Зимаков Владимир Матвеевич

Часть I. Бронебойщики.

Владимир Матвеевич Зимаков. Галати (Galati), Румыния. 9 Мая 1945 г.(Из архива В.М.Зимакова)

О начале войны я узнал, когда немецкие самолеты начали бомбить Смоленск, где мы тогда жили. Это было либо 22го, либо 23го июня. Наша семья эвакуировались, а в 1943 году, по достижении 18 лет, меня призвали в армию.

Привезли нас сначала в Моршанск, что в Тамбовской губернии, а потом погрузили в эшелон и отправили на учебу в Меликесские лагеря в Ульяновской области. Белье нам выдали новое, а вот обмундирование старенькое, видимо, снятое с наших же убитых - видны были аккуратненько заштопанные пулевые и осколочные отверстия. А мороз-то какой был! Нам еще ничего - на нас шинель, теплое и х/б белье, ботинки с теплыми обмотками. А вот прислали узбеков - ой, несчастные люди! Так вот, им разрешили халаты под шинелью носить. Хотя там особо не замерзнешь - атака, пробежка, да марш бросок раз в 10 дней по 20 километров. В вещмешок 16 килограммов песка насыпят, винтовочку взял - и вперед. Вот так - с января по март. В марте нас построили и говорят: "У кого 7 классов и выше - три шага вперед". Я вышел, поскольку у меня было 8 классов образования. В основном же у нас были крестьянские ребята с образованием 5-6 классов, а то и вообще необразованные. Отобрали нас человек сто и отправили в офицерское училище. Вещички взяли и вперед. Ну, какие у нас вещи?! - пара белья, мыло черное хозяйственное и полотенце. Даже зубной щетки ни у кого не было: не положено было. У немцев в рюкзак посмотришь: там и щеточка зубная, и порошок, и эрзац-мыло - по-немецки все аккуратно сделано. А это эрзац-мыло было корявое такое: в нем песок что ли был. Скоро не смылишь.

Трое суток ехали из Меликесса в город Кинель, что под Самарой. Определили нас в 3-е Кубышевское пехотное училище, казармы которого располагались в 140 километрах от Волги. Нас обмундировали во все курсантское, как до войны - яловые сапоги, шерстяная гимнастерка, диагоналевые штаны. После шестимесячного курса нас должны были отправить на фронт, и уже там, на фронте, присвоить звание младшего лейтенанта. А сколько этих лейтенантов на фронте ложилось- ой! Мало кто выживал! ак попал на фронт - на снайпера точно наткнется. У нас же не могут защитить человека: у офицеров и гимнастерка другая и фуражечка, а не пилотка. У немцев снайперы хорошо стреляли.

Вот, два месяца мы проучились и вдруг приказ - отправить старший курс на фронт. Все бы ничего, да обмундирование для них не пришло. Поэтому нас раздевают, их одевают в наше, а нам дают нашу старую одежду, а вместо ботинок, которых почему-то уже не было, дали лапти и белые обмотки.

И вот мы в лаптях месяца два, пока обмундирование не прислали, ходили. В общей сложности в этом училище месяца 3 проучились, и его расформировали, а нас повезли в Инзу, в кузницу младшего комсостава - сержантов готовили. Там был огромный лагерь в сосновом лесу. А нары там трехэтажные, а крысы там вот такие - как лошади! Там было так: учебная бригада, а в ней пулеметный, артиллерийский, ПТР и танковый полки. Так я попал в полк ПТР. Учили нас неплохо: много стреляли и из винтовки, и из автомата, и, конечно, из ружей Дягтерева и Симонова. Дегтярев в плечо здорово отдает, а у Симонова толчка почти не ощущаешь, да у него еще 5 патронов в обойме и полуавтоматическая подача. Из ПТР мы стреляли по фанерному макету движущегося танка.

