Кочанов Валентин Степанович

В.К. Я - Кочанов Валентин Степанович, родился 1926 году, жил в Петрозаводске, учился в четвертой средней школе, окончил 7 классов. После чего началась война.

И.О. Расскажите поподробнее, как началась война, как вы узнали?

В.К. Узнал я том, что началась война, на парашютной вышке. Наш сосед Акулов Аркадий открывал и закрывал эту вышку, а нас брал в помощники, подвешивать парашюты. Мы там прыгали по очереди, он нам разрешал. Будучи на вышке, я услышал выступление диктора по радио, что началась война. Было очень хорошо слышно, диктор громко говорил. Так мы жили в Петрозаводске до конца лета, а потом эвакуировались на родину отца в Заонежье, где отец жил.

И.О. Вас туда перевели?

В.К. Мы сами туда уехали с Петрозаводска на пароходе. Сначала попадали до Типиниц (здесь и далее деревни Заонежского полуострова север Онежского озера), а потом попадали до Великой Нивы, Типиницкий сельсовет, отец мой там работал. Потом позднее началась оккупация, когда лёд ещё не встал, деревня была в километре от Онежского озера, финны пришли и нас выгнали с деревни.

И.О. Как пришли финны?

В.К. Деревня была полупустая, 10 домов всего. Пришли они и просто скомандовали убираться отсюда, напротив Песчаное было за озером, уже советская территория. Нам велели эвакуироваться, и мы переехали в деревню Устьяндому за Типиницы и там стали жить, нам дали какое-то помещение в доме. Это было в 1941 году. 12 марта 1942 года меня вызвали в Великую губу, парнишку ещё, мне было 15 лет, посадили на машину и отправили в Медвежьегорск, там отправили в лагерь, как тогда говорили лагерь №2, это за Медгорой в сторону Чёбино. Там была собрана молодёжь, с нескольких деревень, с нашей Устьяндомы и других. После чего строили мы дорогу, нас заставили работать на дороге, колючка была протянута вокруг лагеря. Строили дорогу в сторону Мясельгской, потом с этого места переехали дальше, после чего перевезли в обратном направлении в сторону старой деревни Мегешка. Там поселились мы в финских бараках картонных, и строили дорогу в сторону Кяппесельги. Я в самоволку ушёл с лагеря, тут мы в лесу жили, колючей проволоки не было И я пошёл в самовольную отлучку с Сашей Нелихиным с Вырозера. Только не успели отойти от лагеря, нас захватили финны. Посадили к полицейскому в деревне Шайдама, а потом вызвали машину и нас отвезли в Кяппесельгу, потом отправили в Кондопогу. В Кондопоге подержали полтор недели. Нас ещё спросили, из какой вы местности, мы ответили, что из Заонежья с Мярондогубского сельсовета. И нас погнали в Великую губу. Пришли мы туда и нас двоих посадили в будку, каталажка, и нас держали две недели. Финны видели, что мы ничего опасного не делали, и дали разрешение идти обратно в лагерь. Друг пошёл через свой дом, я через свой. Родители жили тогда в Коросозере уже, я прошёл Коросозеро, Нижние Уницы, Кяппесельгу, потом Шайдаму и пришёл обратно в лагерь. В лагере удивились, что я живой и что я вернулся в лагерь. Больше мне делать было нечего, житья не было никакого, не разрешали дома остаться, не имел права.

Потом перекинули нас в Заонежье опять, недалеко от Каросозера, я забыл название населенного пункта. Там побыли немножко, и война кончилась. Я попал в Ляликозеро перед концом войны в июне месяце мы бежали с лагеря. Мы видели, что финны беспокоятся, тормошатся, хотели убегать. Я пришёл с Леликозера объявили, что кончилась, там радио никакого не было, по слухам прошло. Мне пришло извещение явиться в Шуньгу в военноначальный пункт. В Шуньге меня призвали в армию, через неделю мне исполнилось 18 лет. Из Шуньги меня отправили в Петрозаводск, потом в Зашеек, под Кандалакшу (Мурманская область), там, в запасном полку меня сделали ручным пулеметчиком, после чего меня отправили на Карельский фронт на границу в Заполярье. В бою 21 октября 1944 года был дважды ранен, товарища убил снайпер, пуля попала в переносицу, мне дали помощника к пулемёту, ему снайпер попал выше на 4 сантиметра, а мне плечо зацепил немножко. Я кричу, что я ранен, мне сказали, переходи на другое место. И перевели меня на другое место и стали с миномёта стрелять по нам, видимо ручной пулемёт мой не давал покоя. И здесь я ранение вторичное получил, был ранен в ногу. Мне сказали, иди в медсанбат попадай. Я и ещё двое раненых пошли и искать медсанбат. На сопках просидели ночь. Потом на другой день нашли медсанбат, мне осколок достали, но рану зашивать не стали. Меня эвакуировали на станцию Паша в Ленинградскую область. Там рану зачистили и швы наложили. Спустя некоторое время у меня швы разошлись, и мне снова операцию сделали.

