Дайнеко Григорий Дмитриевич

- Григорий Дмитриевич, где вы родились?

Здесь, в с. Большие Щербиничи Орловской области. До войны окончил пять классов. А потом пришли немцы. Освободили нас 17 сентября 1943г.

- Вас призвали, в армию?

Меня не призывали. Я добровольцем пошел. Пошел с друзьями в Злынковский военкомат, вчетвером. Трое не вернулись (сдерживает слезы). Нам было по 17 лет. У нас и повестки не было, мы пришли, упросили, вот так.

- Куда вы попали, в учебный полк?

Когда забрали нас, 30 декабря, повестки дал нам в военкомате полковник, попали в Брянск. Потом, попали в небольшой городок под Тулой, г. Белов (Белово?). Боеприпасы две недели разгружали, в леску был склад, на вагоны грузили. Питания никакого не было. Ходили на станцию в Белов, на станцию, капусту воровали и ели. Оттуда в Брянск приехали, из Брянск в Мелекес, Ульяновская область. Там, нас тренировали, винтовку изучали да и все.

- А пулемет изучали?

А я, пулеметчик и есть. Пулемет - "Максим". Я был в пулеметной роте. В апреле месяце 1944 г. под Ржев. (В данном месте М.С. не сдержал слез). Нас везли на Южный фронт, из Тамбова повернули на Москву и сюда, под Ржев. Разгрузились в Ржеве. Он три раза из рук в руки переходил. Груды камня лежали, трубы печной нигде не было. Там нас покормили и пошли мы пешком, километров 20 отошли. Не доведя километров 6 до фронта, нас остановили, дали сухой паек. 1,2 кг хлеба, "поправляли" нас (смеется), вот. Побыли неделю, а потом по подразделениям. Сначала попал в роту стрелковую. Взял меня командир взвода посыльным.

- Не помните фамилию, взводного?

Вот, забыл, не буду обманывать.

- Часто они менялись?

Так он со мной шел (смеется). Слушай дальше, не торопись. Три дня побыли в траншеях, и нашу пускают роту в разведку боем. Представляешь что это такое, а (вытирает слезы)? На верную смерть, не верную смерть! Потому, что нужно было узнать огневые точки противника.

- Вы ночью пошли или днем?

Да, днем. Наши сделали артналет и мы пошли. Командир взвода потерял ракетницу, а нужно дать красную ракету, чтобы перенесли огонь на вторую траншею. А мы подошли метров 50, к немецкой траншее и снаряды наши рвутся. Командир взвода посылает меня на исходный рубеж к командиру роты. Я прибежал и сказал. Командир роты взял бы, да и выстрелил, и все в порядке.

А он мне вручил (ракетницу), я вернулся, смотрю, снаряды рвутся около наших людей и я ракету сам. И сразу огонь перенесли, мгновенно. Пока я добежал до траншеи, хлопцы уже очистили траншею, прорвали. Я уже не попал к своему взводу, и какой-то другой младший лейтенант. С ним шесть человек рядовых, правда, с ним пулемет ручной Дегтярева. И пошли мы с ним, а как оказались мы в тылу у немцев я не знаю, не скажу. Идем, по лесу через делянку, на встречу три офицера с овчаркой. Они овчару на нас послали, мы ее сняли из автомата. Они по ходу сообщения в блиндаж и в тыл побежали, в лес. Мы выскочили, на лужок, по ним ударили. Да куда, там: по ходу сообщения мелькнет голова да и все. Пошли мы дальше в лес. Офицер увидел пучок проводов связи, и послал меня за саперной лопаткой, чтобы перерубить связь. Я пошел, а по мне выстрелили. Я вернулся и доложил, так и так. Пошли все вместе, пришли к линии связи, а там двуколка и два связиста сматывают провод. Одного мы убили и коня убили, а другой убежал в лес. Стали возвращаться, и столкнулись с группой немцев, человек двадцать, а мы вшестером. Они руки подняли, сдались. Одного направили, он повел их в тыл. "Катюша" заиграла на нашей стороне, клубы пыли поднялись, мы обрадовались. А на этой сопке, где мы ходили, это же тыл, и "катюша" по нам ударила, остался один офицер да я. А тех хлопцев, кого убило, кого ранило. Он мне: "Ну, пойдем дальше". Немцы палатки побросали и все в них, а мы идем. Спустились вниз, ручеек бежит, такой как наша Птунка (название ручья в местности проживания Дайнеко Г.Д. - метра 2-3 шириной), и машина легковая горит ихняя. Стали на бугор подниматься, по нам из пулемета. А валуны были такие, по столу и больше, мы за валуны в кювет. По нам перестали стрелять, немец сматывает удочки, это заслон-отряд был, и ушли они. Мы пошли дальше, и подошли к озеру, небольшому, с обрывистыми берегами. Они там выкопали, укрытия для коней, замаскировали все.

Дайнеко Г. Д. (слева) после ранения в госпитале

- Вот, мы и дошли, семь километров, - сказал офицер, - чтобы нам их артиллерию сорвать, нам надо пройти семь километров, давай теперь будем ждать своих. Откуда мы пришли, стрельба слышна. Потом в колонну и вперед, мы во втором эшелоне шли, вперед других пустили. Шли суток трое, остановили нас, возле немецкой траншеи. Там место песчаное и они траншею укрепили жердочками, заранее сделано. Мы здесь сосредоточились и отсюда должны были пойти на рубеж в наступление. Мы пошли утром, да нет, где утром, вечером пошли, к дзоту расположенному на сопке возле железной дороги. Перешли железную дорогу и пулемет по нам. Но сопка крутая и он нас не задевал, пули выше шли. Я днем разглядел, можно было гранату кинуть и все, а мы отступили за насыпь железной дороги, за будкой обходчика оказался командир взвода. А от меня справа, метров 15 озеро, большое, более километра, дома видны с железными крышами. Командир взвода часов в 12 приказал мне: -Дайнеко, продай воды. А что мне такого, я поднялся и пошел, шагов пять сделал из-за будки и меня в ногу ранило. Он порвал на мне рубашку, перевязал и говорит: - Знаешь, что, вылезай отсюда. Я говорю: - Еще воевать пойду, он говорит: - Это тебя первый раз ранило?, я говорю - да. Он засмеялся. А спать умираю, хочу, трое суток, шли не давали немцам остановиться. Когда не даешь остановиться, меньше потерь. Я в кювет, переспал часа два и меня будят. Ногу мою раздуло уже.

- Ну, так Дайнеко, хочешь у немца, оставайся, нет, выходи отсюда. А это 16 июня. Я за сарай вылез, кто тебе в немцах останется? Там 4 бойца. Раньше "чистые пары" были под рожь, перед посевом вспашут, а до пахоты ходит скот. А потом вторично перепахивают и сеют рожь, того, что удобрений не было, вот так. "Толока" называли это место. Один полез, другой - ранен и назад, ну метров 20 до ржи, уже выколосившаяся рожь. Моя очередь. Я больную ногу на здоровую и по пластунски пополз. На середину выполз, около головы разрывной пулей, у меня и шрам вот тут есть (показывает с левой стороны), царапнуло. Я руки раскинул как убитый, полежал, не стреляют по мне. Зубы стиснул и кинулся в рожь. Дошел изо ржи на исходный рубеж, палку выломал, там ров был и один орешник. Дошел до командира роты, и говорю, что дальше идти не могу. Подъехал санбатальон и повезли меня.

- Вы выходили с оружием?

А, указ - не бросать! Я командиру роты отдал, оно мне не надо уже было.