Охременко Сергей Константинович

Я родился 9 июня 1924 г. в с. Ангара (ныне с. Перевальное) Симферопольского района. Отец рано умер, мать была рядовой колхозницей, а троих детей содержать надо, нас 2 брата и сестра. В хозяйстве только корова была. В то время в селе жили в основном русские, но было и немного татар, что скрывать, жили с ними натянуто, мусульмане же. В 1931 г. я пошел в русскую школу, окончил 6 классов. После начал работать в колхозе, матери же тяжело, всех выкормить не может, пахал в поле и молоко возил на лошади за 15 км от села в приемную. 22 июня 1941 г. узнали все о том, что война началась. Что уж говорить, начала паника подниматься, немец прет, я же продолжал в колхозе работать, жить-то надо. Осенью, когда заняли Перекоп, в селе пошли нехорошие разговоры, что фашисты идут. Пришли к нам немцы, что сделать, терпишь, с чем проживешь, то и есть. На огороде работаешь, мать в колхозе, спасала нас только корова. Часть татар сразу пошла служить к немцам, но не все, конечно. К нам немцы часто приезжали, румыны наведывались еще чаще, все "курка, курка" требовали. Они все, что пожрать, забирали. В городе постоянно пытались в Германию угонять, но потом и до сел добрались, меня тоже взяли, но мне удалось с поезда прямо на ходу спрыгнуть и сбежать обратно в деревню.

Осенью 1943 г. начали по ночам приходить партизаны, уговаривали уйти в лес, говорили, что скоро будут наши, надо помочь немцев бить. Все начали собираться уходить в партизаны, ведь действительно, русские к Крыму подходят, им партизаны помогали освободить полуостров. Поднялось все село, собрали свои пожитки и ушли в 17-й Зуйский партизанский отряд, которым командовал ст. лейтенант Козин. Что интересно, никто нам не препятствовал, днем уходили. Отряд располагался в лесу у д. Зуя, пришли туда, нас встретили на опушке и проводили в отряд. В нашем отряде было до 100 бойцов, старых партизан оставалось мало, в основном молодежь, такая, как я, и еще заброшенные с Большой земли военные, ими ст. лейтенант командовал. Там мы обжились, шалаши поставили, мне 19 лет, отправили меня в партизанскую диверсионную группу, в секцию подрывников-саперов, в которой было 3 человека, я, мой товарищ Ленский и начальником старый опытный партизан. С неделю поучили нас, дали винтовку, и начали ходить на дорогу, подрывали машины. Каждое утро, еще построения отряда не было, начальник штаба поднимал нас, и мы шли через лес к Перевальному. Нашим участком было шоссе от Перевального до Алушты, и от Перевального до Симферополя. Отправляли нас по перехваченным немецким данным. Я закладывал специальную сваренную взрывчатку, меня в отряде научили бомбы сваривать, чтобы взрыв сильнее был. Что интересно, немцы никогда до 10, а то и 11 часов утра по дорогам не ходили, только после пойдет их разведка, одна машина, солдаты вооружены пистолетами и автоматами. Потом уже идет основная колонна, мы прятались над дорогой, смотрели, как взрывались машины. Мы умудрялись закладывать как бомбы замедленного действия, так и мины, причем на грузовики, чтобы точно взорвались. Движение у немцев тогда было очень интенсивное, после 10-11 часов много машин ходит. Они начинают, сначала легковые машины, всю дорогу прикрывают, только потом идут грузовые машины. И в основном у нас удачные подрывы были, но постоянно после них немцы прочесы организовывали. И однажды был проведен большой прочес, мы уходили, отбиваясь от атак, с трудом, многих потеряли тогда. И я с немцами сталкивался, стрелял по ним, но мы все же стремились уходить. Сначала где-нибудь останавливаемся, встречаем и бьем фашистов, а потом уходили в лес, ночью или рано утром.

После большого прочеса немцы наткнулись на наш мирный лагерь, где были под нашей защитой мирные жители, началась стрельба, во время которой погибла моя мать, и братик, семь лет ему было. И ведь когда уходили в лес, я и брат мой, предлагали маме уйти куда-нибудь, взять с собой деньги, что у нас были, потом хотели еще поддавать, но она наотрез отказалась, хотела с нами. И вот пошла и погибла. В прочесах, кроме немцев, активное участие принимали татары, а вот грузин не было. Но и у нас в отряде несколько татар было, они бились только за Советскую власть, с ненавистью с предателями-соплеменниками сражались. Тогда нам тяжеловато пришлось, вся округа была выселена, ничего не было, помощь от мирных жителей прекратилась. Но и дальше прочесы продолжались, причем нерегулярно, то каждую неделю, то месяц спокойно сражаемся. Во время одного из прочесов я был в ногу ранен, но потом быстро поправился. Ближе к весне немцы снова организовали большой общий прочес, пошли в обход нас, быстро наступали. Тогда спасало нас только то, что немцы старались в лесу не задерживаться, а поскорее уйти, дотемна.

В начале апреля после начала успешного наступления советских войск в Крыму перед нами была поставлена задача освободить Симферополь, и мы первые вошли в город, еще армия не зашла, а мы уже были там. Жители нас встречали очень хорошо, все радостные были. Немцы из города ушли уже, местные говорили, прямо ночью уходили все на Севастополь.