Хоняк Анатолий Семенович

Хоняк Анатолий Степанович, Лепельская партизанская зона, 1943 год

- Я окончил Горьковское училище зенитной артиллерии. И перед самой войной был направлен для дальнейшей службы в Белорусский военный округ. Располагалась наша часть в Кобрине, но в июне мы выехали на летние занятия в лагерь, в район Колки. Там были практические стрельбы, тренировки, занятия - обыкновенная военная учеба. Конечно, напряжение чувствовалось. Особенно после заявления ТАСС от 14 июня, которое подвергало сомнению заявления печати, что немцы перебросили свои войска к нашим западным границам.. Это, конечно, было сделано с целью предотвратить провокации.

22 июня у нас был кросс имени Ворошилова. Вся воинская часть бежала. Пробежали, а потом пошли купаться на речку. Обыкновенный выходной день. Солдатская самодеятельность, неофициальные игры, соревнования. Вдруг бежит солдат: "Война!!" Настроение у нас предвоенное, чувствовалось, что что-то будет, но сначала подумали, ради шутки кричит. Он: "Война! Молотов выступает!" Смотрим, палатки сняты, костры горят - сжигают ненужное. Тревога. Готовимся к маршу на Минск.

Мне казалось, что завтра - послезавтра будем в Берлине. Думал: "Надо почистить сапоги, чтобы офицер был в блеске". Двинулись к Минску. Там заняли огневые позиции. Потом нас быстро переправили своим ходом в Оршу. Автострада была загружена. Все время господствовала в воздухе немецкая авиация и контролировала дорогу. Деревни горят, машины разбиты. В какой-то деревушке разваленная машина стоит, трупы вокруг, женщина убита - из груди кровь течет, а около нее ползает грудной ребенок. Женщины подбежали, ребенка взяли, но эта картина первых жертв войны осталось у памяти, не смотря на то, что прошло столько лет. Потом стояли на обороне Орши. Потом Могилев. Мы отстали от своей 55-ой стрелковой дивизии, которой мы были приданы. Командир дивизии - подполковник Тер-Гаспарян.

Узнали каким-то путем, что наша дивизия стоит в обороне на реке Сож, город Пропойск (теперь Славгород). Разрешило командование дивизиона выйти в район действия своей дивизии. И вот у реки Сож держали оборону примерно месяц. Что там было интересного? Оборона была устойчива. Немцы несколько раз пытались пробить. Но мы занимали очень выгодный водный рубеж - река Сож довольно широкая, да и местность там равнинная. Не было удобного места для наблюдательных пунктов. Они поднимали аэростаты, чтобы наблюдать и корректировать артиллерийский огонь. Дали задание нашему дивизиону - сбить этот аэростат. Мы так попали, что перебили трос, и ветром аэростат принесло на нашу территории. Командир говорит: "Зенитчики сбили - отдать им аэростат." Он большой - у него двойная оболочка. Его разрезали. Мне попал кусок, как плащ-палатка метра полтора на полтора. Этот кусок свернешь и положишь в карман - тонкий, но влагу не пропускает. Завернешься - дождь идет, а он влагу не пропускает.

Тут нас окружили. Началась анархия. Кирпонос погиб, начальник штаба погиб, старшего командования не стало. Началась паника. Недели две пытались создать оборону, но ничего не получалось. Я к этому времени заболел малярией. Приступ был перед самой войной и как раз, когда в окружение попали. Попал в плен. Был в лагере в Кременчуге, потом перебросили в Винницу. Строили бункер Гитлера, всех, кто там был уничтожили, чтобы не было свидетелей. Мне удалось бежать. С разными приключениями прибыл на родину включился в подпольную группу и летом 1942 года вступил в партизанский отряд. До встречи с советской армией был в партизанском отряде. После штурмовал Берлин. Командовал артиллерийской противотанковой батарей. В 1946 году демобилизовался. Работал учителем, на партийной работе. Теперь отдыхаю.

- А.Д. В 1941 году какие были зенитные орудия в вашем дивизионе?

- 76-мм пушки, правда, очень тяжелые. На двух колесах, пять тонн весом. Транспортировали их дизельным трактором "Сталинец". Скорость - 6 км/час.
Под Минском мы эти трактора бросили и зацепили на ЗИСы. Наша пятитонная машина ЗИС тянула пушку. Мы удивлялись - даже из грязи вытягивала.

