Вакаров Константин Александрович

Опубликовано 30 мая 2011 года

28932 0

Я родился в Кишиневе 6 мая 1924 года в самой обычной семье.

Расскажите, пожалуйста, немного о том, как ваша семья жила до войны.

При румынах мы жили настолько тяжело, что даже не хочется вспоминать эти годы… Пока был жив отец то было еще более-менее, но после того как он умер мы стали откровенно бедствовать, ведь нас в семье было четверо детей: старший Николай, я, Петя и Настя. Но отец работал полотером, а это очень тяжелая работа, и видно на ней он настолько подорвал свое здоровье, что однажды сильно заболел и умер. Мне тогда мне было лет десять. Помню, прихожу из школы, а он уже совсем плох. Я стоял у его кровати на коленях, а он видно чувствовал, что уходит, и сказал нам: "Коля пойдет работать, а ты Костя помогай маме во всем…"

И после его смерти мы стали жить совсем тяжело, откровенно говоря, голодали. Фактически поднимала нас мама, но что она, простая прачка, могла заработать? Это же тяжелейший труд, но платили за него совсем немного. А ведь в ту пору даже элементарного водопровода не было, поэтому нам постоянно приходилось ходить за водой на Бычок или на водокачки, где ее можно было купить. Еще я помогал маме носить корзины с бельем, так у меня такие мозоли были… Помню, как одна хозяйка на Садовой рассчитываясь с мамой сказала мне: "Мальчик, можешь пойти нарвать себе яблок в саду", так это для меня был настоящий праздник. Чтобы вы себе лучше представляли, как мы тогда жили, могу вам сказать, что для нас лакомством был подгоревшая корка мамалыги, которую приходилось соскребать на дне казана… А про мясо я вообще молчу, его мы ели крайне редко. Помню, у нас на базаре был один знакомый мясник еврей. И всякий раз, когда мы ходили на базар, он маму подзывал: "У меня для вас есть кусочек мяса". - "У меня еще нет денег". - "Ничего, вернете, когда сможете", потому что все знали, что наши родители были честными людьми и всегда отдавали долги. Да о чем говорить, если я помню, как мы однажды купили поллитровую бутылку подсолнечного масла, и для нас это было великой радостью… Даже новый чайник не могли купить, и все время пользовались тем, который папа привез из немецкого плена в 1-ю мировую...

Вот так мы не жили, а мучались. Как-то нас старалась поддерживать папина сестра, которая жила в Яссах, но мы все очень рано начали работать. Николай, например, еще до призыва в армию уехал в небольшой городок Биксад, это где-то в северной Трансильвании на границе с Венгрией, и устроился на работу в карьер, где добывали камень. И однажды я туда к нему съездил. Посмотрел, как он тяжело трудится, попробовал сдвинуть груженую тачку, но у меня ничего не получилось. Так что я вам хочу сказать, что наш народ очень быстро позабыл, как мы еще совсем недавно жили. Появилась масса политиков-"патриотов", которые всеми силами тянут наш народ в то "светлое" прошлое и культивируют ненависть к коммунистам и русским людям… Но ведь эти "благодетели" сами ничего не знают о том, какая жизнь в то время была. А надо знать и помнить… Вы думаете, я им забуду нашу беспросветную жизнь и как они убили моего старшего брата?!

Вашего брата убили румыны?

По-другому это назвать никак нельзя. Коля был 1921 г.р., и в 1939 году его призвали служить в Королевскую армию. Вначале мы даже обрадовались, что его оставили служить прямо в Кишиневе, в 7-м пехотном полку, который располагался на территории нынешней Скулянки, но как оказалось зря… Однажды на стрельбище он плохо отстрелялся, насколько я помню, нам рассказывали, что из пяти патронов три промазал. И его прямо там же раздели по пояс, положили на оружейный стол, руки замкнули и били шомполами смертным боем. Вы же не знаете, но румыны когда били, то любили приговаривать что-то издевательское. Потом отвезли его в полк, но через трое суток он умер… Один из ребят, которые с ним служили, жил с нами на одной улице и рассказал все это. А мы когда Колю раздели, то он был весь синий от побоев…

Вообще в румынской армии самый большой начальник был ефрейтор. Если к кому-то приезжали родители, то вначале нужно было его умаслить, чтобы он разрешил встречу и передачу. И тот же парень с нашей улицы нам рассказывал, что когда вечером перед отбоем ефрейтор задавал вопрос: "Кто желает почистить мне ботинки?", то вскакивали все. Потому что если кто-то не вскакивал, то ефрейтор обращался к остальным: "Правильно ли он поступает?" И приказывал другим: "А всыпьте-ка ему 30 плетей"… Офицеры же были грамотные люди и такими вещами не занимались. Да, они могли взять взятку за какие-то поблажки, увольнения там или еще что-то, но именно младшие командиры считали себя богами… О чем говорить, если считалось нормальным, когда за мелкие провинности заковывали в кандалы…

А моего брата забили до смерти именно потому, что он был бессарабец. (Бессарабия - восточная часть исторической области Молдовы, которая располагается между Чёрным морем и реками Дунай, Прут, Днестр - прим.Н.Ч.) Ведь "настоящие" румыны всегда презирали "немытых" молдаван, и в то время в ходу у них для нас было страшно пренебрежительное ругательство - "мырлан". Это вроде как жлоб, идиот, тупица. По своему смыслу и оскорбительности это ругательство очень близко к русскому "быдло".

Кстати, расскажите, пожалуйста, о межнациональных отношениях в Кишиневе при румынах.

Как ни старались румыны сделать так, чтобы все говорили только на румынском, но у них ничего не получалось, потому что Кишинев был многонациональным городом и между собой все говорили только на русском языке. Вот взять, например, даже нашу семью. У нас отец молдаванин, а мама русская, но в семье говорили только на русском, хотя, конечно, и молдавский язык тоже знали. У нас был небольшой домик на Инзовой горе, у "Красной Мельницы", (здание одной из первых паровых мельниц, появившихся в Бессарабии во второй половине XIX века. Ныне памятник промышленно-индустриальный архитектуры локального значения - прим.Н.Ч.), и на нашей улице, и у нас в округе, да и в городе в целом все в основном говорили на русском языке. Но не дай бог, если кто-то из полицейских вдруг услышит русскую речь, ведь при румынах было официально запрещено разговаривать на русском языке. Везде: в государственных учреждениях, в магазинах, и даже в киосках, которые продавали сигареты и спички обязательно висели таблички: "Vorbiti numai romineste!" - "Говорить только на румынском языке!" И не дай Господь этот запрет нарушить, полиция очень строго следила за этим. Помню, после войны во время парадов и демонстраций я много раз по долгу службы стоял в оцеплении на улице Ленина, и всякий раз поражался, сколько же там стояло милиционеров и солдат. Ведь я прекрасно помню, что при румынах на площади во время скопления народа стоял всего один полицейский - домнул (господин) Аврам. Например, 10 мая отмечали какой-то государственный праздник, так, когда на площади собиралась толпа и напирала к трибуне, на которой находились представители власти, этот домнул Авраам не кричал, не нервничал, а просто ходил вдоль специально начерченной полосы, и стоя, руки за спину, обращался к толпе: "Господа, вы же знаете, я два раза никогда не повторяю. Кто заступит за полосу, пусть не обижается…" И никто не переступал, потому что у него была такая плеть, что после первого же удара люди от дикой боли мочились…

