. Но приказ есть приказ. Когда вышли на это поле, он погнал меня за отставшими разведчиками, а сам удумал там открыть банку консервов и перекусить. Тут артналет. Осколками ранит незнакомого лейтенанта, а Стаценко в лоб бьет осколок с пятикопеечную монету.

Возвращаюсь назад, уже орут: «Лейтенанта убило». Подошел, гляжу - Стаценко лежит с немецкой вилкой в руках, изо рта консервы, а из дырки на лбу выдавило мозги. Я присел, помню, вытер лоб ему ладонью…

Мы выносили его на плащ-палатке, поднявшись в полный рост. Немцы почему-то уже не стреляли. В тот вечер был ярко-красный закат…

Хоронить его решили у большой березы. Хотели было закапывать, да вдруг бежит Минна - переводчица со штаба, воет: «Коленька, Коля, как же ты не уберегся?»

Это же война. Что тут скажешь? Спрашиваю её: «Дать что-нибудь тебе на память о нем?»

Молчит. Я спрыгнул в яму, срезал лейтенантские петлички и отдал ей. Потом после войны встретились, спросил про петлицы Стаценко. Рыдала у меня на плече. Так она и хранила эти петлицы всю свою жизнь (Минна Абрамовна Малая - бывшая военная переводчица разведотдела 84 ск. Прим. С.С.).

А вот 13-го мая досталось и мне. Нас уже вел новый лейтенант Пальчиков. От Гаврово мы цепью зашли в лес и след в след пошли по тропинке. Впереди шел Гусев, за ним я, за мной в десяти метрах шел Слава. Надо же так получиться, что Гусев и я проскочили растяжку, а Славка зацепил. Не знаю, какая это была мина, но долбануло так сильно, что со стоявших вокруг сосен опала хвоя. Мне словно оглоблей ударило по спине, взрывной волной швырнуло метров на пять в сторону Гусева. Прихожу в себя, пытаюсь понять, что со мной. В ушах звон, на земле валяется шапка без уха, лицо горит (ободрал об гравий тропинки при падении). Слава лежит в яме, стонет. Я поковылял к нему. А он еще за нас беспокоится: «Осторожно. Здесь может быть еще одна «пу́танка», - лезет в противогазную сумку, достает гранату. – Отойди Боря. А ведь только вчера я говорил, что нас ни одна зараза не берет. Кто от тифа умер, кто ранен, кто убит. Я оговорился».

А потом затих - глаза открыты, в них голубое небо. А вокруг весна и почки лопаются на деревьях…

Забрал у него гранату. Положили Славика на плащ-палатку и вчетвером понесли в направлении Гаврово. Там я вдруг почувствовал, что тоже ранен. Из Гаврово на телеге двинулись в Макарово. Я сел сзади, он еще стонал, а потом прекратил. Мы ему жгуты накладывали, бинтовали, а у него кругом дырки. Были перебиты ноги, грудную клетку осколки пробили навылет - из дырок в бушлате во многих местах торчала окровавленная вата. Когда привезли в Макарово, меня позвали: «Боря, иди, попрощайся с другом-то». Я подошел, а он лежит голый, весь в бинтах.

- Всё. Уходит.

На стуле висела гимнастерка, я взял оттуда комсомольский билет и оторвал с него фотографию. Вот эту.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Коротков Борис Павлович. Германия, 1946 год

- Куда вас ранило?

- Осколок попал в плечо. В Гаврово на пороге баньки я потерял сознание. Очнулся уже весь в бинтах, правый сапог весь в крови.

Из Макарово я тихонечко двинул пешком до Торопца. Так и шел от продпункта до продпункта. По пути движения стояли такие точки - предъявляешь талон, тебе накладывают каши и выдают хлеб. За трое суток я покрыл расстояние в 120 км. Бредешь потихоньку и везде натыкаешься на устрашающие надписи и таблички со словом «ТИФ».

В Торопце стоял на возвышенности двухэтажный деревянный госпиталь. Медики спрашивают: «Ну, чего там у тебя?» - «Так вот плечо». – «Раздевайся, ложись на стол».

Только улегся, как назло налетели немцы. Истребитель из пулемета прошелся очередью по госпиталю. Пули прошли под потолком - на меня посыпалась штукатурка со всякой дранью. Врач с медсестрой, забыв про меня и про перевязку, спрятались за печку и там дождались окончания налета.

В Бологое отправили уже поездом. Луна полная висит. Еще подумал, что прилетят ведь заразы. И точно, не заставили себя ждать, прилетели. По тени от поезда целились и обстреливали. Только щепки летели от вагонов. Потом на Курской Дуге нас так же везли от полевого госпиталя на ЗИС-3 с красным крестом на крыше. А им ведь плевать на этот крест. Зашел и обстрелял. Тех, кто лежал на верхних носилках, поубивало. Мне повезло…

А тогда санитарный поезд прошел Бологое, Рыбинск, Ярославль в направлении на Иваново. Я же, прихватив свою медкарту, спрятался под лавкой на вокзале. Утром меня разбудили какие-то мужики, я проскочил с ними в поезд до Ярославля и там снова залег под скамейку. В семь утра вылез на Московском вокзале и через Тугову Гору рванул домой. По пути встретил своего учителя по русскому языку. Смотрит на меня подслеповато, щурится.

- Боренька, откуда ты?

- Долго рассказывать, Николай Саныч. С фронта я, раненый.

- Ой, да милый. Ты беги быстрее. Мама-то обрадуется.

Домой зашел, так бабушка упала прямо вместе с самоваром. Всех переполошил. Крик, слезы. Бросились ко мне обниматься.