После партизан, я командовал противотанковой батареей. Пушки ЗИС-3. Очень удачные пушки. Легкие. 6 человек расчет. В боях за Берлин по лестнице затаскивали на второй этаж. А после войны, когда служил - эту пушку не можем взводом по ровной дороге прокатить.

- А.Д. Когда Вы в лагерях были у вас был боекомплект?

- Да. Мы же там стреляли.

- А.Д. Вы начали лейтенантом? Командиром взвода?

- Командир огневого взвода.

- А.Д. В батарее сколько орудий было?

- 4 орудия. Огонь зенитной артиллерии направлялся прибором ПУАЗО. Это громоздкая установка, занимала много места. 4 орудия стояли трапецией, а в середине прибор. С этого прибора наблюдают за самолетами. Данные с ПУАЗо передаются на орудия. Установка трубки автоматическая. А уже для наведения пушки надо совместить стрелки горизонтальной и вертикальной наводки. На снаряде есть дистанционное кольцо - время горения порохового столбика. 5-10 сек. Все время счетчик дает время и заряжающий должен ключом выставить дистанционное кольцо, чтобы снаряд взрывался в нужное время. Это громоздко.

- А.Д. Бронебойные снаряды были?

- Да.

- А.Д. Приходилось стрелять по танкам?

- По танкам однажды у деревне Шанова в восточной части Белоруссии, Горецкий район. Их танки в начале были слабые, зенитная пушка пробивала их запросто.

- А.Д. Было ощущение, что можем проиграть…

- Лично у меня нет. Победа будет за нами! Отчаяния не было. Была горечь, что так получилось.

- А.Д. Как Вы попали в плен?

- Мы шли с группой солдат. Командир дивизиона, когда было уже безвыходное положение, взял на себя ответственность, потому что уже все развалилось, хаос. Приказал пушки взорвать - стволы забили грязью, и при выстреле конец ствола отрывался. Потом по группам пробирались. У меня температура, но двигался. Со мной было еще 5 солдат. Это Украина, степь, леса нет, укрыться негде. Хлеб стали уже убирать.

- А.Д. Шли на Восток?

- Да. Ночь идем, днем прячемся в скирдах. Спали по очереди, чтобы кто-то наблюдал, не высовываясь. Так шли суток 5-7. Устали. Сон морил. Пистолет я держал в шинели. Продумал, что в случае безвыходного положения застрелюсь. Я отдыхал, а солдат, который дежурил, уснул. Немцы нас взяли сонных. Я за пистолет - его нет. Нас разоружили, повели в лагерь. Шинель офицерскую сняли. Остался в одной гимнастерке. Лагерная жизнь трудная. Вам не понять… Сначала собирались группы по 10-30 человек, потом уже колонна - 1000,1500, может меньше. В жару, измученных 130-140 километров гнали в Кременчуг. За один день не могли мы пройти. Слабые. Привалы были. Обыкновенно на животноводческих фермах. Охрана, собаки, вышки, пулеметы. По дороге думал, может быть, кустарник или кукуруза будет и может удастся убежать. Сам больной, температура - еле шел. До меня некоторые это попробовали. Собаки догнали и разорвали. Убедился, что этот путь не удачный. Шли примерно 5-6 дней, точно не помню. Уже третью часть пленных, что не могли идти, пристрелили. Воды нет, рек нет, а пить хочется. На одной ферме колодец, он уже высох, котелком цепляли грязь, чтобы хоть немножко смочить губы. Один неосторожно упал туда, может сутки там лежал, может и больше - умер, а мы все равно эту воду пили, потому что пить хочется.
В Кременчуге был большой лагерь. Размещались в железнодорожных бараках. В них стояли нары в 3-4 яруса. Кормили раз в сутки. Варили баланду из подсолнечногожмыха Это такая масса коричневого цвета. Сутки - двое ее размачивали в бочках, потом чуть-чуть подогревали и нам давали. Выгоняют из бараков, кругом немцы, собаки. Стоят 4 бочки, а мы с котелочком идем. Разливает военнопленный. Около каждого из них стоит немец с палкой. Как только подходишь, тебе наливают, а он тебя то по рукам бьет, то по спине, по лицу. Это каждый день так.