Куда стреляли? Если прямо на тебя танк движется, то надо либо по смотровой щели бить, либо под башню, чтобы ее заклинить. А пойди попробуй с 500 метров попасть в смотровую щель! Некоторые попадали, но мне не удавалось. Да, еще можно гусеницу разбить, если удачно попасть. А уж как он встал, его либо ПТРовцы, либо артиллеристы добьют. Ну, а если танк бортом подставился, то в боекомплект попасть - милое дело. Это такой взрыв, такой фейерверк! Все разваливается на части, башня с пушкой летят в сторону... Красиво! Солдаты "Ура!" орут, подпрыгивают, шапки вверх бросают. Вот так мы свою "Фердинанд" и подбили, но об этом дальше.

Обучение расчетов ПТР.

Учили нас буквально три месяца, присвоили звание "сержант" - и на фронт. Ехали на фронт месяца два. Пока ехали, из эшелона погибло человек 20 - кругом все заминировано. Один чудак матрос, мину-лягушку отсоединил. Как уж он умудрился?! Вот голова садовая! Тут еще зеваки молодые, необстрелянные вокруг него собрались: "Вот, - говорит, - смотрите как она подпрыгнет, я ее поймаю и она не взорвется". Она подпрыгнула да и взорвалась. Ему руку оторвало и кишки вывалились. Еще одного убило и троих ранило.

Под Старый Оскол приехали, а там мост взорван, и мы застряли. Курская битва недели две как закончилась, и, пока эшелон стоял, нас рассредоточили и заставили трупы зарывать. Танкистов из танков вынимали и немецких, и наших. Трупный запах! Потом привыкли, а поначалу рвало всех. А что делать? Танков там набито было - ой! Там некоторые прям друг с другом сцепились, и стали дыбом. Чьих больше? Мы не считали... может немецких и побольше. Хоронили в братских могилах. Сначала, конечно, обыскивали карманы - искали документы. У кого медальон или деньги, например, все отправляли домой. Иногда в карманах находили записочки на случай смерти. А у многих ничего не было, никаких документов. От танкистов так только обуглившееся чучело оставалось. Как определить его фамилию? Удивительно, но они не пахли. Немцев и своих вместе зарывали. Просто писали на могилах: "Похоронено столько-то русских, столько-то немцев". Как один политработник сказал: "Хоть они и фашисты, но они же люди".

До начала 1944-го года наша 202-я стрелковая дивизия 53-й армии в боях не участвовала, а стояла в резерве, а потом нас перебросили под Корсунь-Шевченковский. Туда мы, наверное, неделю шли, делая километров по 70 за длинную январскую ночь. Спать хотелось страшно. А погода в январе стояла теплая. Дороги развезло. Идешь, и вот на эти ботиночки с обмотками чернозем украинский по пуду налипает. Счистишь его, десять шагов шагнул - опять такой же ком. О-ох потоптали мы там земли! Я был в роте ПТР. У нас с напарником Малышевым, высоким парнем, сибиряком, 1925-го года рождения, был ПТР Симонова. Сначала несли его целиком, потом командир роты разрешил разъединить. Представь, что весило ружье 22 килограмма, а еще 200 штук патронов - 28 килограмм. У меня был наган (первый номер вооружен был наганом, а второй автоматом), а у Малышева - ППШ и к нему еще три диска с патронами, НЗ, продукты, бельишко. И все на себе тащили!

Бронебойщики 186-й стрелковая дивизии в засаде. Карельский фронт. 1942 г.

Остановка. Разведка доложила - немцы рядом. Нам команда окопаться на краю деревни. Какая деревня? Комаровка, по-украински: "Комаривка". Окапыватьсяв какю сторону? В эту - на деревню. А там штаб расположился, разведка полковая. Мы окопались. Под мельницей сделали подковой свой окоп, ПТР выставили. Ждем команду. Сколько времени? Три часа. Ну мы еще подкопали - вода хлюпать стала...

{noextlinks}На сайте karlovy-vary.ru есть многочисленные предложения недвижимости в восточной Чехии. Учитывая доступные цены на недвижимость, Чехия - это очень удачный выбор.{/noextlinks}