Активно действовала и "Сигуранца" (тайная политическая полиция в королевской Румынии, главной целью которой была борьба с оппозиционными королю партиями и организациями - прим.Н.Ч.) Кто-то что-то ляпнет, особенно про коммунистов, так его тут же арестовывали и нещадно били. И не только били…

Я хорошо помню, как начали поднимать голову разного рода националисты и фашисты. (В конце декабря 1937 года буквально на несколько месяцев к власти в Румынии пришла крайне правая профашистская национал-христианская партия, сторонников которой по имени ее главного идеолога - профессора политэкономии Ясского Университета Александру Куза, называли "кузистами" - прим. Н.Ч.) Как они в своей форме: черных брюках, синих рубахах со свастикой собирались на небольшой площади у тюрьмы, митинговали там и даже распевали песню о том, как они убили премьер-министра Калинеску. (В 1938 году в обстановке тяжелейшего политического кризиса король Румынии Кароль II отдал приказ арестовать лидера "Железной Гвардии" Корнелиу Зеля Кодряну, чья популярность в стране росла не по дням, а по часам. В ходе показательного процесса лидер этого крайне правого националистического движения был осужден "за измену Родине" на десять лет каторжных работ. Однако любовница короля - урожденная еврейка Магда Лупеску, чрезвычайно опасавшаяся роста национального подъема и антисемитизма в стране, потребовала большего, и в итоге Кароль II отдал тайный приказ об убийстве Кодряну. В ночь с 29 на 30 ноября 1938 года в Танкабештском лесу Кодряну и тридцать его соратников были зверски убиты, якобы, при попытке к бегству. Несколькими днями позже убийцы, стараясь скрыть следы преступления, вырыли тела, облили серной кислотой и перезахоронили их в другом месте, но, несмотря на это вся правда о произошедшем вскоре стала достоянием румынского общества. В ответ на это "Железная Гвардия" развязала кровавый террор в отношении представителей верховной власти, началом которого стало убийство 21 сентября 1939 года премьер-министра Калинеску. В тот же день легионеры захватили радио и объявили на всю страну: "Мы выполнили свой священный долг - казнили палача!" Вскоре были застрелены еще несколько министров, а за королем началась настоящая охота, в результате чего 6 сентября 1940 года Кароль II отрекся от власти в пользу своего 13-летнего сына Михая I-го, а сам поспешно бежал из страны. У самой границы легионеры все-таки настигли его поезд, но бывшему королю лишь чудом удалось скрыться - прим.Н.Ч.) И вот только после этого убийства за них взялись основательно. Помню, однажды как раз в разгар всех этих событий я шел на работу, и на углу Соборного парка, там, где сейчас стоит газетный киоск, лежали три трупа "легионеров". Как сейчас их вижу: все в крови, застреленные в затылок, а один босой… А возле трупов стоял часовой в белых перчатках и была табличка: "Так будет с каждым…" Но когда Советский Союз поставил румынскому правительству ультиматум освободить Бессарабию в 48 часов, то этой власти вмиг не стало.

Я как раз хотел спросить о том, каким вы запомнили 28 июня 1940 года?

Во-первых, это случилось совершенно неожиданно. Помню, вдруг, ни с того, ни с сего начали бегать мальчишки продававшие газеты и громко кричали: "Ультиматум советского министра Молотова!" И румынские власти настолько быстро уехали, что мы даже понять ничего не успели. Но наша кондитерская стояла во дворе нынешней мэрии, и я лично видел, как там сжигали столько документов, что эти кипы бумаг потом еще двое суток горели.

А много людей тогда уехало в Румынию?

Нет, совсем немногие. И ладно еще, когда уезжали богатые люди, тут понятное дело. Например, там, где сейчас находится главный вход в примэрию Кишинева, тогда находился самый лучший мясной магазин в городе, которым владели два брата - поляки Ковальские. Потом люди рассказывали, что они не стали дожидаться Красной Армии взяли по полному чемодану с деньгами и поехали в Румынию. Но уже в вечерних газетах мы прочли заметку, что сразу при выезде из города, на Скулянке, один из них убил другого и сбежал со всеми деньгами…

И хозяева нашей кондитерской, хоть они и были по национальности русские, тоже уехали в Румынию. Но ведь были и такие люди, которых я не понимал, почему они уезжают. Помню, одни наши знакомые с Рышкановки просто бросили свой хороший дом и поспешно уехали: "А вот говорят, что красные убивают, расстреливают".

А вы, кстати, хоть что-то знали о жизни в Советском Союзе?

Сейчас мне почему-то вспомнилось, как люди рассказывали, что румынские солдаты через Днестр кричали советским пограничникам: "Эй, красные, вы, что там все под одним одеялом спите?"

Но вы лично обрадовались приходу Красной Армии?

Конечно, потому что буквально сразу я почувствовал себя нормальным человеком. На нашу улицу заехали танкисты, и меня поразило, насколько уважительно они к нам относились. Мама их покормила, постирала им белье, и они в благодарность за это дали какие-то деньги. По цифрам хоть и немного, но нас поразило, что на них можно много чего купить.

Так что отношения между людьми стали совсем другими. Ведь когда с тобой уважительно разговаривают, то и ты к себе начинаешь относиться совсем по-другому. Даже само обращение - товарищ, как гордо звучало… Да и в материальном плане стало намного легче, поэтому впервые в жизни мы смогли нормально приодеться. Что вы, я почувствовал себя ЧЕЛОВЕКОМ, поэтому и стал пламенным патриотом Советской власти, хотя раньше был абсолютно далек от политики.

Как прошел год при советской власти?

Как и все хорошее пролетел почти мгновенно. Я продолжал работать все в той же кондитерской, что и при румынах, но пошла уже совсем другая жизнь. И зарплата нормальная, и вовремя, так что никакого сравнения с жизнью при румынах. И вы не думайте, что раз кондитерскую национализировали, то без хозяев все сразу развалилось. Нет, мы продолжали также напряженно работать, потому что правило "Клиент - всегда прав" осталось незыблемым. Если бы вы только знали, как мы работали и сколько у нас было самых разных предложений для клиентов. Постоянно ходили, смотрели, что нового у других, учились, перенимали. А про вкус и качество я вообще молчу. Разве это можно сравнить с тем, что делают сейчас?! Какие мы делали конфеты, пирожные, торты, а халва прямо таяла во рту…

Я кстати, хотел попросить, чтобы вы немного рассказали о своей работе в кондитерской.

В школе я окончил всего четыре класса. Походил немного и в пятый, причем учился хорошо, но учебу пришлось бросить, потому что нужно было идти работать и помогать маме. Вначале устроился помошником к сапожнику, но проработал там недолго. На воскресенье он сам уезжал, а мне давал такое задание - выравнивать кривые гвоздики. Целую коробку, даже сейчас помню, какой они были фирмы - "Texi". Я раз выровнял, два выровнял, а потом просто смылся через окно, потому что это было невозможно, все руки в кровь исцарапаны, пальцы побиты…

Но зато потом мне по-настоящему повезло. Как-то я шел по нашей центральной улице и на двери кондитерской "505" вдруг случайно увидел объявление, что им требуется ученик. Набрался смелости, зашел и попросился на работу. "А ты знаешь, что здесь придется много и тяжело работать?" - "Я готов", и проработал там до самого начала войны. Но работали действительно тяжело, потому что вставать приходилось в два часа ночи. Будильник ставили в пустую кастрюлю, звонок, и вперед - готовить тесто. Но, несмотря на всю тяжесть, это работа считалась хорошей, потому что, то пирожочек перепадет, то немного крема. А вы знаете, что такое заварной крем для "наполеона", когда он еще теплый? Это же настоящая сказка…

Вначале я был простым учеником, но через три года работы успешно сдал экзамен на подмастерья, и уже у меня самого появился ученик. Но это просто мне повезло с хозяевами. А вот моему приятелю, который работал в другой кондитерской, нет. Там у его хозяина было два сына, так они ему специально подложили что-то в карман, вроде как поймали на воровстве, и выгнали. И фактически три года коту под хвост… Зато мне на людей везло. Кстати, такой показательный момент.

В 1940-м году после установления Советской власти к нам из Одессы приехал комиссар, даже фамилию его помню - Мацерат. Собрали коллектив кондитерской, человек пятьдесят всего набралось: работники цеха, официанты, слесаря, продавцы, агенты, и этот Мацерат поставил вопрос: "Нужно определить судьбу вашего управляющего. Никого не бойтесь и говорите правду". И не нашлось никого, ни единого человека, кто бы хоть полслова сказал против него, потому что это был на редкость справедливый и заботливый человек.

Многие ветераны вспоминают, что в последний предвоенный год ходили упорные слухи о начале войны.

Да, такие слухи были, но лично я их просто не воспринимал всерьез. Потому что когда пошли такие разговоры, то я просто не понимал, с какими силами румыны собираются пойти против нас воевать. Ведь, когда при румынах недалеко от нашего дома стоял 30-й артиллерийский полк, то я сам видел, как пушку у них тащила полуголодная худая лошадка, а чуть раньше вообще быки таскали. Так что мне казалось несерьезным, что румыны решатся с такой "мощью" пойти против Красной Армии.

Как вы узнали о начале войны?

Когда рано утром немцы в первый раз бомбили Кишинев, то мы все были просто в шоке, настолько это оказалось неожиданно. В то воскресенье я работал, и когда потом возвращался домой, то увидел, что на углу Ленина и Пушкина там, где сейчас находится "Детский мир", вплоть до самого Собора, валялась обувь из разбомбленного магазина…

К началу войны я уже был комсомольцем, активистом, поэтому в военкомате мне поручили разносить повестки. А потом наш секретарь комсомола нам говорит: "Ребята, я вступил в коммунистический батальон и вынужден вас покинуть. Но вы же сами видите, что творится, поэтому лучше бы вам уехать в Тирасполь, в крайнем случае, в Одессу. А мы за две недели справимся с немцами и вернемся". Но вы знаете, как вышло…

Мы с приятелем посоветовались и вместе написали рапорты в военкомат, чтобы нас призвали добровольцами. Но военкомом оказался порядочный человек и он отказал мне: "Если тебе кажется, что ты не навоюешься, то глубоко ошибаешься". - "Но секретарь комсомола нам сказал, что война очень быстро закончится". - "На то он и комсомол…" В общем, он меня категорически не хотел призывать, но я так упорно настаивал, что военком, в конце концов, сдался: "Нельзя, дорогой, тебе ведь всего семнадцать лет и по закону я просто не имею права тебя призвать. Но уж если ты так сильно хочешь, то напиши, что тебе больше лет, чем в документах, и я возьму грех на душу". Так и сделали, поэтому у меня во многих документах датой рождения так и стоит 1923 год. И напоследок он мне сказал: "Всего тебе самого доброго, и дай бог, чтобы получилось, как говорит Комсомол…"

Попрощался с родными, с соседями. Мама, конечно, пыталась меня отговорить, но я был непреклонен, потому что узнав вкус нормальной жизни, я бы никогда не остался в оккупации. Перекрестила меня напоследок и я ушел. Но я ведь и не думал, что ухожу из дома на долгие четыре года… И разве я тогда понимал, что такое война?! Как и любой подросток, я жаждал приключений, мечтал повидать новые места, особенно хотел повидать Одессу, о которой очень много рассказывал один шахматист с нашей улицы. И, конечно, я и мысли не допускал, что меня могут убить, почему-то совсем не думал об этом.

И на второе утро нас, человек двести, построили и повели в сторону Днестра. И вот только тут я начал понимать, что такое война… Сейчас мне очень трудно передать, что нам тогда пришлось увидеть в пути. Потому что немецкие самолеты не просто постоянно бомбили, а буквально по головам ходили... Причем, мы прекрасно видели, что немецкие летчики нагло смеются получая удовольствие от безнаказанного убийства мирных людей… Ведь дороги были забиты не войсками, а мирными беженцами, среди которых особенно много было евреев. Помню, что они несли свой нехитрый скарб в завернутых простынях и одеялах. Но особенно тяжело было смотреть на стариков и женщин с маленькими детьми…

Кое-как дошли до Бендерского моста, но что там творилось на берегу, словами просто не передать… Немецкие самолеты беспрерывно бомбили переправу, и столько трупов лежало вокруг, что даже сейчас страшно об этом вспоминать… Вот, кстати, там у переправы я в первый раз услышал, насколько могуч бывает русский язык, и увидел как с помощью слов можно остановить огромную массу народа... Но все-таки мы переправились через Днестр, причем днем, и расположились в Тираспольском военкомате.

Пробыли там дня три, но неприятно поразило, что в этой неразберихе до нас никому не было никакого дела. За все три дня нам выдали лишь по куску хлеба, а ведь многие из нас отправились в путь совсем налегке и почти не взяли с собой ни продуктов, ни денег. Ладно, я догадался взять с собой целую котомку вещей, а мой приятель, например, пошел, имея с собой всего 15 рублей и кусок хлеба. Хорошо, мне в кондитерской успели выдать расчет, поэтому у меня с собой были деньги, но ведь приходилось покупать на нас двоих абсолютно все, даже воду. И когда он увидел, что нас никто не встретил, и никому до нас дела нет, то сказал мне: "Все, я так больше не могу", и ушел домой. И когда я вернулся с войны, все пытался найти его, но так и не нашел. А так хотелось посмотреть ему в глаза и спросить, как он жил все это время…

Потом нас куда-то повели, но никто толком не знал, куда. Прошли километров пятьдесят-шестьдесят и вот только там нас стали распределять по разным частям. Так я оказался, если не ошибаюсь, в 65-м запасном стрелковом полку. Погрузили в вагоны и привезли нас аж под самый Сталинград. И нам, конечно, там понравилось, потому что тихо, никаких тебе немецких самолетов и бомбежек.

Получили обмундирование и начали готовиться, но вскоре произошел такой эпизод. До меня дошли слухи, что вышел какой-то указ, по которому уроженцев западных областей, присоединенных к СССР в 1939-40 годах, запрещалось направлять в боевые части, потому что они якобы все поголовно сдавались в плен. Но когда я узнал, что меня на фронт могут не взять, то пошел к комиссару нашего полка и сказал: "Если я не нужен, то лучше пулю себе в лоб пущу, но копать окопы не пойду". А он меня уже немного знал и дал такой совет: "Костя, такой приказ насчет западников действительно есть, но ты присмотрись к своей фамилии". И вот так я с тех пор стал Вакаровым, хотя на самом деле моя фамилия - Вакару.

