Сировина Мирко Саво

Если можно, давайте вначале разберемся с вашим именем.

У нас в Сербии обращаться по имени отчеству не принято, но в документах пишут, например, так Сировина С. Мирко, т.е. Мирко сын Саво.

Мирко Саво, расскажите, пожалуйста, где и когда вы родились. Как жила ваша семья до войны, чем занимались родители?

Я родился 26 апреля по старому стилю 1925 года в Югославии в небольшом селе Городаши, это в исторической области Герцеговина, в девяти километрах от известного курортного города Дубровник. У нас была самая обычная крестьянская семья, причем, мы всегда жили вместе с семьей родного брата отца Ристо. Помню, одно время в совсем небольшом домике нас жило 16 человек. Во время войны у нас почти все воевали: отец, три моих двоюродных брата, я и за это наш дом немцы сожгли. Поэтому после войны правительство нам, как и многим другим бывшим партизанам, выделило в Сербии новые дома, но отец и брат даже имея возможность жить отдельно, продолжали жить все вместе.

Что вам рассказать про нашу довоенную жизнь. Судите сами. Район горный, нормальных дорог почти нет, поэтому даже повозок почти не было. Наверное, нас можно было причислить к беднякам, потому что мы хоть и выращивали пшеницу, кукурузу, ячмень, но до нового урожая своего хлеба у нас никогда не хватало, и жили мы фактически одной картошкой. Правда, сколько живу, но такой вкусной картошки как у нас, нигде и никогда больше не встречал. Например, уже с 12-13 лет я на продажу таскал на себе в Дубровник мешки с картошкой, и как только люди узнавали из какого села, мгновенно покупали весь мешок. И не только картошку, а буквально все приходилось таскать на своих плечах. Если нужно отнести на мельницу пшеницу или кукурузу, то мешок на плечах носили аж за 12 километров.

Хотя мы имели и несколько коз и овец, корову, но мясо у нас в семье ели только в период тяжелых полевых работ или по большим праздникам. Молоко, правда, всегда было, из него делали разные молочные продукты.

И огромные проблемы были с водой. Ближайший источник находился метрах в пятистах от нашего дома, другой где-то в километре, а источник для скотины был вообще километров за пять, поэтому у нас всегда собирали и использовали дождевую воду.

А жили мы в неотапливаемом доме, хотя у нас был скорее даже не дом, а четыре отдельные каменные халупы. Правда, в одной из них была сделана бетонная плита, на которой разводили огонь, там же ели, грелись, а спать расходились по своим домикам.

В школе вы учились?

Да, я проучился четыре класса в начальной школе, которая находилась в соседнем селе. Только в одну сторону мне приходилось ходить по девять километров, причем, если в школу идешь с горы, то обратно уже в гору. И вот представьте себе, что пацан семи лет каждый день проходил по 18 километров, а ведь после школы нужно было еще и помогать родителям: или козлят пас, или что-то еще делал. К тому же обуви ведь не было, поэтому почти все время ходили босиком, зачастую даже по снегу. А для того, чтобы я зимой мог ходить в школу, то мне делали подобие обуви из свиной кожи, но она очень быстро изнашивалась. Но надо признать, что зимы в тех краях все-таки не очень суровые, хотя иногда выпадало много снега. А мои родители и дядя с тетей были совсем безграмотными. Два старших двоюродных брата тоже нигде не учились, но самостоятельно научились читать и писать.

За школу нужно было платить?

Нет, за школу ничего не платили, но зимой надо было привезти дров. Вот дальнейшее обучение было уже платное, но возможности за него платить и куда-то ехать, у нас просто не было. Поэтому думаю, что если бы не война, то я бы, наверное, так и остался крестьянином. Хотя кто знает, как бы вышло, ведь у нас в семье мужских душ было много, а земли всего ничего, поэтому чтобы не дробить хозяйство, пришлось бы уехать куда-то на заработки.

Но, например, мои старшие двоюродные братья хоть постоянно и ездили на заработки, а все равно жили бедно. И я ведь и сам еще до войны уже начал ездить на заработки в Дубровник. В качестве рабочего строил шоссейные дороги, мы по двое таскали груженые камнем вагонетки. А жили в это время даже не на чердаках, а скорее на антресолях, куда приходилось буквально заползать. Но что делать, приходилась подрабатывать, причем, заработанные деньги шли на нужды всей семьи. Так что думаю, не ошибусь, если скажу, что жизнь у нас была очень сложная. Конечно, в нынешнем понимании детства у меня совсем не было, но я все равно с большой теплотой вспоминаю это время. Потому что в нашей семье были очень теплые отношения, дядя и тетя меня любили не меньше, чем своих детей, а какое было воспитание. Люди в постоянном тяжелом труде вырастали честными и порядочными.

Насколько верующей была ваша семья?

Конечно, мы отмечали все церковные праздники, но назвать нас сильно религиозными было никак нельзя. И это не наша семья какая-то особенная, просто такие традиции сложились в тех местах. Например, в наших краях не было принято носить нательные крестики. Никто не носил, даже девушки. Конечно, в детстве я и какие-то молитвы знал, потому что и в школе их изучали. Но самая близкая церковь от нас находилась километров за пять, поэтому даже мама ходила туда нечасто, я за все время в ней был всего несколько раз, а отец вообще не ходил. Правда, летом в праздники во дворе церкви устраивали торжества, на которые собиралась молодежь со всего нашего района. Ребята и девушки веселились, знакомились, и очень многие впоследствии поженились.

Насколько остро в ваших краях стояла проблема межнациональных отношений?

Как вы знаете, в Боснии и Герцеговине население смешанное: больше всего мусульман, чуть поменьше сербов и меньше всех хорватов. И я вам скажу, что сербы, уж не знаю за счет чего, может за счет своей миролюбивой религии, всегда и со всеми старались жить дружно. Причем надо сказать, что в то время с мусульманами отношения были гораздо лучше, чем с хорватами. Наверное, именно поэтому хорваты во время войны самыми последними массово включились в партизанскую борьбу, к тому же Гитлер сразу дал им независимость.

А в мое время, какие были недоразумения. Стычки по национальному и религиозному признаку случались обычно на гулянках, когда люди выпивали и начинали задираться.