- Тихо. Я весь во вшах.

Через три дня загноилась рана. Я сунулся в здравпункт Ярославского алебастрового завода, там меня обработали и перевязали. Где-то через час у дома появился «воронок», а еще через час я уже сидел в подвале комендатуры на Кирова с всякими бандитами и уклонистами.

Вызывают к коменданту. Вхожу и вижу - у него на столе лежат мои документы: фотография Славика, медкарта, красноармейская книжка, комсомольский билет, вырезки из газеты «За отчизну» про немецкий склад и «шестеро против сорока». Молчим. Он читает вырезки из газеты, и как-то уже по-отечески ко мне:

- Ну, так ты чего чудишь? Садись, давай.

- Можно я постою, насиделся.

- Так ведь ты раненый.

- Есть немного.

- Что же ты сбежал? Ладно, личность твоя установлена. Все вроде в порядке. Шагай-ка на вокзал и жди эшелона с ранеными.

Сижу на Московском вокзале, рядом на скамейке лежит раскрытый журнал с заголовком «Погиб летчик Тимур Фрунзе».

Прибывает эшелон с ранеными, их начинают пересаживать в автобусы и грузовики. Я вместе с остальными сажусь в автобус и нас везут в госпиталь, расположившийся во дворце пионеров. Через несколько дней по радио объявляют, что наши войска после ожесточенных боев оставили город Ростов-на-Дону. Приходит главврач и просит ходячих раненых освободить койки и садиться на теплоход до Казани. Ну, Казань так Казань! Плывем мимо Костромы, машу рукой родному городу.

В Казани посмотрели на меня скептически.

- Так у тебя ранение-то легкое.

- Как это легкое? Я кровью харкал. У меня может осколок в легком.

- Если б был, то ты бы и сейчас харкал.

Меня определили в группу выздоравливающих. В Казани меня нашло письмо из Чухломы. Писала мама моего друга детства - Сани Голубева, что он погиб во время ликвидации банды дезертиров. Сразу всплыли в памяти воспоминания и образы из детства: вот мы купаемся, ловим рыбу, строим педальный автомобиль, встречаем приехавших в Чухлому челюскинцев. Легендарный летчик - Михаил Михайлович Громов с митинга идет в райком партии, а мы бежим рядом. Саня беспрерывно заглядывает ему в глаза и спрашивает: «Михал Михалыч, а как стать летчиком?» - «Прежде всего, надо хорошо учиться. А во-вторых, требуется физическое совершенство!» Хватает нас на руки и несет в горку до самой школы.

23 февраля 1942 года в Чухломе по тревоге была собрана сводная боевая группа, в которую для усиления включили несколько добровольцев из партактива и комсомола. Банду обложили в домике на окраине города. Сдаться они отказались, так что их решили припугнуть. Рассказывали, что Саня взял бидон с керосином и стал обливать дом. Когда он нагнулся, бандиты с чердака через щель выстрелили ему в затылок из пистолета. Начальник группы с наганом в руках пошел к дому и как полагается, стал им кричать, чтоб они сдавались, и что они окружены. А ему в ответ: «Сейчас мы вам покажем, как мы окружены!»

Терять бандитам уже было не чего - они пошли на прорыв. Перестреляли семь человек (включая начальника группы), нескольких ранили, встали на лыжи и ушли в сторону Галича. Оказалось, банда была вооружена нарезным оружием. А у одного дезертира даже была СВТ! После такого оборота событий прибыла усиленная оперативная группа. Бандитов «ущучили» в каком-то сарае, прострочили этот сарай пару раз пулеметными очередями. И снова: «Сдавайтесь! Вы окружены!»

С пулеметами не поспоришь, это тебе не наганы участковых. Сдались. Оказалось, что главарь банды был заброшен немцами для организации подрывной деятельности у нас в тылу. К нему примкнули уголовники и дезертиры.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Командир роты разведки 234 СД Докукин И. А., 1942 год. Фото из фондов Ярославского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника

- Борис Павлович, я так понял, в училище вы попали после госпиталя?

- В училище я проучился после ранения около полугода с июля месяца. Занимались по 12 часов, невзирая на погодные условия. Запомнились тогдашние морозы под 40 с лишним градусов.

- Как кормили в училище?

- Хорошо. 9-я курсантская норма.

- А на фронте?

- В 42-м голодали страшно. Я уже говорил тебе, что мы собирали мороженую картошку. Отравился я ей один раз. Отец писал, как солдаты ели траву и умирали от несварения желудка. Медики вскрывали умерших непонятно от чего солдат, а у них полный живот зеленой травы.

- Как оцениваете подготовку и преподавателей?

- На отлично. Великолепный преподавательский состав. Предполагался ускоренный курс обучения, во время которого нужно было быстро напичкать курсантов всем, чем только возможно. Кое-что даже пригодилось.

Беседа II. Курская дуга.

Сорок свежеиспеченных лейтенантов прибыло в 40-й полк 11-й гвардейской дивизии. Прибыли новые командиры взводов!

Мы шли из полка в штаб батальона. Помнится, нас было трое: я – минометчик, командир пулеметного взвода и пехотный лейтенант. Над головой прогудел снаряд и разорвался позади нас. Осколками мне разорвало оба сапога с внутренней стороны, располосовало портянки. А меня самого подняло и шлепнуло башкой об мороженую землю.

Как поутихло, ребята подошли, перевернули меня. Картина маслом! Лицо в крови, нос всмятку, из ушей течет, глаза заплыли.