Страницы из военного билета

Кстати, там же под Сталинградом произошел еще один памятный для меня случай. Когда мы оказались в Калаче, я пошел к колодцу набрать котелок воды. И вдруг подходит ко мне мужчина и так пристально смотрит-смотрит на меня и потом говорит: "У тебя есть минут двадцать? Пойдем ко мне в гости, я тут совсем рядом живу". Пришли к нему, и его жена как увидела меня, так сразу заплакала. Оказалось, что я просто копия их сына, который в то время воевал на фронте. Я до сих пор помню, как его звали - Суздальский Арсений Никитич, очень порядочный человек. И я так говорю не потому, что они с женой покормили меня, а потому что люди так о нем отзывались. (На сайте "Википедии" в списке Героев Советского Союза есть информация о Суздальском Викторе Арсеньевиче.

"СУЗДАЛЬСКИЙ Виктор Арсеньевич, родился 14.10.1922 на хуторе Калач-на-Дону, ныне город Волгогроградской. области, в семье рабочего. Русский. Член КПСС с 1943 года. Окончил 10 классов. В Красной Армии с 1939 года. Окончил Ростовское артиллерийское училище.

На фронте в Великую Отечественную войну с 1941 года. Дивизион 1620-го легкого артиллерийского полка (20-я артиллерийская дивизия прорыва, 51-я армия, 1-й Прибалтийский фронт) под командованием капитана Суздальского В.А. особенно отличился при отражении контратак противника в районе деревни Сникере (Добельский район, Латвия). В ожесточенных боях 18-20 августа 1944 года дивизион уничтожил около 20 вражеских танков и большое количество гитлеровцев, за что капитану Суздальскому В.А. 24.03.1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза. В наши дни в городе Калач-на-Дону на доме по улице его имени в честь героя установлена мемориальная доска - прим. Н.Ч.)

Вы помните свой первый бой?

Очень смутно. Помню, что там стояла высокая кукуруза и с бугра к нам шли немцы и на ходу вели огонь. Но самое главное, что их сопровождала авиация. А я вам скажу, что когда немецкие самолеты головы не дают поднять и творят все, что хотят, то тут особенно не повоюешь… (К сожалению, в силу возраста и болезней Константин Александрович чувствует себя не очень хорошо, поэтому добиться подробностей по многим вопросам так и не удалось - прим. Н.Ч.)

Вы участник Сталинградской битвы.

Что мы там пережили, просто нет таких слов все это описать… По уровню ожесточенности боев со Сталинградом и рядом ничего не стоит, во всяком случае из того, что я лично видел и пережил. Ведь там, например, когда просто шел, то под ногами раздавался хруст, недаром после войны на некоторых участках с одного квадратного метра собирали по десятку килограммов пуль и осколков… И я когда потом вспоминал Сталинградские бои, то даже самому не верилось, что все это было с нами…

А как мы переправлялись в Сталинград… Мне казалось, что этой переправе не будет конца… Столько людей тогда потеряли, очень много, ведь немцы по нам сыпали и сыпали… Переправляться предстояло на каких-то старых раздолбанных лодках, но когда мы их только увидели, то всем нам, особенно тем, кто не умел плавать, стало не по себе… Ведь все они были сплошь дырявые и дырки приходилось затыкать или пилоткой или чем-то еще. Командиры нас пытались успокоить, и приказали набить плащ-палатки соломой, но это же глупость. Во-первых, они мало у кого были, а во-вторых, это Волга, а не какая-то там речушка…

А что творилось в самом Сталинграде… Каша, настоящая каша, из руин и людей… Часто бывало, что в доме на одном этаже располагались немцы, а на другом мы. Нет, картину Сталинграда, вернее то, что от него осталось, очень трудно, просто невозможно описать словами.

Может быть, какие-то конкретные истории вам особенно запомнились?

Ну, например, такая. По-моему, еще где-то поздней осенью 1942 года немцы на парашюте нам сбросили еврея. Да-да, самого настоящего пожилого раввина. Поверьте, эту историю я вам не пересказываю с чьих-то слов, а все это лично видел собственными глазами, потому что он приземлился в наше расположение.

Прямо средь бела дня, помню, мы еще удивились, что стало непривычно тихо, вдруг появился немецкий самолет и сбросил кучу листовок и кого-то на парашюте. Все к нему побежали, оказался, пожилой еврей. Лет пятидесяти, седые волосы, руки связаны, а при нем немецкое послание для нас: "Посылаем вам одного из ваших руководителей. Мы с нашими дошли до Сталинграда, а вы со своими еще неизвестно где окажетесь… Не зря говорят, что эти люди продали Иисуса Христа. Посмотрите, как они живут и как вы…", что-то в таком духе.

Вообще немцы в Сталинграде очень активно агитировали нас сдаваться в плен. Разными способами: и листовками, а по ночам даже по громкоговорителю нас уговаривали. И однажды произошел такой случай. В плане снабжения мы там жили очень туго: или одна картошка на день, или пачка концентрата на двоих, а это ведь всего 200 граммов… Вот видите, кстати, именно на обертке от пачки горохового концентрата мне в медсанбате выписали справку о ранении. Так вот, мало того, что жили мы прямо сказать, туговато, так находились же еще такие сволочи, которые нас обворовывали.

Снайпер Вакаров Константин Александрович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка,  сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Справка о ранении, выписанная на обертке от пачки горохового концентрата

Например, наш старшина водку нам стал выдавать, отмеряя норму мензуркой предназначенной для выдачи махорки. Она вроде тоже как на 100 граммов рассчитана, но на самом деле жидкости там помещается меньше. До поры до времени мы и не знали, что он нас обманывает, ведь обычно питание выдавалось ночью, в темноте, но потом кто-то увидел, что этот старшина, ездовой и повар что ли играют в карты и пьют при этом водку, и видно не выдержал и сообщил куда следует. Но старшину кто-то, наверное, предупредил и он не будь дурак не стал дожидаться трибунала. Ведь на фронте суд какой? Приезжала машина. В ней за пять-шесть минут писали приговор и хорошо если в штрафную роту, а то могут и сразу "… по закону военного времени…"

И уже на следующую ночь мы услышали его голос с немецкой стороны по громкоговорителю: "Ребята, то, что нам комиссары запузыривали, это все херня! Немцы меня прекрасно встретили, хорошо покормили, а завтра сделают документы и отправят на родную Украину. Так что переходите пока не поздно. Что здесь делается, все на танках…" И таких как он было дай Боже…

Помню, еще в самом начале боев за город, иду по какой-то улице, с правой стороны все дома горят, а слева половина. Кругом пожары, а я подобрал какую-то книжку, ведь я же книг в своей жизни и не видел почти, и думал при случае почитать. А у меня в то время был близкий приятель, с которым я всегда всем делился, и доводилось даже из одного котелка есть. И вдруг я вижу, что он выходит из одного дома с мешком. "Зачем тебе эти вещи?", спрашиваю. - "Подожди, Костя, у меня мало времени". Сбросил гимнастерку и начинает при мне переодеваться в гражданское. "Вася, ты что?" - "Все, надоело, поеду к себе в Астрахань. А нужен буду, так еще раз призовут. Хочешь, идем вместе", и ушел… Честно признаюсь, у меня руки просто чесались дать по нему очередь...

В таком случае мне бы хотелось узнать о вашем отношении к знаменитому приказу №227 более известном как "Ни шагу назад!"

Мне кажется, что если бы не этот приказ, и не жесточайшие меры по его соблюдению, то мы бы, вряд ли там управились… Потому что поначалу там такая неразбериха царила, и кто там за чем следил… Хотя, конечно, из-за этого приказа и много невиновных людей пострадало. И я говорю так уверенно об этом не потому, что так думаю, а потому что и сам чуть не загремел под него.

