Пинчук Александр Трофимович

Я родился 5 сентября 1926 года. Родителей по работе переводили из одного села в другое и к началу войны мы жили в селе Княжя Криница Монастырищенского района тогда еще Винницкой области. Семья у нас была небольшая: отец, мать, я и брат, который младше меня на 11 лет.

Расскажите, пожалуйста, немного о довоенной жизни. Как, например, ваша семья пережила страшный голод 1932-33 годов?

Этот период я помню достаточно хорошо. Но я вам скажу, что, например, у нас в округе некоторые села, например, Ивахны, очень сильно пострадали и вымирали от голода, а некоторые заметно меньше. Например, я хорошо помню, как мы поехали к бабушке в Лукашевку и проезжали через Ясковицу. Весна, природа благоухает просто сказочно, а в самом селе мертвая тишина, не слышно ни курицы, ни собаки, ничего, все поели...

Но я знаю, что потом в этом селе организовали общественное питание, а при сельсовете создали похоронную команду. Эта команда объезжала дома и собирала не только трупы, но заодно они забирали и доходяг, чтобы два раза не ездить... Отвозили их на кладбище, мертвых складывали в общую яму, а живых клали рядом с ней. И люди рассказывали, что некоторые из доходяг смогли оттуда уползти и остались живы... Правда, если в селах люди за счет своих личных хозяйств еще как-то выкручивались, то вот, например, в пригороде Цибулева - Старосилье очень много людей умерло от голода... Но нашей семье повезло в том, что мои родители получали хоть и совсем небольшой паек, и я не могу сказать, что мы как-то уж очень сильно голодали.

А вот, например, коллективизация, репрессии как-то затронули вашу семью?

Нет, нашу семью это никак не коснулось, но когда я потом размышлял над этим, то все никак не мог понять, зачем нужно было принудительно загонять людей в колхозы? Ведь если бы люди увидели, что в колхозе лучше, то они бы вступали в них добровольно, и не нужно было бы никого репрессировать и выселять. Так что я советскую власть совсем не идеализирую, при ней было много хорошего, но и много плохого.

Ведь, например, я довольно хорошо помню период репрессий в 1937 году. Я убежден, что это тоже большая ошибка со стороны власти, никакой пятой колонны тогда и в помине не было. Но вы знаете, как в народе говорят: "Лютуют не так паны, как пидпанки". Думаю, что это наши местные подхалимы вовсю старались. Но я даже не понимаю с чем это связано. Может быть с тем, что насколько я знаю, сотрудники НКВД за каждое завершенное следствие получали премии? И может поэтому они так и усердствовали?

Как раз в тот период серьезно испортились отношения с Польшей, и может, власти опасались, что наши местные поляки - это пятая колонна. Ведь среди арестованных было много даже не то что поляков, а людей с польскими корнями и тех, кто во время 1-й Мировой войны переехал в наши края из западных областей. Например, арестовали главного врача районной больницы Червиньского, главного инженера завода Василевского, директор школы из Лукашевки Гулеватого... В тот период мы жили в Цибулеве и даже я помню, что у нас в тот год арестовали около трехсот человек... Забирали их в Уманьскую тюрьму и там лупили, что уж там говорить, об этом было известно.

Например, в Умани председателем Горсовета был заслуженный человек, орденоносец. До этого он где-то под Шполой участвовал в зарождении движения "свекловодов-пятисотенцев". Несколько человек, в том числе и этого секретаря райкома, наградили орденами "Ленина" за то, что они впервые смогли получить в своем колхозе по 500 центнеров с гектара. Но в годы репрессий даже его не пощадили и арестовали... И стало известно, что он не выдержал жестоких пыток и во время одного из допроса выпрыгнул из окна третьего этажа и погиб...

Но вообще я вам хочу сказать, что перед самой войной люди жили уже вполне терпимо, даже хорошо, но особенно хорошо жить стали уже после войны.

Сколько классов вы успели окончить до начала войны? В то время у вас уже появились какие-то мечты насчет будущего?

До войны я успел окончить восемь классов. Отличником не был, но я просто и не мог учиться не хорошо, ведь у меня родители - учителя, мама преподавала в нашей сельской школе математику, а отец историю и географию, поэтому в плане учебы они меня держали очень строго. Как говорится, "что положено попу, не положено дьяку".

А насчет каких-то планов или мечтаний я сейчас даже не могу ничего сказать, потому что в моих воспоминаниях война затмила все.

Приближение войны как-то ощущалось?

Чувствовалась какая-то общая напряженность, ведь даже нам, школьникам, усиленно преподавали военную подготовку. Но какого-то страха у нас не было, потому что нас так воспитывали, что если на нас нападут, то мы им как дадим...

Как вы узнали, что началась война?

Еще ночью мы слышали, что над нами пролетел какой-то самолет, а потом раздался взрыв, как потом оказалось, это он в поле сбросил бомбу.

Почти сразу отца и многих других мужчин призвали в армию. Отец воевал политработником, если я не ошибаюсь, дослужился до должности замполита полка, и остался жив. Но очень быстро, где-то в середине июля, наше село оказалось в оккупации.

Как вы впервые увидели немцев?

Я как сейчас вижу перед собой эту картину. Выхожу из дома, а у калитки мама читает соседке районную газету о том, что бои идут на старой границе. Предупредил ее, что вместе с Дмитро Лукашивом пойду на дежурство в истребительный батальон. Это только название громкое - истребительный батальон, а на самом деле мы там были скорее как дружинники.

Спускаюсь по соседней улице, и тут послышался гул. Женщины заволновались, а я же самый знающий: "Это наши самолеты летят". - "Так ведь гул внизу". - "Это наши танки едут". И тут из-за пригорка появились бронетранспортеры. А я же немцев никогда и не видел до этого. И только когда они проезжали мимо нас, то сзади на них я увидел белые кресты... Немцы! Вот это да... Бабы аж поуписывались, ведь у нас никто и не ожидал их так быстро увидеть...

Вернулся назад, а по нашей улице уже не пройти, столько машин понаехало, и ходят холеные немцы в черной форме... Мама бросилась таскать на чердак книги.

А когда наши отступали, то на дороге подбили броневик. Женщины там подобрали раненного в голову лейтенанта, перевязали и попросили нас отвезти его в больницу в Цибулев. Мы положили его на подводу и повезли. А по дороге уже вовсю ездили немцы. Остановили нас, увидели, что лейтенант лежит без сознания, и махнули нам: "Езжайте дальше". Мы его оставили в больнице, но я так и не знаю, выжил он или нет.

Кстати, в больнице в Цибулеве появился врач из Умани, который был связан с подпольем. Долгое время ему удавалось прятать и лечить у себя в больнице раненных и выздоравливающих красноармейцев, которых потом переправляли в партизанские отряды. И только в в 43-м кто-то выдал, и его расстреляли... В память о нем на больнице установили мемориальную доску.