Дивеев Василий Павлович

Дивеев В.П., 1950-е гг.

Я родился 23 августа 1921 г. в д. Большое Ляхово Ермишинского района Рязанской области. Родители мои были крестьяне-середняки, и хотя все наше хозяйство составляла изба, представляете, даже лошади или коровы не было, но все равно мы на общем фоне в деревне считались середняками. Отец, заядлый кавалерист, служивший в Гражданскую в Конной армии, скончался в 1928 г. Жилось нам с матерью непросто, поэтому с первого же дня образования колхоза мы вступили в него. Вскоре маму назначили на должность водителя, хотя на самом деле она работала извозчиком, за ней была закреплена лошадь и повозкой. Мать всегда просила начальство:

- У меня в семье 4 человека, дайте мне возможность заработать трудодни, чтобы я прокормила своих детей.

Так что работала наравне с мужчинами, и зерно возила, и стога метала, все, что требовали, все делала.

До войны я окончил семь классов, и почти сразу же меня призвали в армию, это случилось 12 ноября 1940 года 12 ноября. В военкомате предупредили, что я буду служить в Москве. Это была большая честь.

Действительно, меня направили в Московское Краснознаменное училище им. Верховного Совета РСФСР, по окончании нам должны были присвоить звание лейтенант. Надо сказать, что попасть туда удалось не сразу, дважды меня отправляли назад в военкомат, потому что было строгое требование - призывники должны иметь хороший почерк, и хотя у меня был как раз отличный почерк, что-то их не устраивало. Все-таки в итоге я попал в училище, сразу же по прибытии нам выдали хорошую форму, знаете, в советское время она была очень солидная, внушающая уважение. Я и сейчас придерживаюсь своей формы. Нам преподавали военное дело, многое проходили на практике, т.к. нас готовили на командование взводом, обучали штыковому бою, атаке с винтовкой в руках. Также много внимания уделялось грамотному и быстрому проведению различных расчетов, особенно по сектору стрельбы. Все время внушали одну мысль - мы должны защищать свою Родину, ничего не жалеть, верить в Родину от начала и до конца.

В училище никаких разговоров о войне с Германией не ходило, кормили отлично, постоянно давали борщ, каши, пирожки, часто попадалось мясо.

- Как Вы встретили 22 июня 1941 года? Как узнали о начале войны?

- В это время я как раз был прикомандирован к штабу Московского военного округа, был направлен на должность писаря. Нас оставили на работе на выходные, но никакой тревоги мы не испытывали, и тут рано утром объявляют, что Германия напала на Советский Союз. В штабе сразу же появилась тревога, знаете, даже какая-то взволнованность. Оказалось, что всего при штабе писарями и на других мелких должностях числилось около 150 человек из училища, нас быстро собрали и отправили в училище.

В первые недели войны мы постоянно находились на боевых постах в городе, я в основном оставался в распоряжении штаба. Нашей группе заданий по наблюдению затем, что необходимо соблюдать светомаскировку не давали. Но, знаете, жители сами все знали, и никто ее не нарушал. По крайней мере, мне ни разу не довелось увидеть, чтобы кто-то светомаскировку не соблюдал. Также я не видел случаев спекуляции и воровства.

Первое время немцы Москву почти не бомбили, вскоре было принято решение эвакуировать наше училище в Новосибирск. Мы переехали в полном составе, как преподаватели, так и курсанты, там нас еще доучивали, правда, ускоренными темпами, и в мае 1942 г. я в звании лейтенанта был отправлен в армию. Сдавали экзамены в соответствии с довоенными стандартами, были и тактика, огневая и строевая подготовки, стрельба, уставы, политическая грамотность. Очень много экзаменов было.

- Как бы Вы оценили преподавательский состав в училище?

- Не скажу, что строгие, но требовательные. Дисциплина соблюдалась четко.

- Где Вы разместились в Новосибирске?

- Точного адреса не помню, но это было кирпичное здание, видимо, еще старой постройки, в комнатах было установлено действующее отопление, что оказалось особенно удобно, хоть можно портянки сушить. Кормили нас так же, как и в Москве до войны.

- Какое вооружение Вы изучали?

- Практически все, что было положено по штату в стрелковой части: ручные пулеметы, Максим, ПТР, даже 45-мм пушки, минометы. Учили нас основательно, тут уж ничего не скажешь. Особенно много внимания уделялось пулеметам. Надо сказать, что мне крепко запомнились занятия с Максимом, ведь все оружие носилось на руках, никаких машин тогда и в помине не было, один станину вешал на шею, другой тащил ствол, третий ящики с лентами. Во время маршей пулемет - это самое тяжелое оружие. Позже, командуя взводом, я старался давать отдых почаще, если позволяла обстановка, пусть 1-2 минуты перерыв, зато если так делать через каждые 10-15 минут, то солдаты не выдыхались.

Я был направлен в 167-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон 116-го укрепрайона на должность командира пулеметного взвода. Первоначально наша часть стояла в Московском узле обороны, но так как основные военные действия разворачивались на Сталинградском направлении, то вскоре нас перебросили под Астрахань. И 12 августа 1942 г. мы выгрузились в Астрахани, вскоре заняли оборону в калмыцких степях, сначала на линии Волга, потом Пристань, затем еще дальше в степи. Приказ нам отдали один: ни шагу назад, стоять насмерть! Хорошо помню, что вооружение у нас было капитальным, были и пулеметы, и 45-мм орудия, и 82-мм минометы. Всеми командовал командир нашего 167-го батальона. Мы ждали немцев.