- По-моему он готов.

Тут я крякнул. На большее был тогда не способен.

- Смотри-ка живой.

Срезали с меня сапог, перевязали.

- Ну чего? Вместо батальона пойдешь в медсанбат.

Потихонечку встал, поковылял. Поскольку сапог был испорчен, намотали мне еще одну портянку. Вроде ничего. Кое-как добрел.

В санбате наложили скобки. Потом как все срослось, чтобы поправить перегородку, в нос вставили прищепку для сушки белья. Недели с две я повалялся в медсанбате, снова потопал в батальон. Докладываю комбату:

- Лейтенант Коротков прибыл для дальнейшего прохождения службы.

- Вот так ничего себе! А сапог-то где у тебя?

- Мы к вам шли, да вот попали под обстрел. Ребята срезали сапог.

- Ну вот, не успел повоевать и уже ранение.

- Что делать? Тут не выбирают.

Комбат полистал два листа моего личного дела. Там помнится, было написано, что я хорошо ориентируюсь на местности и могу наносить данные на планшет.

- Будешь у меня ПНШ.

- Это как?

- Помощник начальника штаба. Будем передавать участок другому батальону. Нанесешь мне на карту всю обстановку.

- Так точно.

Я все осмотрел, запомнил в мельчайших деталях, словно сфотографировал. Память, как видишь у меня хорошая. Все наметил, как положено. Начертил ему систему ведения огня и схему проволочных заграждений. Где не прокопаны ходы сообщения, указал красным карандашом - прокопать. А весна только началась – грунт мороженый. Командиры рот вскинулись на меня:

- Ты какого хрена тут делаешь?

- По приказанию комбата.

- Черт бы тебя побрал. Сейчас начнет нас дергать.

Так и получилось. Комбат стал вызывать их по одному и снимать стружку за невыполнение приказа.

До моего прибытия полк наступал, как результат вся нейтральная полоса завалена убитыми. Мне было приказано взять по паре человек с каждой роты и вместе с ними собрать мертвых, а затем захоронить их.

Начали ползать за ними потихоньку. На втором трупе грянул взрыв! Немцы-черти заминировали!

Ладно. Стали зацеплять трупы крюком и стаскивать для проверки. Поработал я там и обратился к комбату: «Товарищ майор, может, хватит с меня? Мне с раненой ногой тяжеловато такими делами заниматься».

Комбат был очень доволен схемой. Поблагодарил меня за нее. На тот момент было свободно место командира третьего минометного взвода. Туда он меня и назначил. Командиром минометной роты был лейтенант с интересной фамилией Забавный. Он мне, кстати, потом помог с сапогами. Началась обычная фронтовая жизнь. Мы стреляли по немцам – они стреляли по нам.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Командир 234 СД И. С. Турьев беседует с командиром разведроты Докукиным. Смоленская область, 1942 г. Фото из фондов Ярославского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника

Вспоминается один случай с минометной плитой. Один из взводов потерял опорную плиту от миномета. Как получилось? Немцы накрыли огнем минометную позицию. Засыпало плиту и убило человека из расчета, который таскал эту железяку. Те, кто остались в живых, вывернули ствол и сменили позицию. Ствол отделяется посредством поворота на 90 градусов. Потом просто дергаешь на себя, и все. Там же быстро все дела надо делать. Ствол схватили, а плиту оставили.

В это время возле станции Хотынец выгрузилось целое танковое соединение немцев. Между нами было красивое гречневое поле. Греча тогда цвела вовсю. Так вот они прямо с платформ на эту гречу выгрузились. Все это на наших глазах! Расстояние до них примерно 800 метров. Шесть рядов танков! И эта армада пошла на нас. А у нас даже мин нет. 12 минометов стоят на позициях – мин нет! Забавный укатил на резервный КП, Ореховский ушел искать мины и пропал. За ним ушел Ткаченко. Остался я один. Принимаю решение – отход к КП. Отошли. Тут же бежит командир полка - майор Чернышев.

- Стоять. Отдам под суд. Ни шагу назад. Занимай круговую оборону вокруг моего штаба.

- У нас мин нет.

- Вашу мать.

Тут как нельзя, кстати, являются Ореховский и Ткаченко с минами.

В то время комдив, наблюдавший за боем, вызвал два дивизиона «Катюш». Они встали прямо за КП дивизии и дали залп прямой наводкой по всей этой грече с танками. Все поле тут же утонуло в огне.

Наши готовые к бою минометы стоят на позиции. Тут взгляд Чернышева уперся в этот злосчастный миномет.

- А это что еще такое? Почему без плиты?

Все плечиками пожимают, глазки отводят. Никто не знает. Я доложил, как все произошло, и вызвался найти плиту.

- Чтобы завтра же была на месте. Как будете вести огонь?

- Сумеем, товарищ майор.

Спилили дерево, раскололи его пополам. Положили этот кусок плашмя, ножом прокрутили дырку под шаровую пяту от ствола. Смотрим – майор назад идет.

- Это что?

- Плита, товарищ майор.

- Ну-ка попробуй.

Две мины запустили. Хлоп-хлоп…

- Нормально. Но плита чтоб была на месте. Сам погибай, а оружие… Дальше сами знаете.

- Так точно!

Все затихло. Танки горят. Мы очумелые сидим на позициях. Все в пыли, в дыму. Решили пожрать. А пчелы по полю летают, жужжат, собирают нектар…

Когда наши танки стали бить им в борта, их правофланговые развернулись и врезали нашим. Всех пожгли бронебойками. Я ходил после боя смотреть. Тоже догорают, стоят. Одному влепили снаряд под срез - башня лежала в пяти метрах от танка. Половина танкиста осталась в корпусе, другая улетела с башней.