 

Если можно, расскажите, пожалуйста, об этом.

Однажды видим, нам навстречу идет какой-то солдат и в обгорелых наволочках несет небольшие консервные баночки. А мы сами пару дней уже ничего не ели, и, конечно, расспросили его, где он достал такое богатство. "Ребята, там целый вагон с этим добром горит", и даже дал нам две наволочки. Пошли к железной дороге, нашли этот вагон, но он уже так разгорелся, что к нему и подойти было нельзя. Кое-как что-то спихнули с него на землю и набрали эти обгорелые консервы. А нас трое: Дергалев, я и сын полка, пацан лет пятнадцати - Сурин. Идем счастливые, что сейчас наконец-то нормально поедим. Если не ошибаюсь, это вроде рис с томатом был. И вдруг нам навстречу патруль: "Где набрали?" - "Да вон же горит". - "Так, шагом марш с нами в комендатуру!" - "С чего это вдруг?" - "Там узнаете". А мы знали, чем это пахнет, ведь чуть ли не на каждом столбе висели листовки: "… сегодня за это, это и это было расстреляно столько-то человек…" В общем, попасть в комендатуру означало, что завтра и твоя фамилия окажется в списке… Тогда разговор был короткий, не до церемоний…

Но видимо, все-таки Бог есть, потому что на наше счастье в это время из оврага вышел какой-то то ли капитан, то ли майор и подошел к нам на шум: "Что случилось?" И когда мы ему все объяснили, он за нас заступился: "Отставить! Отпустите их. Вы же видите, что они ничего не крали, а вытащили из пожара, а то бы все и так сгорело". - "Это в комендатуре решат". Тогда он приказал им: "Кругом!" Один из них попытался было направить на него автомат, но офицер тут же выхватил пистолет: "Только попробуй!" Они повернулись, но напоследок старший из них, сержант вроде, сказал ему: "Хорошо, мы пойдем, но мы вас знаем, и обязательно доложим". Вот так какой-то совершенно незнакомый нам командир спас нас от больших неприятностей.

Так что после Сталинградской битвы мы и сами удивлялись, как же мы выстояли и остались живы… Зато погибших немцев и румын было столько, что из них вилами складывали огромные поленницы… Их было столько, что встал вопрос, а куда девать их тела? Вначале их просто вилами топили в прорубях, но слава богу, что нашелся какой-то умный человек, который предупредил, что если это дело срочно не прекратить, то произойдет, как сейчас говорят экологическая катастрофа. И топить трупы фашистов в Волге запретили категорически. Тогда ими стали набивать целые овраги, а стенки подрывали.

А сколько было пленных… Я ведь, кстати, тоже внес свой посильный вклад в этом вопросе.

Расскажите, пожалуйста, об этом.

Во время Сталинградской битвы не только немцы, но и мы вели усиленную агитацию войск противника. А у меня же в документах было записано, что я владею румынским языком, и в штабе нашей дивизии посчитали, что нужно меня привлечь. Вызвали в политотдел: "Перед нами стоят две румынские дивизии, и мы хотим, чтобы вы обратились к солдатам. Пусть они проснутся и поймут, что из кольца никто не вырвется". И особенно запомнилось, что в столовой при политотделе я за все время пребывания в Сталинграде впервые нормально поел.

Какой-то капитан, который говорил по-румынски еще лучше меня, проверил, насколько хорошо я знаю язык, и дал добро. Отвезли меня на машине к передовой, и там я по громкоговорителю выступил несколько раз. Что говорил? Как меня и научили, старался обращаться к солдатам как к простым людям: "Дома вас ждут родители, жены, дети! И разве они хотят, чтобы вы погибли, воюя за Гитлера?! Сдавайтесь пока не поздно!" И часа в два ночи меня в землянке разбудили: "Ступай, там твои пришли". Пошел в штабную землянку, а там сидят трое румын. Оказались простые люди, работяги: один крестьянин, сапожник и еще кто-то. Помню, на допросе они рассказали, что на передовой так настрадались, что солдаты и офицеры сильно сблизились. Теперь офицеры даже не гнушались закуривать вместе с солдатами, что раньше в румынской армии считалось просто немыслимым.

А вам случайно не пришлось видеть случаи жестокого обращения с пленными?

Нет, я жестокого отношения к пленным не видел. Может, кто-то и хотел отомстить, и наверняка были такие случаи, но лично я такого не видел ни разу. Но вот возьмите меня, например. Вы же знаете, что румыны ни за что убили моего брата, и там под Сталинградом я вполне мог бы отомстить за него. Ведь, сколько там было пленных, тысячи и тысячи, но я как на них смотрел, то ничего кроме жалости они у меня не вызывали. Обмороженные, грязные, у некоторых тело из-за вшей прямо до крови расчесано… А как они голодали… Очень многие в своих рюкзаках хранили награбленное: ножи, ложки, вилки, разные мелочи, так они как торговки на базаре выкладывали все это добро и умоляли обменять на кусочек хлеба… А казаки на Дону нам рассказывали, что немцы до того оголодали, что срывали телячьи шкуры с сараев и пытались их есть… Зато мне однажды пришлось видеть пленного фельдмаршала Паулюса, так, когда он утром вышел помыться к колодцу, вокруг него полдюжины холуев суетилось.

Как вы можете оценить немецких солдат?

Мне пришлось воевать только против немцев и румын и я вам скажу, что среди немцев тоже были герои. Не помню уже в каком месте, по-моему, где-то на Украине, случился такой эпизод. Мы всем полком шли походным маршем, и вдруг из-под подбитого танка, который был от нас метрах в 100-150, по нам открыли бешеный огонь из пулемета. Оказывается, там лежал раненный немецкий офицер, который вместо того, чтобы сдаться в плен, видно решил выполнить свою клятву до конца. Его конечно, тут же убили, но и он успел положить дай бог… И мне запомнилось, что когда мы туда подошли рядом с ним земля оказалась просто изрыта, словно это какой-то дикий зверь бился в предсмертной агонии…

А вот власовцев я, например, и не видел, зато венгры - это жестокий народ. Уже после войны мне довелось служить в Венгрии, так там постоянно убивали наших солдат. Помню, однажды у нас исчез капитан - командир батальона. Начали прочесывать территорию и в одном пустом доме нашли: нож в спине и перерезано горло… А под мостом как-то нашли сразу троих… Но то, что мадьяры - это жестокие люди, я знал еще с тех пор, как съездил к брату, когда он работал в карьере в Северной Трансильвании. Уже тогда мне бросилось в глаза, что это злобный народ, а уж румын они просто ненавидели и относились соответственно.

В нашей предварительной беседе вы мне сказали, что воевали снайпером.

Вначале я был простым рядовым солдатом, и только потом, когда мой командир заметил, что я хорошо стреляю, меня отправили учиться на снайпера. Это у меня еще в детстве проявилась тяга к стрельбе. До сих пор помню, как, играя в войну, мы стреляли друг в друга из пугачей. На память о тех играх у меня до сих пор сохранился шрам на груди. Еще мы делали рогатки и соревновались, кто из них лучше стреляет. И по диким голубям я не стеснялся стрелять, потому что жили мы очень бедно. А уже позже мы постоянно ходили в тир, который располагался при цирке на базаре, находившегося на месте нынешнего стадиона "Динамо". Там постоянно разыгрывались маленькие лотереи: попадешь - получишь конфетку. А если хочешь стрелять бесплатно, то нужно было принести корм для цирковых животных.

