Герасимов Павел Никандрович

Родился в 1922 г. в г.Нарве. В РККА - с февраля 1941 г. Окончил Таллинское военно-пехотное училище в 1942 г. На фронте с декабря 1942 г. до самого окончания войны - сначала командиром пулеметного взвода, а потом и роты 27-го стрелкового полка 7-й Эстонской стрелковой дивизии 8-го Эстонского стрелкового корпуса (Калининский, Прибалтийский, Ленинградский фронты). Дважды тяжело ранен. Награжден орденом Красной Звезды, медалями "За отвагу", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг". и др. После войны - в органах МВД, в том числе занимал должность начальника отдела милиции в Ряпина. Майор милиции. С 1962 г. в Нарве, работал в управлении торговли. Скончался в 2009 г.

И.Вершинин. Павел Никандрович, ваше детство прошло на территории Эстонской Республики. Расскажите поподробнее о том, что запомнилось и отложилось в памяти.

П.Герасимов. Ну что вам об этом рассказать? Во всех официальных документах записано, что я родился в 1922 году в городе Нарве в Эстонии. Но на самом деле местом моего рождения является город Ивангород Ленинградской области. До того, как Эстония вступила в состав Советского Союза, город был частью эстонской Нарвы, поэтому место рождения впоследствии всегда так и записывали - Нарва. А если вдаваться во всякие там подробности, точное место моего рождения никому неизвестно. Разные разговоры велись. Говорили, что вроде мать меня или родила в Псковской губернии (как-то она там на родине оказалась) и принесла меня в нынешний Ивангород и там крестила в местной церкви, или приехала сюда и здесь же родила, а потом крестила. В общем, не знаю. Но факт остается фактом: крестили меня в нынешней Знаменской церкви в Ивангороде.

Что известно мне о моих родителях? Я знаю, что мать моя была псковитянка. С 1916 года она жила в Нарве (или Ивангороде, хотя его тогда еще не было) и работала на Кренгольмской фабрике. Откуда был родом мой отец, я так и не знаю. Мы, пацаны, когда собирались на улицах, такими темами не интересовались. У нас были другие интересы и увлечения. Но я помню, что отец был сапожником и, что интересно - одним из лучших гармонистов в Вирумааском уезде. То есть, что он делал? Ездил по принаровским деревням (то есть, расположенных по берегу реки Наровы. - Примечание И.Вершинина) и играл на праздниках, свадьбах, днях рождения. В принаровье всегда жили одни русские, эстонцев не было.

Помню я себя с трехлетнего возраста. Первое такое воспоминание: я стал карабкаться на грузовую машину, но не удержался и свалился. Получил сильную травму, разбил себе голову. Мать на руках отнесла меня на Парусинку в больницу и там меня вылечили.

В 20-е и 30-е годы в Нарве наша семья по разным причинам многократно меняла места жительства. Сначала мы жили в нынешнем Ивангороде, потом - на Псковской улице возле ивангородской крепости. Потом стали жить в центре Нарвы - на Петровской улице. Но все это были съемные квартиры. Где-то в 30-х годах мама получила квартиру на Кренгольмском рынке. Потом мы еще переезжали: жили на Церковной улице (раньше и старинный лютеранский Александровский собор, и не менее старый православный Воскресенский собор находились на одной улице, это потом ее на несколько частей перекрыли), потом, на Пушкина 5.

Что еще сказать? Друзей у меня в дошкольное время почти не было, потому что был я обычным ребенком, а соседские мальчишки были разными. Например, над нами жила большая семья баптистов. Они, и родители, и их дети, каждый день ходили молиться в молитвенный дом, который находился в районе нынешних библиотеки и пожарной части. Напротив нашего дома жила большая татарская семья. Пацаном я запомнил даже одну татарскую фразу: "Камшадашар табир!" Да и отец мой, сколько себя помню, хотя я был одним ребенком в семье, моим воспитанием не занимался, он вообще никогда ни о чем не говорил.

И.Вершинин. Учились вы в какой школе?

П.Герасимов. Сначала я учился в школе, которая находилась на Церковной улице, совсем недалеко от Темного сада. Точно я не помню, как она называлась. Туда я три года отходил. Потом устроили меня в начальные классы эмигрантской гимназии. Там я тоже где-то около трех лет проучился. Учила нас какая-то высокорослая пожилая старушка в возрасте 70-80 лет. Как мне говорили, жена одного белогвардейского генерала, который в 20-х годах понятно по каким причинам эмигрировал в Эстонию. Училось нас в классе где-то 15-20 человек. Потом мама меня перевела в Кренгольмскую школу.

И.Вершинин. По какой причине это случилось?

П.Герасимов. Ну первое - далековато ходить было, так как мы переменили жилье. А второе - меня напрягала сама школа, где и учительница - ветхая старуха (какая она в таком случае учительница?), и класс был какой-то непонятный. Поэтому стал учиться в Кренгольмской школе, которая была расположена рядом с тюрьмой (сейчас ее уже нет). Нашим преподавателем был некто Кутузов, кстати, в прошлом белогвардейский офицер, эмигрировавший из России. Он у нас вел в школе все предметы: и Закон Божий (был тогда и такой предмет), и русский язык, и литературу, и математику. Тогда в школе была такая система, что одновременно на уроке занималось два класса. Допустим, сначала мы занимались вместе со вторым классом. Потом, когда переходили во второй, занимались вместе с первым. Когда переходили в третий, занимались вместе с четвертым, и так до шестого класса. А потом за один проступок, - кажется, тогда я не выучил Кутузову одну молитву, мне сказали: "Завтра или мама, или папа должны быть в школе!" Я ничего родителям ни сказал, а наутро ни они, ни я в школе так и не появились. Так что 12-13-летним пацанам я забросил учебу в школе.

И.Вершинин. Чем после этого вы стали заниматься?

П.Герасимов. В то время на Кренгольмском рынке жило много разных мальчишек, с которыми я в основном и игрался. Посещал спортивное общество "Имка", где играл в теннис и футбол, а когда мне родители купили лыжи (в то время нужно было приходить в общество, как правило, со всеми своими спортивными принадлежностями) - ходил и в лыжные походы.

Когда мне исполнилось 14 лет, мама устроила меня на работу - конторским мальчиком на Кренгольмскую фабрику. Всего на Кренгольмской мануфактуре в Нарве работало тогда 2300 человек. Там в ту бытность было немного фабрик: Йоальская, Старопрядильная и другие. Чем занимался? Да почти всем, чем было можно: разносил документы (по главной конторе на Йоальской фабрике), зарплату и билютни, подметал, чистил и мыл полы, кормил, кого было нужно. Потом меня научили набирать текст на печатной машинке и с тех пор я стал только этим заниматься. И вот, чем-то понравился своему начальнику Саарепуу, который состоял в Кайтселийте (добровольческая военная организация в Эстонии - Примечание И.Вершинина) Он мне и сказал: "Ты будешь тоже Кайтселийтчиком. У меня две дочки. Одну из них я отдам тебе в жены". А мы кайтселийтчиков старались держаться подальше, ведь они боролись с теми, кто выступал против Эстонии, и этим самым помогали арестовывать многих невинных людей. Так что я не стал туда вступать.

И.Вершинин. А вообще не тяжеловато работалось?

П.Герасимов. Мне, как пацану, в основном доставалась беготня от одного начальника к другому.