Наступил вечер. Ко мне подсел Забавный.

- Коротков. Тебя за язык никто не тянул. Так что давай, дуй за плитой. Бери с собой помкомвзвода и иди.

Пошли мы с ним. А там лесок был. Все стволы деревьев очищены от коры на человеческий рост. Это немцы позаботились. Как только на их фоне появляется силуэт, они сразу лупят. Вдруг справа бежит солдат. Его тут же срезали пулеметной очередью. Тот только руками взмахнул и затих. Ладно. Дальше мы уже поползли по-пластунски. Немцев не видно. Вдруг Корнюхов «заполошил».

- Осторожно, лейтенант! МЗП!

(МЗП – Малозаметное Препятствие. Прим. – С.С.)

Смотрю – точно. На тонкой проволоке висит сетка. Проволока еще и под напряжением. Вот умельцы! Поползали вдоль нее. Нет прохода. Развернулись назад. На огневую пришли с пустыми руками.

Когда мы вернулись назад, у немцев по всей линии пошли белые ракеты. Идет самолет и пускает ракеты. Отход перпендикулярно ракетам. Отход? Слава богу, покатились.

Утром командир полка кричит.

- Подъем! Вперед! Огнем и колесами сопровождать пехоту!

(Смеется) Какие колеса? Какой огонь? У нас мин-то нет. Ладно, пошли. Идем мимо того места, где мы ночью с Корнюховым ползали. МЗП немцы оставили. Нашли нашу брошенную огневую позицию. Из нее торчит ствол пушки немецкого танка. «Тигр» уперся лбом в край траншеи и там чадил. Видимо его подбили, и он сполз туда по инерции, а может, уже прямо там добили. Не знаю. Я залез под него. Эти засранцы устроили под танком туалет. Все изгадили (смеется). Лопатой все сгреб, достал эту чертову плиту. Хорошо еще она песком была засыпана, а то намаялись бы ее чистить (смеется). Это было 6-го сентября. Немцы отходили, прикрываясь арьергардами.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Надпись на фото: "На память Короткову Борису от Грибчука Г. в дни пребывания в госпитале. Казань, 1944 год"

Мы подошли к какой-то высотке. Глазом я отметил на вершине спиленный тригонометрический пункт. Командир роты разрешил привал возле ручья. Начали мыться-полоскаться. Снимаешь гимнастерку, ставишь ее на землю. Она стоит, не падает! Соль и пот. Пот и соль. Н-да…

Вдруг откуда ни возьмись появляется виллис. Из него вылезает генерал в плащ-палатке. Почему генерал? Было видно лампасы. Начинает всех костерить за помывку и гонит вперед. Командир роты вдруг сдрейфил, хотя он знал командира дивизии и всех командиров полков в лицо. Командиром нашей дивизии был Федюнькин. Не надо путать с Федюнинским. Так вот ему бы спросить у этого генерала документы. Куда бы он делся?

Только мы вышли к тригонометрическому пункту, нас сразу накрыли плотным арт-огнем. Тут уже командир роты понял свою ошибку. Да, пойди, поищи теперь этого генерала. В то время там действовали власовцы. Много их было тогда. Много. И этот тоже был из их компании. Человек двенадцать мы сразу потеряли только погибшими. У этого треклятого пункта и захоронили всех в братской могиле. Я поснимал с них полсумки орденов и медалей, чтобы сдать потом в строевой отдел. Опытные погибли ребята, бывалые. Были, конечно, и новички. Как раз тогда Нузуралиева и Аджиева ранило в руки.

Дотащились до сосновой рощи. Остановились, выкопали огневую позицию. Туда потом и прилетел «мой» снаряд…

- «Катюши» сорвали атаку?

- Конечно. Танки горели.

- Танки горели из-за попаданий «Катюш»?

- Да. Это же, как напалм. Горели, еще как горели.

- Противотанковой артиллерии не было рядом?

- Нет. Мы же наступали. Ты понимаешь?

- Вы на танки сбоку смотрели?

- Нет. Они шли прямо на нас. Их остановили метров за триста. Поле было около километра, слева в засаде стояли наши танки. Как только немцы выскочили к ним бортами, они стали их бить. Танки шли линией на расстоянии пять метров друг от друга. Тигры, Фердинанды…

- Как вы определяли «Тигра»?

- Он квадратный. Коробчатый такой. У него нет этих скосов.

- А «Фердинанд» как?

- По пушке. Ствол - шесть метров.

Беседа III. Третье ранение.

Как я уже говорил, мин на батарее не было. Командир роты отправил меня встретить пропавшую полуторку с минами. Метров за двести до переправы я попал под артналет. Вроде пронесло! Отряхнулся, двинул дальше. Смотрю – стоит полуторка, из окна кабины безвольно свисает рука, в кузове ящики с минами нашего калибра. Открываю дверь – на меня мягко сползает труп шофера. Сажусь на его место, нажал на клаксон - работает. Кабина вся в крови, ключ торчит. Выжал сцепление, завел…

До этого я не водил грузовик, только в училище по стадиону сделал пару кругов. Пригодилась мне учебная практика.

Мины выгрузили. Подтянулись командиры взводов – Ткаченко, Ореховский и незнакомый мне капитан. Мы решили перекусить прямо возле миномета на ящиках. Помощник командира взвода резал хлеб, поливал его водой из фляги и посыпал сахаром. Вечерело, помнится…

Первый снаряд ударил в бруствер. Взрыв! Второй со смещением ложится еще ближе к нам. Я успел крикнуть: «Следующий наш!»