Расскажите, пожалуйста, поподробнее про снайперскую подготовку.

Честно говоря, я уже мало, что про это помню и боюсь вам дать неточные сведения. По-моему, где-то на Украине нас обучали, причем, совсем недолго, всего один или два месяца. Но вспоминаю свое общее впечатление, что учили очень и очень толково. Даже на такие мелочи обращали наше внимание, на какие мы бы сами никогда не догадались обратить внимание. Ведь самое главное что - маскировка, и снайперу нужно учитывать, например, даже то, куда тень упадет.

А после окончания обучения меня направили служить в снайперскую группу 34-го Гвардейского полка 13-й Гвардейской дивизии. (В своих воспоминаниях Маршал Советского Союза В.И.Чуйков, командовавший во время Сталинградской битвы 62-й Армией, написал следующее: "С 14 сентября по 25 сентября именно 13-я гвардейская дивизия приняла на себя групповой удар немцев. Десять дней она дралась с невиданным упорством. Прямо скажу, если бы не дивизия Родимцева, то город оказался бы полностью в руках противника еще в сентябре, примерно, в середине месяца" - прим.Н.Ч.) Вначале в нашей группе было двенадцать снайперов, но через полгода осталось восемь.

Помню, тогда я потерял своего очень хорошего друга - Сашу Бикмурзина. Я даже заплакал, когда его принесли… Он был отличный снайпер, к тому времени уже две награды имел. Но ведь и у немцев снайпера тоже были будь здоров, и видно, когда у Саши бликнул прицел, то немец как врезал, и снес ему полголовы на затылке… Немецкие снайпера ведь только разрывными стреляли. Я помню, что он был значительно постарше меня, лет тридцати пяти, фактически в отцы мне годился, и где-то на Украине у него осталась семья.

А вы можете сказать, сколько немцев сами убили?

Много, но точной цифры сейчас уже не вспомню. Например, я помню, что на одном участке за день уничтожил шестерых немцев и мне командир батальона, если не ошибаюсь, капитан Загит Исхаков сказал примерно так: "Эх, если бы мои солдаты стреляли как ты, то мы бы так не отступали". Но вы не подумайте, что я сам себя так расхваливаю. Даже в нашей небольшой группе были снайперы получше меня. Например, Дергалев, не помню уже, как его звали, но это был самый настоящий прирожденный снайпер. Правда, это и немудрено, ведь он был промысловый охотник откуда-то из Сибири. Помню, он нам такие фокусы показывал, как можно стрелять, что вы.

А что вы чувствовали, когда видели, что попали?

Жалко точно не было, потому что человек на передовой сильно ожесточается. Когда мы собирались нашей группой, ели, курили, о чем только не говорили, но на лицах товарищей я никогда не видел ни слез, ни жалоб, ни тем более переживаний по поводу убитых фашистов. Ведь сколько всего мы повидали… Вы думаете, после того как увидишь детские тела в выгребных ямах, станешь потом жалеть фашистов?! А как переживали солдаты, когда узнавали, что у них дома творилось. Помню, как плакал наш повар, когда получил письмо из дома, что от его родного села осталось всего четыре дома, а дети голодные и кормить их нечем… Но если идешь на дело, то тут уже ни о чем не должен думать: ни о родных, ни о чем. Сколько можешь, столько и убей!

Помню, где-то на Украине командир одного из батальонов - Белый обратился к ПНШ, который курировал работу нашей группы: "Немцы совсем обнаглели! Прямо на виду у нас немцы купаются и вообще ведут себя как на курорте". К тому времени меня назначили командиром нашей группы, и я туда отправил Дергалева и Самойлова. И через два дня Белый позвонил со словами благодарности: "Ваши ребята - молодцы, навели порядок. Немцев теперь даже и не видно…"

А почему именно вас назначили командиром группы?

Во-первых, я был одним из самых опытных снайперов, к тому же всю свою жизнь умел не просто работать с людьми, а ладить с ними, учить тому, что сам знаю, воспитывать. Никогда не ставил себя выше кого бы то ни было, а наоборот, вел себя с людьми как с братьями, думаю поэтому.

Как вы считаете, какое качество самое важное для снайпера?

Прежде всего, разум, способность мыслить похитрее, чтобы уничтожить врага.

Насколько я понимаю, далеко не каждый человек может быть снайпером. Например, я читал, что настоящими снайперами могут стать только очень спокойные, скорее даже несколько флегматичные люди.

По своему опыту скажу, что в нашей группе служили самые разные люди: по возрасту, по темпераменту, т.е. я не могу сказать, что мы все были чем-то похожи. Нет, все разные, люди как люди.

Где вы закончили войну?

День Победы я встретил в госпитале, когда лечился после четвертого ранения. По палатам ходил лично начальник госпиталя, а два врача в белых халатах позади него несли бутыль с выпивкой и нехитрую закуску на подносе. И он нам сказал: "У меня для вас есть прекрасное сообщение - война закончилась!" Конечно, все были счастливы, но больше всего мне запомнилось, что в тот день у нас с пятого этажа выбросился один безногий… И я все думал, как же так, остался жив и сам выбросился…

Какие у вас награды за войну?

Три медали: "За отвагу", "За оборону Сталинграда" и "За победу над Германией".

Снайпер Вакаров Константин Александрович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Перечень боевых наград

А как так получилось, что вы прошли фактически всю войну, причем были результативным снайпером, имеете четыре ранения, а у вас так мало наград?

Мало наград, потому что воевал в пехоте, к тому же вначале войны и не награждали почти. Но поверьте, по поводу наград я никогда не переживал.

Расскажите, пожалуйста, поподробнее о ваших ранениях.

Как я уже сказал, всего у меня четыре ранения: два тяжелых, и два легких. Правда, когда после войны мне понадобилась справка, то в архиве нашлись подтверждения лишь на три ранения.

Помню, однажды зашли всем полком в лес и тут немцы как насыпали нам… Бомбили просто страшно, у меня вещмешок и пилотку прямо иссекло осколками, до сих пор не понимаю, как жив тогда остался. Потом я три года ногтями выцарапывал из головы землю, а чесалось просто не передать словами…

А в последний раз меня ранило так. Только мы вошли на территорию Германии, меня, кстати, поразило, я просто не верил своим глазам, что там не было никаких разрушений, и такое ощущение, что они вообще не готовились к войне. На танках заехали в какой-то городок и остановились на ночлег. Когда стемнело сели поужинать во дворе какого-то дома, закурили, начали болтать, и вдруг с третьего или четвертого этажа по нам дали хорошую очередь… Меня ранило в левую ногу и мой дружок, к сожалению, не помню, как его звали, затащил в какой-то дом, перевязал и говорит хозяину: "Пока я не вернусь, он полежит у вас. А если не дай бог не найду его, то убью и тебя, и твою жену и дочку, а дом сожгу!" Куда-то ушел, а потом вернулся с опухшим лицом, и принес мне целый котелок меда. И еще положил мне в карман женские шелковые чулки: "В госпитале подаришь медсестре, и она станет ухаживать получше". На этом война для меня и закончилась.

Хотелось бы узнать о вашем отношении к политработникам.

Лично я среди них поганых людей не встречал. Мало того, один из них просто спас меня от крупных неприятностей. Не помню уже, где это случилось, но суть такая. Мы расположились на каком-то вокзале, и я стал чистить свой автомат. Тут проходит младший лейтенант и просит меня: "Почисть заодно и мой!" Но когда я занимался его автоматом, то случайно дал очередь по окнам подъезжавшего эшелона… А я же знаю, что на вокзале люди смотрят в окна, ну все думаю, капут…

Меня сразу вызвали к замполиту. Прихожу, а там одни офицеры, и шум, гам. Но меня спасло еще то, что оказывается, это был не просто эшелон, а госпиталь, и поэтому там все лежали, и только кому-то одному разбившимся стеклом оцарапало щеку. И наш комиссар полка за меня вступился: "На передовой его немцы не добили, так вы его тут хотите добить?!" Спасибо ему, хороший был человек. Седой уже весь, если не ошибаюсь из Саратова. Но один на один он мне потом так сказал: "Поц, что же ты делаешь?!" Так что это благодаря ему меня никак не наказали.

А вы сами в партию, когда вступили?

Я вступил в 1944 году, и не потому, что меня уговаривали, а потому что сам этого захотел. Я всю свою жизнь всегда сам решал, что мне делать, что говорить и с кем дружить.

А как вы относились к особистам?

Я не любил этих людей и для этого были основания. Помню, однажды я попал в группу, которой поручили взорвать мост. Мы пошли, взорвали его, но когда вернулись, выяснилось, что еще одна группа из соседнего то ли полка, то ли дивизии заявила, что взорвала его. И как нас всех начали таскать… Только меня раза четыре допрашивали прямо в окопе, и напоследок сказали: "Только гавкни кому-нибудь!" Но через пару дней все выяснилось и нам объявили благодарность.

А вам приходилось слышать про серьезные конфликты между солдатами? Могло, например, такое быть, чтобы в спину друг другу стреляли?

Конечно, на фронте случалось всякое. Люди и ссорились, и ругались, и послать могли друг друга куда подальше, но про серьезные конфликты, тем более с использованием оружия, я ни разу не слышал.

Хотелось бы узнать о бытовых условиях жизни на передовой. Как, например, кормили, одевали? Как часто удавалось помыться?

Что вам сказать, условия на передовой были просто тяжелейшие. И спали, и ели и оправлялись прямо в окопах. А кормили так: если смогут подвезти - покормят, а нет, так не обессудь. Но солдат ведь злой, если два дня не поел… Помню, на Украине как-то трое суток ничего не ели. Но больше голода нас изводила страшная жажда. Так невыносимо хотелось пить, что когда в одном месте мы увидели на земле воду в следах от копыт, то бросились ее пить. Подошли к одному дому, выходит хозяин, спрашиваем его: "Можно водички попить? Мы свои!" - "А мне все равно, кто вы такие, хоть свои, хоть чужие, хоть красные, хоть белые, да хоть зеленые…"

И все вспоминаю, сколько за войну пришлось копать. Ведь каждому солдату на новой позиции нужно было выкопать по десять метров траншеи.

А как часто выдавали фронтовые "сто граммов" и пили ли вы свою норму?

Как часто выдавали, я вам уже не скажу, но я свою норму выпивал. Конечно, снайперу категорически нельзя пить, но эти сто граммов для взрослого мужчины почти не чувствовались.

Ваши родные что-то рассказывали о том, как они прожили три года оккупации?

Конечно, рассказывали, но чего-то особенного в их рассказах я не помню. Зато отец моей жены спас из гетто одну еврейскую девушку, но пусть лучше об этом расскажет моя жена.

Рассказ Вакаровой Лидии Яковлевны

Во время войны в районе старого базара (сейчас это территория общежитий, которые располагаются напротив здания Нацбанка - прим.Н.Ч.) немцы устроили еврейское гетто и огородили его колючей проволокой. А мой отец - Яков Андреевич Хынку работал в Земотделе при городской мэрии, и у него был специальный пропуск на проход через гетто, чтобы каждый раз не приходилось его обходить. И я сама отлично помню, что когда он нас с сестрой водил через гетто, то при виде этих несчастных, измученных евреев, мы сами плакали.

А у папы был один хороший знакомый, еврей, если не ошибаюсь, по фамилии Кантаржи. И когда однажды он встретил папу в гетто, то шепнул ему всего три слова: "Спаси мою дочь!" Конечно, папа хотел ему помочь, но он же прекрасно понимал, что сделать это будет не просто опасно, а смертельно опасно, причем не только для него самого, но и для всей нашей семьи.

Но когда в очередной раз папа проходил через гетто, и зашел к ним, эта девушка, Роза ее звали, стоит и плачет: "Папу забрали и куда-то увели". И тогда отец ей сказал: "Ничего не бери, вытри слезы и пошли со мной!" Он сам был чернявый, и она тоже черненькая, красивая белокожая девушка с черной косой, поэтому двум зачуханным румынским солдатикам, которые стояли на выходе, он сказал: "Это моя дочь", даже дал им какие-то деньги. Вот так он ее вывел из гетто и переправил к своей матери в деревню.

Потом пошел к одному священнику, которого знал как хорошего человека, объяснил ситуацию и тот ответил: "Ради святого дела я согласен". И как стемнело папа отвел ее в церковь, ее там символически покрестили. Этот же священник помог сделать для нее документы, что она крещеная румынка, и с ними она совершенно открыто уехала к своим родственникам в Венгрию. Эта Роза все-таки пережила войну, и потом писала нам письма со словами благодарности, но после того как эмигрировала в Америку, наша связь прервалась. А вот ее отца мы так больше и не видели.

Константин Александрович, а вам что-то известно о судьбе кишиневских евреев из гетто?

Один мой знакомый, который при румынах работал в каменном карьере на Рышкановке, рассказывал, что лично видел, как на месте нынешней конно-спортивной школы румыны расстреливали евреев. Прямо у них на виду, румыны приводили партию евреев, заставляли их закапывать уже расстрелянных, и потом их самих…

И знаю, что очень многие евреи, которых я лично знал, были убиты во время оккупации. Например, на нашей улице жила такая тетя Хона, которая всегда всем помогала. Так "освободители" убили и эту добрую женщину…

А ведь до войны Кишинев был на редкость многонациональный город, но люди всегда жили мирно, хотя при румынах можно было бросить в окно камень евреям, и такие идиоты находились… Помню я и как при румынах по Екатериновской улице шли погромщики и избивали всех евреев подряд, но при этом очень многие люди их прятали у себя по домам. Но это почему произошло? Потому что при "кузистах" шла очень активная пропаганда антисемитизма. Я, например, до сих пор помню такую карикатуру тех времен. На поле у крестьянина вырос всего один колос, но черный ворон, на котором написано "жид" схватил его и улетает, а крестьянин стоит и горько плачет…

Но даже несмотря на такую оголтелую пропаганду подавляющее большинство людей жило мирно. Хоть и бедно жили, но дружно. Люди были неграмотные, темные, но нутром понимали, что нужно всегда оставаться человеком, тогда и жить будешь по-человечески. А вы посмотрите, что сейчас творится кругом, и страшно подумать, что будет дальше…

Снайпер Вакаров Константин Александрович, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец

Как сложилась ваша послевоенная жизнь?

Меня по Указу "о получивших три ранения и больше", демобилизовали в первом эшелоне, осенью 45-го. Мой приятель - сибиряк все уговаривал меня поехать с ним, обещал мне найти невесту, но я все-таки решил вернуться домой. Мы с ним потом еще долго переписывались, и он меня в шутку все попрекал, что я тогда отказался с ним уехать.

