Шер Арон Лазаревич

А.Ш. - Родился 23-го февраля 1921 года в городе Бердичеве.

Отец был портным, работал на швейной фабрике. Старший брат Юда, был кадровым военным, до войны служил на Дальнем Востоке и погиб в 1943 году при форсировании Днепра. Младший брат работал в железнодорожном депо в Джамбуле и на фронт не попал, так как находился на положенной по закону "брони" для железнодорожников.

В 1935 году я окончил школу-семилетку и поступил на учебу в механический техникум химического машиностроения. Завершил учебу и был направлен на работу в конструкторский отдел завода "Красный прогресс". На заводе выпускались установки для химического оружия. Я, как и многие мои сверстники, мечтал стать военным. Летом тридцать девятого года поехал поступать в Киевское училище связи(КУС) имени Калинина. Конкурс был - 8 человек на место. С завода я уехал самовольно, и если бы не поступил в училище, по законам того времени, меня бы по возвращении домой, скорее всего, арестовали бы и посадили. Видимо, помог случай. Абитуриентов разместили в палатках.

В свободное время от подготовки к очередным экзаменам и зачетам, мы играли в волейбол. Я тогда был атлетом, крепкого телосложения, и, наверное, выделялся на фоне других. Вдруг, на спортплощадке, подходит ко мне политрук Филлипов, спрашивает, какими видами спорта я занимался. Ответил на его вопросы, и услышал от комиссара: "Нам нужны крепкие ребята". Не знаю, насколько это сыграло свою роль, но после сдачи экзаменов я увидел свою фамилию в списке зачисленных на учебу. Я гордился собой и был счастлив в ту минуту.

Г.К. - В воспоминаниях бывших курсантов Вашего училища я прочел, что училище считалось секретным. Насколько это соответствует действительности?

А.Ш. - Нам действительно запрещалось рассказывать даже своим родным об изучаемых предметах и мы носили курсантские петлицы красного цвета, но не маскировались и не скрывали сам факт, что учимся в КУС. На моем курсе училось 350 человек. Я считаю, что нас готовили к службе в войсках отменно. Стрелковая подготовка, знание топографии и прочее - все было на высшем уровне. Одними из первых в армии мы получили на изучение винтовку СВТ, считавшуюся тогда секретной. Я уже не говорю о специальных дисциплинах. Курсанты владели всеми видами и аппаратами связи того времени, умели работать на рациях, аппарате БОДО, СТ-35. Тренировали нас работать "вслепую", закрывали в затемненных классах. Каждый курсант в темноте мог собрать любой прибор связи. Так что, жаловаться на то, что нас плохо перед войной учили - я не могу. Может техника была устаревшей в сравнении с германской, но уровень знаний полученный нами был высоким, по стандартам того времени. Еще одна интересная деталь.

В училище был взвод служебных собак и голубиной связи. В середине июня сорок первого года нам присвоили звания лейтенантов и весь курс направили в приграничные западные округа. Из нашего выпуска почти никто не уцелел. После войны встретил своего однокурсника Якова Самитера, пережившего немецкий плен, слышал еще об одном выжившем из моего выпуска...., ... и все...

Вечером 21 июня 1941 года я прибыл к месту службы, в бывший польский город Ломжа, в отдельный дивизион связи 6-го Кавалерийского Казачьего Корпуса имени Сталина, находившегося в составе 10-й Армии. Мне указали место ночлега, и сказали, что утром, я должен вступить в командование военно-телеграфной станцией... А в четыре часа утра началась война...

Г.К. - Что происходило с Вами в первые дни войны?

А.Ш. - Ломжу разбомбили рано утром. Многие солдаты и командиры метались по военному городку, не зная, что делать. Проволочную связь диверсанты перерезали сразу. К полудню командир дивизиона капитан Костромин собрал весь личный состав и объявил, что он, лично, своей властью, отдает приказ на отход на восток. Мы пошли колонной в сторону Гродно. Про то что происходило на дорогах июньского отступления в Белоруссии мне даже не стоит рассказывать... Про весь этот ужас ... Уже на второй день мы бросили в овраг все свои аппараты и установки связи, предварительно сломав их. Я не успел получить оружие в части, так подобрал кем-то брошенный на дороге револьвер "наган". Уже 25 июня стало ясно, что мы находимся в полном окружении. Бомбили нас беспощадно. За день наша колонна подвергалась бомбардировкам по нескольку раз. Немецкие пилоты ходили "по нашим головам" на бреющем полете и сбрасывали на нас не только бомбы и листовки, с призывом сдаваться в плен. Кидали пустые бочки и плуги, издававшие жуткий и дикий вой, сводивший с ума и парализующий волю. Кругом царила паника. Если в первые дни мы еще рыли окопы, в ожидании приказа занять оборону, то вскоре, красноармейцы, неорганизованными толпами, просто шли лесами к Неману, в надежде прорваться к своим. Я не видел ни одной попытки организованного сопротивления, ни одной целой воинской части занявшей оборонительные рубежи. Небо было закрыто немецкими самолетами. Переправлялись через Неман днем, вплавь, под огнем немецких пулеметов.

Вода в реке была красной от людской крови. И это не метафора...

Наша колонна таяла как снег, прямо на глазах, трудно было понять, кто убит, а кто ушел сдаваться в плен. Провианта не было, мы ничего не кушали по трое-четверо суток. Убитых никто не хоронил. Раненых оставляли у крестьян, не питая особых иллюзий о их дальнейшей судьбе. Масштабы той июньской катастрофы уже много раз обсуждены историками, что тут еще добавить...

Наше моральное состояние было подавленным... Но даже не страшные потери и кошмарная неразбериха ломали наш боевой дух. Видеть, как "непобедимая и легендарная Красная Армия" отступает и беспомощно мечется в окружении - мне было невыносимо больно. К 8-му июля нас осталось примерно 50 человек из дивизиона, и мы пробились в Валовниковский лес, в 45 километрах юго-западнее Минска, и оказалось, что мы полностью окружены. В лесу прятались многие сотни красноармейцев и командиров Красной Армии, окруженцы из двух армий. Немцы непрерывно обстреливали лес из орудий и минометов. Тысячи листовок летели на наши головы с текстом "Бей жидов-комиссаров, сдавайся в плен!".

Люди молча вставали с земли и уходили из леса сдаваться к немцам.

Сегодня нам всем, решительно всем необходим хороший Отдых в Яремче, потому что дальше так продолжаться уже не может!