Этот попал точно в ствол миномета!

Ныряю плашмя в окоп, краем глаза вижу, как помкомвзвода перемахивает через бруствер…

Рванули ящики с минами. На бруствере уже раненого осколками в живот капитана рвет на куски, а Ореховского и Ткаченко развешивает на соснах (Один из них был награжден медалью ЗБЗ, так ее потом нашли на дереве!). Я чувствую мощный удар в спину, мозг раскалывается от боли, затем проваливаюсь в пустоту...

Осколок «прополоскал» мясо вдоль спины и воткнулся в позвоночник. Я лежал без сознания засыпанный землей в ровике. На поверхности была лишь моя планшетка.

Ты знаешь, потом в госпитале мне запихивали зонд в рану – искали осколок. Вот на такую глубину (показывает руками примерно 15 см).

- Нашли осколок?

- Нет. Уже потом в Германии в 45-м я как-то набегался на стрельбище, так он под своим весом вывалился в полость, и у меня тут же начался перитонит. Сначала врач давай мне клизмы ставить, да потом на рентгене увидел, что осколок плавает в жидкости. Сделали операцию. Очнулся, смотрю – на тумбочке лежит осколок.

Мне потом после войны в письме Корнюхов описал мои поиски.

Целый и невредимый помкомвзвода вернулся на позицию, нашел мою планшетку, потянул на себя. Не идет. Снова подергал.

- Кто-то есть.

В общем, выкопал он меня, прислонил к дереву. Осмотрел, похлопал.

- Вроде цел. Ты как?

- Плохо дело.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Командир 234 СД И. С. Турьев. Фото из фондов Ярославского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника

Похлопал меня опять. Что-то на теле под ремнем булькает и чавкает. Расстегнул на мне двойную портупею. Из-под гимнастерки скользнул этакой ртутью и шлепнулся под ноги в пыль блин свернувшейся крови.

- У меня в кармане немецкие пакеты. Перевяжи меня, а то я тут изойду …

На мое счастье через лес прет «студебеккер» за 76-мм снарядами.

- Стой! Возьми у меня лейтенанта!

- А куда я его положу?

- Да прямо под ноги.

Пихнул меня ему под ноги, сам сел на крыло. Водила «попёр» к медикам прямо через лесопосадки. В медсанбате как водится, начали нудить:

- Какого полка твой лейтенант?

- 40-й.

- А у нас 42-й. Ваш санбат не здесь. Езжайте вот ту…

Помкомвзвода снимает автомат с плеча.

- Я вам бл..дь сейчас покажу «не здесь». Причешу вас.

- Ладно, не буянь. Давай его сюда. Этот пацан – лейтенант?

Перевязали, сделали противостолбнячный укол, накачали крови два раза по двести пятьдесят. Помкомвзвода попрощался и ушел назад на батарею.

Мне досталось нижнее место в двуколке под носилками с другими ранеными. Возница вместо того чтоб ехать в наш тыл, прикатил к немцам. Немного мы не доехали, как стали они по нам лупить. Сначала подстрелили одну из лошадей – та вырвалась из упряжки и убежала. Потом вознице попали пулей в задницу. Смотрю – подпрыгнул и повалился на раненых.

- Ну, все! Теперь точно конец!

Кое-как он выпутался, повернул назад. Еле-еле приковыляли на одной лошади в полевой госпиталь. Спицы у колес в щепу! Сверху на меня кровь уже не каплет, а ручьем течет.

Санитары снимают верхние носилки с ранеными.

- Так. Эти готовы. А вот этот вроде живой еще.

Вытащили меня, этому ездоку зад перевязали. Снова влили крови. Под давлением кровь закачивают в ампулу грушей, а из нее льют в вену. Потом тебя трясет всего.

Очнулся уже в коровнике. Вокруг ногами к центру сарая, как патроны в диске от РПД, лежат раненые. Кто-то лопочет надо мной. Открываю глаза. Смотрю – две рожи знакомые.

- Товарища лейтенант. Товарища лейтенант. Живой товарища лейтенант, живой.

Вспоминаю, что их зовут Аджиев и Нузуралиев. Да. Их ранило тоже 6-го числа. Причем первого ранило осколком в левую руку, а второго - в правую. Я еще заполнил им карточки и отправил в тыл. Они бродили по этому сараю и наткнулись на меня.

- Я сейчас вернусь товарища лейтенант. Потерпи.

Через несколько минут ведут врача-хирурга.

- Твой лейтенант?

- Наша.

- Чего у тебя служивый?

Сил нет никаких. С трудом разлепил губы.

- Осколочное ранение в спину.

- Почему так лежишь?

- Как положили, так и лежу.

- Ладно, потерпи. Сейчас разберемся.

Прикатил санитар с носилками и почему-то один. Тут Аджиев хватается правой рукой, а Нузуралиев левой (смеется). Тащат меня в шоковую (?) палату. Опять кровища фонтаном. Лучше не вспоминать…

В Тулу меня отправили самолетом.

- Каким?

- Для эвакуации раненых на У-2 под крылья устанавливали пеналы из фанеры. Третьего раненого сажали в кабину. Так летчик и мотался туда-сюда.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Уничтоженное немцами село Жеребычи, Шумилинский р-н, Витебская обл., Белоруссия. На переднем плане тела расстрелянных немцами жителей. Село освобождено 234 СД в 1943 году. Фото из фондов Ярославского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника

В Туле раненых привезли к красному кирпичному зданию – бывшей школе. Занесли в палату, уложили. Идет хирург.

- Ну что, давай подстрижемся?

(А ведь вши. Горстями же. Вот… На спор берешь несколько штук. Советская или немецкая?)

- Давай подстригайся и…

- Нет. Помирать буду с волосами.

- Ну, смотри сам. Тогда никуда не пойдешь. Лежи здесь.

Утром выносят двоих из палаты. Эти уже всё. «Позвоночники» быстро доходят. Отказывают пищеварительная и мочеиспускательная системы. Человек быстро умирает от отравления.

- Ну, надумал? А то смотри, я тебя к «черепникам» переведу. Они молчат. Тебе там будет хорошо.

- Надумал. Давай стриги.

Парикмахер, удивляясь количеству вшей, подстриг меня. Затем помыли, уложили на носилки и отправили к «черепникам». Врач таки сдержал свое слово. Пролежал я с этими «молчунами» в полной тишине двое суток. Во время утреннего обхода хирург снова подошел ко мне.

- Живой? Поедешь в глубокий тыл.

Посадили в санитарный поезд. Там я уютно устроился на второй полке. Матрас, подушка, простыни! Всё чистое!

Подъезжаем к Москве. В небе салют! По вагону разносится новость - взяли Полтаву!

В Казани сначала положили в коридоре, но когда узнали, что я лейтенант, поместили в палату. Там нас было 12 человек. Каждый месяц кто-то умирал. Некоторые лежали по году. Запомнился мне Гриша Грибчук, который был награжден Орденом Александра Невского. Награда по тем временам очень редкая.

Выздоравливал я тяжело, иногда казалось, что уже всё… 8 октября запомнился мне как день перелома. Врач-хирург Нина Карапетян накормила меня блинами, сказала, что если я съем блин, то пойду на поправку. Помню бесконечные упражнения и массаж. В декабре я первый раз встал с койки. Мой вес был 43 кг. Меня на руках на перевязку носила медсестра! Весь был в пролежнях. Левая нога не подчинялась из-за поражения позвоночника. В апреле 1944 года выписался и уехал в Ярославль инвалидом 2 группы.

- Борис Павлович, в вашем наградном листе написано, что 18.7.1943 ваш взвод уничтожил 15 немцев, Вы лично забросали гранатами пулеметный расчет. При этом два немца погибли, а одного вы взяли в плен. Насколько это описание соответствует истине?

- Не пулеметчика, а снайпера.

Мы наступали, дошли до деревни Кудрявец. Сверху она выглядит в виде буквы «Т». Овраг разделяет деревню на две части и заканчивается бетонной трубой под дорогой. Меня вместе с взводом командир роты определил в «блуждающие минометы». Есть такой способ ведения боевых действий. Выдвинулся к оврагу со своим расчетом. Установили миномет за домом, я стал смотреть в бинокль. Вроде все тихо-смирно, ничего и никого не видно. Вдруг с противоположной стороны оврага – выстрел. Дымок пошел.

Бах! Второй выстрел. Рядом вскрикнул и упал солдат из расчета. Смотрю – прижимает руку. Жить будет. Все залегли.

- Ладно. Корнюхов, давай вспомним 42-й год. Разведку.

Отправил его слева через овраг, сам пополз правее. За ориентир приняли то место, где я видел дымок от выстрела. Потихоньку перебрались через овраг, и пошли на соединение. Корнюхов зацепил куст, и немец тут же выстрелил. Решил помкомвзвода не ждать, стал подниматься. Стрелка первый обнаружил я – он лежал боком ко мне с винтовкой наготове и смотрел в ту сторону, где видел Корнюхова. Командую ему: «legen die Waffe». Он, было, дернулся как-то, да тут еще и Корнюхов подскочил: «Hände hoch!»

Ну чего? Руки поднял, винтовку забрали у него. Жестами показываю, чтоб он снял с себя френч.

- Френч? Не маскхалат?

- Нет. Серого цвета френч на нем был, пилотка на голове. У них не было формы защитного цвета. Так вот я этот френч вывернул наизнанку и отдал ему назад. Рукава оказались белого цвета, на них была пришита подкладка. Он так посмотрел с удивлением, но одел. Попробуй не одеть.

Я так сделал, чтоб немцы не могли определить своего солдата по цвету формы. Подняли его наверх через овраг на нашу сторону. Благополучно зашли за домики, тут он вынимает часы в красивом чехле и протягивает мне. Взятку мне предложил (смеется). А я тогда почему-то отказался. Ну, он-то был рад, что жив и удачно в плен попал. Чуть постарше меня был. Рыжая шевелюра, глаза голубые.

Свернули позицию, перевязали раненого. Корнюхова отправил к ротному сказать, что я ушел конвоировать пленного в штаб полка. Идем через ржаное поле по дорожке, а из штаба полка видят, что идет наш солдат со странно одетым человеком. Смотрят и гадают. Вроде бы немец, вроде бы в форме. Но вот определить, чья так и не смогли. Всех смутили эти белые рукава. А этот вдруг что-то вынимает из ягдташа (нем. Jagdtasche — «охотничья сумка» - прим. С.С.), поворачивается ко мне и говорит: «А у меня граната». Граната ведь по-немецки и по-русски звучит одинаково. Подает мне «лимонку». У них она не как наша литая, а штампованная, похожа на гусиное яйцо. Я ее зашвырнул в рожь. Пусть там полежит. По пути даже худо-бедно пообщались. Он был шахтер из Эльзаса, и воевать, как я понял, особого желания не испытывал.

В штабе доложился комполка, что взяли этого снайпера на пару с Корнюховым. А вот имя и отчество Корнюхова я даже не знал. Усадили немца, позвали переводчицу. Тот сразу ощерился: «Jude, Jude. Ich will nicht sprechen». Комполка стал дубасить рукояткой пистолета по столу. Но фриц уперся. Что делать? Комполка берет разговорник и пытается читать немецкие слова написанные русскими буквами. Немец что-то отвечает ему. Вдруг комполка хватается за часы. Через 30 минут начнется контратака немцев на Кудрявец! Пленный сообщил, что подразделение немцев на бронетранспортерах усиленное власовцами сосредотачивается для атаки.

Лейтенант Коротков Борис Павлович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Фрагмент дивизионной газеты "За Отчизну" 234 Ярославской коммунистической СД. Фото из фондов Ярославского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника

А наши как взяли Кудрявец, сразу доложили наверх, что населенный пункт освобожден. Танкисты проскочившие в деревню сразу расслабились, потянулись к колодцам попить да умыться. Тут по ним стали шуровать немцы, те сразу попрыгали назад в свои танки и стали огрызаться. Та еще бойня была там. На всех помнится, произвел тягостное впечатление наш убитый солдат. Я знал его лично. У него были пулеметной очередью перебиты обе ноги. Он прополз, оставив за собой кровавый след, около 50 метров. Короче, он перерезал себе горло ножом. Ладно, дело не в этом…

Когда я услышал про атаку немцев, то сразу рванул напрямую через поле к своему расчету. А те ждать меня не стали, свернулись и отошли. Вместо них я уже наткнулся на отставших солдат из других рот. Уже слышу на другой стороне гул моторов и легкую стрельбу. Собрал всех и повел через овраг к трубе. Забились в нее под завязку. Только мы туда вбежали, как над нами с грохотом и треском пулеметных очередей прошла колонна. Идут и перед собой чистят дорогу очередями из пулеметов. Мы пропустили над собой колонну, оврагом вышли в лесок к своим частям. Все целы и здоровы. Комполка представил меня к награде за тот день. А вот вручили уже после ранения в Ярославском госпитале.

- Как вы попали в комиссию по репатриации?

- После ранения приехал домой. Поболтался туда-сюда, надо было что-то делать. У одной подружки отец работал в МВД. Тот спросил про меня у своего начальства. По повестке явился, заполнил анкету. Проработал месяц в военной цензуре, разгребал мешки с письмами. Потом работал секретарем у начальника управления МГБ. Потом его вместе со мной перевели в Костромское управление. Там я познакомился с моей будущей женой Таней Жамковой. Она уехала по разнарядке в Болгарию по линии СМЕРШа, а я написал рапорт о переводе в армию. Не лежала у меня душа к этому делу…

Написал письмо Ворошилову – мгновенный ответ: «Лейтенанта Короткова направить в вооруженные силы...». Начальник отдела кадров сказал, что Коротков - парень не промах и надо ему уступить, а то он еще не дай бог Берии напишет.

Потом был запасной полк в Москве. Из Москвы в Зарайск. Там получил направление в комиссию по репатриации штаба 3-й ударной армии на должность начальника учетного отделения 249-го лагеря. Летели в Германию на «Дугласе». В разрушенном до основания Минске садились на дозаправку. 12-го мая прибыли в Берлин. Зрелище сверху было незабываемое – город еще горел.

- Попадалась «редкая рыба» среди репатриантов?

- Много половили всяких.

- Кто-то запомнился?

- Нет. Я должен был составлять учетную карточку, а конкретно персоналиями занимался СМЕРШ. Я помню, как подписывал акт на мосту в Магдебурге о передаче 25 тысяч французов.

- Еще пару стандартных вопросов. Женщина на фронте.

- Так были. Медсестры, повара, прачки. Как к ним относились? Кто как себя вел.

- Могла ли женщина вытащить раненого?

- Сколько угодно. Волоком на плащ-палатке, за шиворот. Сама ползет, да еще мужика за собой тащит! Вот когда их (женщин) ранит, вот тут уж…

- С власовцами воевали?

- Под Кудрявцом в лесу ночью они устроили нам засаду. Мне запомнились расстрелянные в упор ездовые и повара, обгаженные кухни. Мы прочесали лес, так там попался один. Порассказал всякого. У них как было? Рядовые - «наши», а офицеры - немцы. Второго прихватили чуть позже. Его просто сразу повесили и прилепили ему на грудь табличку: «Изменник Родины».

- Отношения с местным населением.

- Какие отношения. Это сейчас все распустились. В 42-м, когда расползлись дороги, люди на руках носили снаряды к нашим пушкам! От Торопца к нам!

- Ваше лично отношение к власти тогда и сейчас.

- Какие могли быть сомнения? Патриотизм был на высоком уровне. Есть война и мы должны победить. В нашей грядущей Победе не было никаких сомнений!

 

 

Приложения:

Статья из газеты «За Отчизну»

Заметка Н. Полешина

«МЛАДШИЙ КОМАНДИР МАРУСИН

СПАС ЖИЗНЬ ЛЕЙТЕНАНТА»

Группа наших разведчиков во главе с лейтенантом тов. Докукиным102, выполняя боевые задания, заметил девять приближающихся фашистов. Смелые разведчики решили подпустить немцев ближе, а потом уничтожить их. Когда гитлеровцы были совсем близко, бойцы встретили их сильным огнем из винтовок и автоматов. В разгар перестрелки младший командир т. Марусин заметил, что один из фашистов целится в лейтенанта т. Докукина. Спасая жизнь своего командира, т. Марусин метким выстрелом уничтожил этого фашиста. В этой схватке восемь гитлеровцев были истреблены, а девятый взят в плен.