Помню, приехал на станцию в Вестерничены, (в то время пригород Кишинева, где находилась большая товарная железнодорожная станция - прим. Н.Ч.). А в Венгрии за килограмм сахара давали литр коньяка, поэтому я там какое-то количество его поменял и привез с собой. Одному мне было трудновато его тащить, и я взял в помощь какого-то мальчика. Но он меня сразу предупредил: "Дядя, по железной дороге лучше не ходить!" - "Почему это?" - "Бандитов полно!" Я сразу достал свой "парабеллум": "Пойдем!" Хоть я и настрелялся досыта на фронте, но был готов ко всему. Пришли к нашему дому, когда стемнело. А октябрь уже, холодно. Постучал. "Вы кто?" - "Мне нужно переночевать". - "А у нас негде". - "Так вы мне предлагаете ночевать на улице? Я же все равно открою, но это будет как-то не по-людски". Все-таки впустили, зажгли лампу. Я пригласил всех к столу, и только когда сели сестра сказала: "Мама, это же Костя!", а так меня мама и не узнала…

А когда пришел становиться на учет в районный комитет партии, то 1-й секретарь прямо при мне позвонил в пригородный колхоз: "Выгоняйте того пьяницу, у нас есть человек, который воевал четыре года". И буквально на следующий день меня назначили председателем поселкового совета. Принял дела, хотя какие дела - одна печать. А я то прошел через всю Украину, которая особенно сильно пострадала во время оккупации, и боялся увидеть здесь нечто похожее, но нет, все относительно нормально, и даже мужчин было достаточно много. Проработал года два, а потом меня выбрали председателем колхоза "25 лет Молдавии". И представьте себе, в первый же год мы стали платить за трудодень по 18 рублей, хотя тогда обычно платили всего по 5-6, и поэтому люди были очень довольны. А участковым уполномоченным милиционером там работал Андрей Баженов, с которым мы не просто подружились, а стали как настоящие братья. И когда он погиб я несколько ночей не мог спать... (Баженов Андрей Михайлович 1924 г.р. уроженец села Никольское Воронежской области. Участник ВОв. В сентябре 1945 года после демобилизации из армии был направлен на службу в органы внутренних дел. Начинал службу простым участковым инспектором, но потом прекрасно проявил себя в качестве оперативного работника уголовного розыска. С 1959 - заместитель, а с 1964 года - начальник Кишиневского горотдела милиции.

29 сентября 1964 года во время авиарейса Кишинев - Измаил два особо опасных преступника попытались угнать Ан-2 в Турцию, но летчики оказали сопротивление и, несмотря на полученные тяжелые ранения, сумели посадить машину прямо на виноградники, неподалеку от кишиневского аэропорта. Угонщикам удалось скрыться, но их выследили, и 2 октября подполковник Баженов отправился к дому на привокзальной площади, где, по оперативным данным, скрывался главарь бандитов. Первым в квартиру ворвались сам Баженов и старшина Спектор, но оба они погибли от пуль преступника, который затем был застрелен снайпером, а по другим данным застрелился. В советское время имена погибших милиционеров в Молдавии были овеяны легендой, и в их честь в Кишиневе были названы две улицы - прим. Н.Ч.)

Больше трех лет я руководил колхозом, а потом меня направили на учебу в Кишиневскую партшколу при ЦК КП МССР. После ее окончания меня направили в Единецкий район заведующим орготдела, но вскоре вышло постановление об усилении органов МВД политработниками. И пока здоровье позволяло, работал в органах Внутренних Дел, а потом написал рапорт. Замминистра меня пытался отговорить: "Мы в Москву уже отправили представление на полковника". - "Но вы же сами видите мое состояние", и все-таки ушел на пенсию, хотя характеристику на меня такую написали, словно на святого какого-то.

А моя жена всю жизнь проработала учительницей. (Вакарова (Хынку) Лидия Яковлевна 1927 г.р. - Отличник народного образования МССР (1960). Заслуженный учитель МССР (1965). Герой Социалистического Труда (1968). С 1945 года вплоть до выхода на пенсию (1980) работала учительницей начальных классов кишиневской средней школы №11. Как сказано в газетных статьях о ней: "… всегда отличилась творческим подходом к делу, неустанным поиском новых, наиболее эффективных путей совершенствования учебно-воспитательного процесса - прим.Н.Ч.) Воспитали с ней дочку, есть внуки и правнуки.

Войну потом часто вспоминали?

Конечно, потому что как же мы за годы войны настрадались: и голод, и холод, а сколько людей потеряли… И поэтому 9-го мая для меня не просто день Победы, а по-настоящему святой день. После войны я даже свой день рождения праздную не 6-го, а именно 9-го мая.

Но что, например, вспоминается чаще всего, когда слышите слово война?

Разные эпизоды, одни чаще другие реже. Вот недавно, например, почему-то вспомнился такой эпизод. Когда я попал в полевой госпиталь после одного из первых ранений, то там солдаты лежали прямо на соломе. И вдруг зашли какой-то командир с врачом. Ходили вдоль лежащих раненных, и когда врач просто молча указывал на кого-то из солдат, то санитары его тут же уносили. И один из раненых взмолился: "Ребята, что вы делаете?! Будьте людьми, может, я живым останусь!" - "Доктор лучше знает…"

А совсем недавно вспоминал такой случай. На Курской дуге к нам прислали молодого лейтенанта, и я когда вечером шел с котелком обратил на него внимание, потому что один из наших, Цуркан из Одессы, сказал мне: "Наверное, он тебя заменит". А следующим утром, когда я увидел этого лейтенанта после страшной немецкой артподготовки, то он был уже совершенно седой… Такое я видел один единственный раз за всю войну…

Интервью и лит.обработка:Н. Чобану


Читайте также

Но во время наблюдений я несколько раз засекал пулеметную точку и в одну ночь, все ж таки решился сделать выстрел. Когда я выстрелил, он сразу замолк. Скорее всего, попал, и они поменяли место, потому что с этой позиции больше не стреляли. А так мы старались себя не раскрывать, и стрелять с одного места всего лишь раз. Немцы ведь...
Читать дальше

Я знала, что он фашист, что они напали на нашу страну, они убивали, жгли, вешали наших, но все-таки это человек. Такое состояние что… Второго когда убила, тоже было ужасное состояние. Почему? Потому, что я же в оптический прицел его видела: молодой офицер. Он смотрел, вроде, на меня, и я вдруг его убила. Но это же человек! В общем,...
Читать дальше

Знаете, что больше всего запомнилось из событий того дня? Стоит наш подбитый танк, - Боюсь в человека стрелять, - призналась я взводному.- А тебе в человека и не придется стрелять. Ты в фашиста стрелять будешь, - с раздражением ответил он. - И не забывай, что именно фашисты твою маму убили...
...
Читать дальше

Потихоньку кричим: "Ураа!". Напарник: "Толя, свалил, офицера свалил! Теперь бы подтвердила пехота". Пока мы шептали "ура", артиллерия открыла по нашему пятачку огонь. Колошматили 30 минут где-то. Один снаряд взорвался почти рядом с моим напарником, и его завалило, а меня оглушило. А было уже где-то после обеда. Я пополз...
Читать дальше

Никакого страха нет. Просто «пук!» и он всё. Как  будто сам упал и никто не прыгал, не орал. Главное, я не слышал никаких  воплей как сейчас в фильмах: уууу, галдят, все испачканы. Все было  чистенько, все было хорошо. С каждого моего выстрела он убит или ранен.  Тут же, мгновенно, выстрел, он – «тык, брык». Я со...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты