командир взвода ПТР

Родился 23.04.1925 в г. Серов Свердловской области. В 1941-43 гг. работал на Кировском древокомбинате и Нововятском механическом заводе. В 1943 г. учился в Львовском пехотном училище; без присвоения звания отправлен на Центральный фронт в 184 стрелковую дивизию. Воевал в ней командиром взвода ПТР с августа по октябрь 1943, награжден медалью «За Отвагу» и орденом Красной Звезды. После тяжелого ранения лечился до мая 1944 в госпитале и комиссован из армии по инвалидности. После войны работал на Нововятском лыжном комбинате.

У меня, как тебе сказать, два места рождения. На самом деле, я родился на Урале, в городе Серов, бывший Надеждинск. Там климат очень плохой, мать привезла сюда, к родителям, и записали меня здесь. Вот так и получилось, что я числюсь как кировский - деревня Гарь, Кировской области, Кирово-Чепецкий район.
В Нововятске, здесь на лыжном комбинате работать начал. А я вначале учился в техникуме перед началом войны, война началась и техникум взяли под госпиталь. Нас распустили, ну, чтоб потом собрать, когда определимся, здание найдем и снова вызовем. Я не знаю: был, не был вызов. Ну, вроде, не получал. Значит, а карточку надо было иметь, вот и поступил на завод. На заводе работал токарем по металлу. Назывался сначала Кировский Древкомбинат, но когда эвакуировалась сюда Петрозаводская лыжная фабрика, он стал выпускать лыжи. Тогда начали брать всех в армию; я ж был комсомолец. Патриотизм, знаешь, какой был тогда.

А. Б.: Какой?

Ну, с теперешним не сравнишь. Молодежь была воспитана, как говорят комсомолом, значит всегда вперед надо. Я подавал заявление, чтоб меня взяли в летную школу. Предварительно я у врачей проходил, но не настоящую комиссию, а просто советовался: годен, не годен, но вообще данные подходят. Я заявление… Я получаю повестку в военкомат. Но являюсь, как обычно в то время, вот котоман за плечи с сухариками. Смотрю, сколько набрано было, команду наберут - увозят, команду наберут - увозят. Я все сижу. Ну, думаю, раз это я в лётную школу, значит отдельно где-то. Но мой «покупатель» так и не приехал. Вдруг выходит грузин:
- Кто такой Скрябин? Я говорю - я, стою.
- Выходи на улицу, там стоит полуторка, садись, жди, сейчас приду.
Груины вообще были в авиации. Думал все, сердечко поднимается к верху. Залезаю в кузов, поехали. Смотрю, машина идет не на вокзал, а снова сюда идет по тракту. Подъезжаем к заводу механическому, тогда это 608-ой номерной завод был.
- Выходи!
- В чем дело?
- Где живешь?
- Так вот, в домах на комбинате.
- Беги домой, завтра к восьми часам на работу.
- Как?
- Будешь здесь работать.
- Так я говорю, я ж в этой…
- Ничего не знаю. Завтра к восьми часам на работу.
А завод эвакуировался сюда, ни одного токаря, а без токаря они пока не могли. И меня нашли. Я когда пришел, мне ученицу сразу дали, чтобы быстро научить работать на втором станке. На этом заводе снова я на токарных работах, но в основном точил пуассоны для прессовки гранат. Ф-1, РГ-42, противотанковые гранаты. Проработал я немного, где-то месяца три по-моему, до конца 42-го года. Начался 43-ий год. Обычно курильщики выходили за территорию, потому что проходили, обыскивали полностью, ни спичек, ничего проносить было нельзя. Но если табак пронесешь, то и спичку найдешь. Здесь нельзя было.
Но я не курил, тогда вышли за проходную, ребята начали курить. Идет почтальонша - моя знакомая, в одном доме жили. Ну, молодая деваха, увидела меня, говорит:
- Николай, тебе повестка есть.
- Давай ее сюда.
- Так, я, говорит, не могу тебе отдать, надо директору.
А здесь порядок был такой: директор завода посмотрит, если нужен - в корзину повестку, потому что у него права были. Он из военкомата, тогда с планами было туго, не хватало рабочей силы, брал оттуда, а потом отдавал. Ну, а когда меня привез - мне бронь от призыва дали. Она мне повестку эту отдала, а он уехал в Москву, ну не знаю с отчетом с чем, может вызвали на совещание. Я пришел к заму и говорю ему - расчет. Я готов, - меня берут в летные. Он говорит, не имею права без директора. Директор приедет - отпустит. Я говорю, только пиши на повестке что задерживаюсь, я отвечать не буду. А он из трусливых видно попал. Со страху, что ли взять на себя ответственность не отпустить, взял и подписал расчет. Я в бухгалтерию быстро сбегал, расчет получил, на другой день в военкомат. Ну а там, узнали меня, часто нас вызывали как комсомольцев в райком агитировать, чтоб на фронт ехали комсомольцами. Но тут же рекомендацию давали, принимали в комсомол. Я говорю в училище, какое училище, там давно уж занятия начались. Вот меня в Львовское пехотное училище и отправили.
В училище я весной попал. 1-ый батальон, 1-ый взвод, роту не помню сейчас. Над нами смеялись, что элитные, но вот когда на драмтеатр посмотришь, то с левой стороны четырехэтажное здание, там сейчас полиинститут, я тут находился. Там готовили на офицеров, как командиры стрелкового взвода, да. А основное расположение было первое у станции Киров - 2.
Там комнаты, в два этажа койки, всё, штаб наш был. Мы на третьем этаже были, но вот я лично на третьем был. К торцу здания подходишь - театр видно, а в театре танцуют. Там вот стоишь, глазами только хлопаешь, потому что надо увольнительную, а увольнительную не всегда дают. Кругом забор и часовой. Помню лейтенанта Сытенко, мой личный командир взвода. Он воспитанник училища, на фронте не был. Его, короче говоря, подбросили. Как обычно в училище, днём занятия, ночью отдых. Изучение оружия. Начиная с винтовки: винтовка, пулемёт, ПТР, сорокапятку - вот эти успел. Винтовку и автомат - это я знал. ПТР тоже хорошо знал, потому что стреляли из них. По огневой подготовке для занятий выводили на стрельбище за Киров. Это примерно как по Советскому тракту куда-то туда. Я сейчас точно не помню. Деревню ещё проходили, а потом направо в лес. Там была поляна, стояли щиты-мишени. Стреляли по мишени из автомата, винтовки.

А. Б.: А из противотанкового ружья стреляли? И учили ли вас каким-либо приёмам?

Да, для противотанкового были фанерные макеты, вот показывали уязвимые места. А из приёмов были такие - граната да ружьё.

А. Б.: А по тактической подготовке были ли занятия и какие?

Нас выводили за город на поле. Лейтенант рассказывает, как в атаку идти, как обороняться, как окоп копать. Окопы копать ходили туда, где сейчас областная больница, там кладбище было раньше. Вот туда. Копаешь, копаешь, если сказали, что окоп в рост. Когда лёжа, так между этими холмиками быстро подравняешь - всё, у меня готово. Вот если в рост копать, то некоторые даже дрожали. Копаешь, копаешь, раз - туда провалился. Всё, готово, выкопано.

А. Б.: Скажите, какое обмундирование было у вас в училище?

Ну, обычное армейское: брюки, гимнастёрка, шинель и обмотки (это мы так называли двухметровое голенище).

А. Б.: А как вы считаете, что лучше было для пехотинца обмотки или сапоги?

А вот на фронте были лучше обмотки. Я был на Центральном фронте и там болото бывало. Вот около Белоруссии проходили это болото. Сапоги-то начерпаешь - это вот здесь вот в сапог зачерпнул, так снял и вывернул сапог. Там же не снимешь, а ходили мы и сутки, и двое, и трое. Там засохнет всё, попробуй сними - нарезать только можно. Обмотку-то, насохло тут, поколотил, отлетело. Потом найдёшь этот узелок от обмотки, размотал, выхлопнул, намотал - она опятьсухаяи чистая.