«За Отчизну» 22 мая 1942 г. № 48(60). Из фондов ЦДНИ ЯО

РАЗВЕДЧИКИ – КОСТРОМИЧИ

Славные подвиги совершали в тылу врага наши разведчики. Совместно с саперами и автоматчиками своими дерзкими налетами бойцы разведки наводили на немцев страх и панику. Особое слово хочется сказать о командире дивизионной разведки 20-летнем Иване Афанасьевиче Докукине, за голову которого гитлеровское командование объявило вознаграждение в 10 тысяч марок. Отважно и смело действовали разведчики-костромичи, их дивизии называли докукинцами. Вот Василий Дворецкий – командир разведроты. Замечательный человек. Он всегда шел впереди бойцов. А вот 17-летний комсомолец Борис Коротков, костромич. Он был участником весьма дерзкой операции. Это было в Гаврском лесу. Группа разведчиков из 9 человек наткнулась на фашистский склад боеприпасов. Решили взорвать его. Осторожно подошли, рассыпали порох, подожгли бикфордов шнур, отошли, и … взрыв, огромные языки пламени поднялись в небо…

Источник – Книга памяти КО

ТЕЛЕГРАММА ЯРОСЛАВСКОМУ ОБКОМУ ВКП(Б)

С СООБЩЕНИЕМ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО

КОМИТЕТА ОБОРОНЫ № 804 О РАЗРЕШЕНИИ СФОРМИРОВАТЬ

ОДНУ СТРЕЛКОВУЮ ДИВИЗИЮ

15 октября 1941 г.

Разрешаю Яр[ославскому] обкому ВКП(б) мобилизовать коммун[истов], комсом[ольцев] и нар[одных] ополчен[цев] области для формиров[ния] одной стрелков[ой] дивизии.

Укомплектование ком[андно]-полит[ическим] составом поруч[аю] провести за счет руководящ[их] парт[ийных], совет[ских] кадров области, обмундирование и частичное вооружение получить за счет ресурсов области, остальное за счет НКО. Формир[ование], обучен[ие] и сколачивание поручено взять на себя Воен[ному] Сов[ету] Моск[овского] Окр[уга].

Подписано пред[седателем] Гос[ударственного]

К[омитета] Обороны т. Сталиным

ЦДНИ ЯО. Ф. 272.Оп.224.Д.1649. Л.19 Копия.

ТЕЛЕГРАММА ЯРОСЛАВСКОМУ ОБКОМУ ВКП(Б)

ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ВЕЩЕВОГО СНАБЖЕНИЯ

ФОРМИРУЕМОЙ ДИВИЗИИ

15 октября 1941 г.

Снабж[ение] вещев[ым] довольств[ием] формируемой в Яросл[авле] дивизии из коммунистов разрешается провести за счет собран[ных] у населения теплых вещей для Кр[асной] Армии и за счет пошива военного обмундирования, на месте предприятии[ями] сверх плана установл[енного] НКО.

Микоян85

ЦДНИ ЯО.Ф.272. Оп.224. Д.1649.Л.19 Копия.

Интервью и лит.обработка:С. Смоляков


Читайте также

Артподготовка велась для того, чтобы подготовить плацдарм для высадки нашего десанта первого броска. Виктор Леонов так объяснял нам боевую задачу: высаживаемся, собираем материал, сообщем разведданные командованию. Готовьтесь к тому, что все мы погибнем, но задание должно быть выполнено. В тот момент я вспомнил слова отца:...
Читать дальше

На рассвете вышли в намеченный район. Заминировали большак и устроили засаду. Мороз усиливается, руки совсем закоченели, и вдруг слышим гул приближающихся вражеских автомашин. Открыли огонь. Четверых фашистов убили, из легковой машины забрали штабные документы и отошли.

Читать дальше

Я смотрю, что дальше лежать нельзя, уже светает, и я приказал пулеметчику дать эту очередь. Он выпустил целый диск, а до этого было тихо! Задачей этой очереди было разбудить немцев, чтобы они выскочили из землянки, дать сигнал минометчикам и дать сигнал нашей группе, чтобы она ворвалась к немцам. Я был с разведчиками, они прыгнули...
Читать дальше

Наша разведрота двигалась впереди наступавших частей. Настроение у всех было приподнятое - фашисты капитулировали, вот-вот наступит мир! Шли по дороге, не особенно прячась. Вдруг - кинжальный огонь. Залегли, стали отстреливаться. Меня отправили за подмогой. А когда выбили немцев, увидели, что вся группа погибла. Держались до...
Читать дальше

Немцы сильно бомбили бригадные колонны прямо на дорогах, не давая продвинуться вперед по автостраде. И мы пошли на разведку, поубивали в столкновениях в лесном массиве человек двадцать немцев - пехотинцев и «фаустников», сбили три пулеметных и снайперских заслона, взяли «ценного языка», и нашли обходную дорогу через лес. Наша...
Читать дальше

Как только очутился в танке, лейтенант Усанов назвал мне код и велел выйти на связь. Кричу в ларингофон: - «Днепр, Днепр, я - Волга, как слышно, приём». В эфире характерный свист настройки, немецкие и русские возгласы. Танк пошел в атаку. О броню танка барабанят осколки и пули. Бьет и наше орудие. В узкую прорезь прицела вижу - от...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты