Шульгин Константин Александрович

Опубликовано 23 июля 2006 года

14939 0

Когда фашисты напали на нашу Родину, я был студентом третьего курса радиофакультета Московского института инженеров связи. Радиолюбительством увлекся еще со школьной скамьи, а уже в институте работал оператором на коллективных радиостанциях UK3AQ и UK3CU. С февраля 1941 г., получив личный позывной - U3BA, вышел в эфир на собственной радиостанции. С тех пор короткие волны стали моим любимым занятием. Опыт работы в любительском эфире здорово пригодился мне на фронте.

Через несколько дней после начала войны группа студентов-коротковолновиков, в которую входил и я, обратилась в райвоенкомат с просьбой отправить нас на фронт. Нашу просьбу удовлетворили. В первых числах июля 1941 года по путевке комсомольской организации института мы, как добровольцы, были призваны по спецнабору в распоряжение Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии. Так началась наша военная служба в действующей армии.

Предполагалось, что мы сперва пройдем специальную подготовку. Однако в связи с чрезвычайно сложной обстановкой на фронте группу наиболее квалифицированных коротковолновиков уже 12 июля отправили в различные части военной разведки. Я и мой друг-однокурсник Дмитрий Горбань, а также еще несколько рядовых получили назначение на Западный фронт.

Особенно врезались в память первые дни пребывания в боевой обстановке, когда мы разыскивали штаб фронта.

Нам выделили крытую машину с радиоаппаратурой (экипаж, включая шофера, состоял из шести человек) - и в путь. Сказали, что штаб фронта находится где-то в районе Минска. Конкретно, мол, уточните сами. Вскоре мы узнали, что в Минске уже немцы. В Смоленске нам сообщили, что штаб в Витебске, но к тому времени он тоже оказался в руках противника.

Неразбериха была удручающей. Наши части отступали. На одном из участков нашего маршрута нас предупредили, что примерно в 400...500 метрах - немецкие танки. Решили свернуть с дороги, переночевать в лесу, а на рассвете продолжить поиск штаба. В общем, мы нашли его только под Вязьмой.

Нас буквально потрясло то, что мы увидели на дорогах нашего следования. Это было в начале войны, и в тот период в воздухе полностью господствовала вражеская авиация. Всюду - горящие или дотла сгоревшие деревни. Разбитые на шоссе машины. Изуродованные тела красноармейцев и беженцев - в основном, женщин, детей и стариков. Отбомбившись, эскадрильи фашистов, возвращаясь на свои базы, обстреливали из пулеметов обочины дорог, уничтожая все живое. Угнетало, что немецкие самолеты действовали безнаказанно, что им нечего было противопоставить. Какое-то чудо помогло нам тогда уцелеть, сохранить машину и аппаратуру...

Из штаба фронта мы с Горбанем были направлены в часть, которая осуществляла разведку в тылу врага. Работая на подвижных радиостанциях, мы обеспечивали оперативную связь с группами разведчиков, действовавших в тылу немецких войск, а также поддерживали связь с нашими войсковыми частями и соединениями, находившимися за линией фронта. Довелось нам участвовать в смоленском сражении, в обороне Москвы на дальних подступах к столице.

Во время зимнего контрнаступления советских войск наша часть принимала активное участие во многих боевых операциях, обеспечивая командование Западного и смежных с ним фронтов оперативной информацией, игравшей важную роль в решении задач, стоящих перед частями Красной Армии.

Находясь в разведывательной части, мы поняли, почему нас так срочно направили на фронт. Дело в том, что армейские радисты, прошедшие "скоростное" обучение в учебных классах, были совершенно не готовы к работе с маломощными радиостанциями, да еще в условиях реального фронтового эфира с присущими ему помехами. Поначалу часто случалось, что сидящий рядом со мной с параллельными телефонами армейский радиотелеграфист даже не понимал корреспондента, тогда как я, несмотря на крайне слабый уровень сигнала и помехи, мог полностью принимать радиограмму и обмениваться информацией. По этой причине связь с разведчиками нередко была чрезвычайно плохой. Для налаживания радиосвязи с корреспондентами командование, как правило, предпочитало использовать радиолюбителей-коротковолновиков. И не ошиблось.

Хочу подчеркнуть, что на протяжении всей войны коротковолновики по праву считались самыми ценными кадрами, и особенно для разведорганов. Обладая большим практическим опытом работы в эфире и хорошо зная аппаратуру, они после призыва в армию сразу же вступали в строй, обеспечивая командованию надежную и бесперебойную радиосвязь в самых сложных условиях.

Командование части высоко оценило нашу работу. Мы с Горбанем в феврале 1942 г. были награждены медалями "За боевые заслуги". В тот трудный для Красной Армии период такая оценка нашего скромного вклада в деятельность разведорганов была для нас особенно ценной. Гордились мы и тем, что были удостоены такой редкой награды, как нагрудный знак "Отличный разведчик".

В последующие годы сфера действий нашей части значительно расширилась. Мы, в рамках своих задач, принимали участие в операциях, проводимых на территориях Курской, Орловской, Брянской, Воронежской областей.

Имея, кроме основной радиоаппаратуры, свою портативную радиостанцию, которую радисты любовно называли "Северок", мне доводилось не раз выполнять специальные задания. Однажды я несколько дней работал в одном блиндаже с генералом Г. К. Жуковым, который руководил важной операцией. Нас разделяла фанерная перегородка, и я слышал все его команды, наблюдал по карте ход операции. Естественно, что в то время он вряд ли обратил внимание на рядового солдата, а я тогда не знал дальнейшую роль в войне прославленного военачальника. Но в памяти у меня этот эпизод сохранился надолго.

Во время выполнения подобных заданий я сам был корреспондентом нашей разведчасти и на себе почувствовал, как хорошо работают наши ребята! Потом мне Горбань сообщил, что я в те дни являлся "особо важным" объектом.

Во второй половине 1943 г. меня и Дмитрия перевели в полевую разведывательную часть, выполнявшую задания ставки Верховного Главнокомандования. Задачи наши усложнились. Сфера деятельности уже не ограничивалась рамками только одного фронта - она распространялась на обслуживание боевых действий Центрального фронта, переименованного затем в Белорусский, а также Первого, Второго и Четвертого Украинских фронтов. Наряду с обеспечением связи с разведывательными группами специального назначения, находившимися в глубоком тылу вражеских войск (расстояние до наших корреспондентов достигало 1000 км), мы поддерживали связь с партизанскими соединениями, действовавшими в Белоруссии и на Украине. Участвовали в освобождение Польши, Венгрии, Австрии...

Война для нас продолжалась 1400 дней. Победу мы отметили в освобожденной Вене.

Источник:

"Радио" №5, 2000




Читайте также

Перед началом артподготовки связь оборвалась. Бегом на линию. В снегу свежие глубокие колеи. Подъезжали «катюши», занимая позиции для залпов, зацепили и порвали связь. Быстро связь восстановлена. Бегу обратно. Не замечаю замаскировавшихся прибывших «катюш», бегу под самые их стволы. Внезапно передо мной всё содрогнулось. Над...
Читать дальше

Поднялась стрельба, повсюду взлетают ракеты. Я из окопа голову приподнимаю, ведь мне как пацану интересно, что же такое происходит. Кругом все блестит. Сказать, что не страшно, и что я ничего не боялся: вы не поверите. Только из окопа полез, как оказался на дне окопа от страшной бои в ухе. Тимченко, сдернувший меня ударом вниз,...
Читать дальше

Нас было человек пятнадцать, шли мы из деревни, прошли километра три, подошли к мосту, через замёрзшую речушку, только сунулись, нас немцы обстреляли с двух сторон, в общем, попали в засаду. Пришлось залечь в кюветы, по тому, что немцы стреляли из пулемёта. А это было часов в пять дня, и пролежали мы в этих кюветах до самого утра,...
Читать дальше

Я помню по Украине от Кривого Рога в Нового Буга, 60 километров, мы ехали трое суток. Дороги разбиты! Проедет машина 10 метров - перед ее диффером гора грязи. Мы идем разгребаем, она еще провинится, опять разгребаем. Сколько там техники стояло! Кто-то думает - сейчас я по целине проеду - поехал и сел. Вот Виллисы по этой грязи не только...
Читать дальше

Я еще в десятом классе закончила курсы медсестер, и, казалось бы, моя военная специальность предопределена. Совершенно неожиданно мне и моей школьной подруге Лиде Меняйленко предложили поступить в специальную школу связистов-разведчиков. Через полгода мы были на фронтах: я - на Воронежском, Лида - на Северном. А затем, после...
Читать дальше

Поехали мы, человек 8, на «студике» («студебеккере») в польский порт Гданьск. Едем - навстречу женщина выбегает и кричит что-то. Наш переводчик говорит: «Там старик кого-то топит…». Мы повернули, подъезжаем. Точно - топит! Оказывается, старик-немец свою семью утопить собрался. Говорит: русские идут, все с рогами! Старуху к себе...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты