Вайс Нусь Борисович

Н.В. – Родился 4/2/1924 в городе Одессе. Мой отец был рабочим – грузчиком, в Гражданскую войну воевал в Красной Армии, но в партию сознательно не вступал. Моя мама тяжело болела, работать не могла, и все свои силы тратила на воспитание четверых детей: моего старшего брата Ильи, меня, и младших: брата Ефима (1929 г.р.) и сестры Розы (1936 г.р.).

Жили мы в Одессе на небольшой улице Базарной Сталинского района, сейчас наша улица называется переулком имени Нины Ониловой Жовтневого района.

Я закончил семь классов средней школы, а потом пошел трудиться на фабрику, а еще через год поступил на работу учеником токаря на станкостроительный завод имени Ленина.

Был спортсменом, играл за юношескую футбольную команду одесского «Локомотива».

Незадолго до войны я покалечил руку на производстве, и уволился с завода.

На второй день после начала войны в армию забрали отца и старшего брата.

О судьбе отца мы ничего не знаем, после войны прислали документ, мол, «пропал без вести в 1944 году», а моему старшему брату пришлось пройти через плен, побег из камеры смертников, тяжелое ранение на фронте, но он смог уцелеть в этой четырехлетней бойне.

В конце июня я пришел в райвоенкомат, записываться добровольцем, но меня не взяли в армию по возрасту, и по направлению от военкомата послали в трамвайное депо, где из «подручных средств» делали мотодрезины с установленными на них пулеметами.

Через месяц мне надоела эта работа, и я записался на окопные работы, на подступах к городу мы занимались рытьем противотанковых рвов. Через 12 дней после моего прибытия на окопные работы, произошло следующее: налетела немецкая авиация и стала бомбить место нашей работы. Все, в поисках спасения, кинулись в сады, побежали в сторону города, а я вместе с тремя товарищами пошел в сторону фронта, мы решили воевать.

Мы дошли до передовой, где оборону занимала рота морских пехотинцев.

Матросы на нас посмотрели, стоят перед ними семнадцатилетние парни, три еврея и один украинец, и говорят -«Ладно ребята, причаливай к нам». Мы остались в этой роте, но оружия или обмундирования для нас не было, да и официально никто нас на довольствие не ставил.

И тут выясняется, что политруком в этой роте служит мой дядя Абрам Яковлевич Фортунов, и прямо перед моим появлением он отбыл в командировку в Одессу.

Через два дня морские пехотинцы пошли в атаку на румын, а мы побежали вслед за цепью атакующих, в надежде взять «свободную» винтовку у убитых или раненых моряков, но цепь атакующих была накрыта плотным минометным огнем, двоих моих товарищей сразило осколками насмерть, а меня ранило в ногу. Меня вместе с другими ранеными оттащили в тыл, в медсанбате перевязали раненую ногу и на подводах нас повезли в Одесский порт, где крейсер «Червона Украина» загружался ранеными. Нашу колонну остановили на подъезде к порту, я слез с подводы и похромал к воротам, которые охраняла милиция. И мне один из милиционеров заявляет – «Ты, жидок, куда это собрался? Иди отсюда, защищай родную Одессу!».

Я сел у ворот, а минут через десять подъезжают три подводы с ранеными матросами из «моей роты», и сопровождающий спрашивает у милиционеров – «В чем дело?Он с нами. Почему раненого не пропускаете?!». Привезли нас морем в Новороссийск, и прямо в порту начали сортировать раненых. А я кто? Ни матрос, ни красноармеец, в армию не призван.

Короче, меня за раненого не посчитали, а я сам идти уже не могу, раненая нога опухла.

Нашел какую-то палку и, опираясь на нее, поковылял из порта. Дошел до какого-то полустанка, а дальше уже не было сил идти. Сидел возле рельсов часа два, пока рядом не остановился санитарный эшелон. Дверь ближайшего ко мне вагона открылась, я увидел в тамбуре санитарку и попросил ее – «Тетенька, помогите!». Санитарка оказалась одесситкой, он сразу позвала двух санитаров, которые на носилках занесли меня в вагон, поставили носилки в проходе и тут я потерял сознание. Когда очнулся, то увидел перед собой молодую девушку в очках, в белом халате. Она посмотрела на мою раненую ногу и приказала – «Этого срочно на операционный стол»… Привезли нас в тыловой госпиталь, в казахстанский город Петропавловск, и на приемке раненых начальник госпиталя, подполковник медицинской службы, спрашивает – « А этот, кто?», я ему объяснил, кто я, откуда, и как сюда попал, и начальник распорядился – «В четырнадцатую палату». А палата №14 оказалась большим школьным спортивным залом, в котором лежали десятки тяжелораненых. Осколок мины в раненой ноге застрял в кости и в Петропавловске меня снова прооперировали. Пролежал я в этом госпитале до февраля 1942 года, а на выписке меня начальник госпиталя спрашивает – «Вайс, куда поедешь?», а мне и ехать некуда, где родные, выбрались ли они из осажденной Одессы? – понятия не имею. Отвечаю, что некуда мне ехать, и начальник сказал – «Оставайся пока у нас, будешь помогать кочегарам».

В мае меня призвали в армию и отправили в Алма-Ату, в 147-й запасной кавалерийский полк, где меня, как имеющего семиклассное образование, зачислили в учебный артиллерийский-минометный взвод и три месяца обучали на наводчика 45-мм орудия.

Курс обучения закончился, и нас, грязных и оборванных, повели в баню, а оттуда мы уже вышли в новом обмундировании, и сразу с маршевой ротой нас отправили на фронт.

Мы прибыли в 1-й гвардейский кавалерийский корпус, в 6-й гвардейский кавполк.

Меня и моего друга сибиряка Колю Ромашова зачислили на батарею 45- орудий.

В первом же бою с немецкими танками мы с Колей (он был в моем расчете заряжающим), выбыли из строя. Я успел подбить два немецких танка, но третий танк прямым попаданием разбил наше орудие. Меня ранило, но не серьезно, и когда мы с Ромашовым вернулись в свой корпус, выведенный с передовой на переформировку, то в полку нам рассказали, что вся наша батарея «сорокапяток» в этом бою погибла. Мне вручили орден Красной Звезды за подбитые танки, Ромашову дали медаль «За Отвагу», и нас с ним определили в полковую роту 82-мм минометов.

Г.К. – Ваша боевая биография заслуживает большого уважения. Три ранения, тяжелая контузия, четыре боевых ордена, медаль «За Отвагу». Трижды Вам пришлось выходить из окружений.

Даже затрудняюсь, какой вопрос задать первым?

Расскажите про Ваш 6-й гвардейский кавполк и про Вашу минометную роту.

Кто были Ваши командиры? Кто вместе с Вами служил в одном расчете?

Н.В. – Корпусом командовал генерал – лейтенант Баранов, но я его лично ни разу не видел. Полком командовал грузин подполковник Цуцкуридзе, а замполитом был одесский еврей подполковник Фельдман. Командиром моей минометной роты был офицер по фамилии Труба, он провоевал с нами всю войну и в 1945 году уже имел звание майора, оставаясь ротным.

Он был порядочным человеком и хорошо относился к своим подчиненным.