Потом меня эвакуировали с Паши в Плесецк в Архангельскую область. В Плесецке я пробыл недолго всего недели полторы. С Плесецка повезли по Обозерской ветке в Петрозаводск, и я попал в госпиталь четыре пятёрки, 5555 на улице Достоевского. Всего я в госпитале находился шесть месяцев, после того как отлечили, меня отправили в Вологду в запасной полк, там стал дальше жить. Сходил несколько раз на занятия, и рана на ноге сочиться стала.

В Вологде набирали отправление на фронт, и я спрятал рану, чтоб видно не было встал, а по пути у меня всё зажило. Попал на второй Украинский фронт. 2 мая был в Венгрии, потом дальше везли, и я попал в Братиславу в Чехословакии. С Чехословакии повезли дальше через Австрию был в …???
Таким образом, я был в Венгрии, Австрии и Чехословакии. День победы встретил, не доходя Праги 12 километров. Тут отметили День победы. Потом нам скомандовали попадать в Венгрию. В Венгрии стояли у города. Несколько месяцев здесь побыл, к новому году повезли в Россию.

С Венгрии вернулись на родину на северный Кавказ в город Черкесск, в Черкесске послужили немножко, часть расформировали, и я попал в Биробиджан, Еврейскую автономию. С Биробиджана не знали куда поёдём, куда нас дальше отправят. Нам местные сказали, если поезд ваш пойдет под мост попадёте во Владивосток, если поезд поёдёт по мосту над речкой - в Монголию. Когда повезли, смотрю, поезд под мост пошёл, значит во Владивосток. Привезли во Владивосток, нас посадили на пароход «Тарас Шевченко» и повезли на Курильские острова, День рожденья я встретил на пароходе, 20 лет мне исполнилось. На Курильские острова приехали остров Матуа, 6 на 12 километров, небольшой островок. Там в автоматную роту попал, и всё бы хорошо было, я попал туда в конце июля. А месяца через два вулкан начал дымить. Он ещё и до этого дымил, а тут всё больше и больше. А высота вулкана 1850 метров над уровнем моря. И вот когда мы хотели отмечать День Октябрьской революции 7 ноября. Концерт должен был быть. Но ничего не получилось, дали команду эвакуироваться, потому что вулкан всё сильнее и сильнее. И нам пришлось всем почти бежать. Дана команда была всем пароходам, проходящим мимо, помочь нам уезжать. А это был отдельный полк 302. Мы пришли на северный пирс, погрузились в шлюпки, и опять я попал на пароход «Тарас Шевченко». И я приехал на Южный Сахалин, город Корсаков, оттуда я попал в город Холмск. И там попал служить в 379 транзитный лагерь, который отправлял освободившихся японцев бывших пленных и гражданских пленных японцев к себе на родину, и они проходили через наш лагерь. Так что в оккупации я был в финском лагере, научился немножко по-фински говорить, та меня охраняли, а здесь уже я охранял, научился немножко по-японски говорить. А потом лагерь расформировался в 58 рабочий батальон, который был в Корсакове. Служил я до 1950 года. В 1950 году в июне меня демобилизовали, сказали, доедешь до Холмска, где дадут документы на руки. И вот в Холмске я получил документы и доехал, добрался до Петрозаводска. В Петрозаводск я приехал, а отец с матерью тогда жили за Кижами (остров в северной части Онежского озера) в деревне Воробьи. Попал я в Воробьи, немного там побыл, но надо же работать. Пожил я у одних частников немножко, потом у других, стал работать. Поступил я на завод Авангард. Там поработал пару лет, потом было объявление в газете, что приглашаются желающие поступить в ансамбль Кантеле. Я с приятелем пошёл, меня проверили и взяли в хор. В хоре проработал 8 лет, ездили мы на гастроли по Советскому Союзу. И на Кавказ, и до Сибири. До Иркутска, Челябинска, Магнитогорскаа, Барнаул, Кемерово, где я только не был, и на юге, Украина, Беларусь. Проработал восемь лет, и подумал, что надо закрепляться, хватит ездить. Прочитал объявление в газете, набор на курсы водителей троллейбусов. Мне нельзя было, так как набор был до 35 лет, мне тогда 34 годы было. Взяли меня на курсы и отправили в Ленинград, где мы вучиись, и я приехал в Петрозаводск. Таким образом, я работал в Петрозаводске в первой группе водителей. В 1960 году меня отправили в Ленинград, а 1961 году открыли троллейбусное движение в Петрозаводске. В Петрозаводске я работал на троллейбусе до 1981 года, то есть проработал так 20 лет. Но дело в том, что я заболел, зрение подкачало немножко, и сердце стало болеть. В 1981 в июле году прошёл инфаркт у меня. 1 октября прошёл второй инфаркт. А 1983 году я был вынужден уйти с работы, мне уже была дана инвалидность по здоровью и в 1983 году третий инфаркт прошёл. Так что я уже с 1981 года не работаю Инвалид второй группы третьей степени, а по зрению стал инвалидом третей группы.