Олейник Петр Афанасьевич

Олейник П.А., Мелитополь, 1960-е гг.

Я родился 24 июля в 1924 году, селе Балашовка Ивановского района Ивановской области. Мои родители были бедными, работали в колхозе, ничего не получали, когда я ходил в школу, у меня и рубля с собой не было. В 1933 году застал нас в деревне голод, я очень хорошо помню его, это было страшно. Моя школа находилась в 4 километрах от дома, потом 7 километров, а потом и в 10. В итоге окончил девять классов. Вскоре началась война. Очень хорошо помню, как узнал о ее начале. У нас были соседи, они нам сообщили о том, что кто-то выступал по радио.

Попал на фронт в октябре 1943 года, воевал в составе 126-й Горловской дивизии, 366-й полк, 3-й батальон, 9-я рота в качестве пулеметчика РП Дегтярева, с которым я прошел пол-Европы.

23 октября мы прорвали мощную оборонительную полосу немцев на реке Молочная, овладели железнодорожной станцией Мелитополь. Именно здесь я стал свидетелем подвига: рядовой саперного взвода 690-го стр. полка Василий Сухов под сильным огнем противника установил 80 противотанковых мин и уничтожил гранатами 3 станковых пулемета, 2 орудия и 18 гитлеровцев. На суховских минах подорвалось 2 танка противника, тогда отважный сапер стал поджидать за углом одного из зданий приближающийся фашистский танк, когда тот остановился, Сухов пополз ему навстречу. Заметив бойца, немец открыл шквальный огонь. Последними усилиями, несмотря на огонь пулемета, он приподнялся на локтях и метнул гранату под гусеницу танка. За что ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Увиденное произвело на меня сильнейшее впечатление, я старался не дрогнуть в бою, раз служили такие люди, то и ты должен показать себя.

Подошли мы к Перекопу через колхоз "Червоный чабан" в конце октября - начале ноября 1943 г. Турецкий вал не прорвали, не было сил, там на каждые 100 метров немцы установили до 20 пулеметов. Началась страшная бойня, через 2 дня танкисты и кавалерия все-таки прорвали вражеские укрепления, и подошли к Армянску. Остановились, и около трех суток находились в окружении. Танки все подбили, уничтожили всю кавалерию, у ребят не было ни продовольствия, ничего. Тогда наша 126-я Горловская дивизия подошла и помогла им пробиться. На поле боя лежали лошади, люди, танки подбитые, не представляете, как было страшно. Наш батальон подошел и занял оборону рядом со старой крепостью чуть северней Армянска, и стояла там штрафная рота. Именно эту часть направили для освобождения поселка, и когда штрафная рота пошла на штурм, то вся погибла, тогда мы пошли в наступление. Я занял оборону возле железной дороги на Армянск и вел бой. Немцы постоянно пытались нас отбросить назад. Подходил к Армянску фашистский бронепоезд и все время вел огонь по нам. Я стоял за пулеметом круглые сутки. После Армянска железнодорожных путей уже не было, все было уничтожено врагом. К примеру, для того, чтобы достать шпалу для обогрева землянки, мы ходили за 15 километров от Армянска, чтоб что-то подогреть. Я ходил в село Перекоп, чтоб хоть какие-то дрова собрать, а там даже щепок не было, была только пустота. Все разгромлено было. Ночь стоим, ведем оборону, идет дождь, к утру дождь закончился, вся одежда мокрая, тяжелая, ударил мороз, и одежда на нас не сгибается. И так каждую ночь. Немцы все время пытались взять "языка", я же стоял впереди своих окопов в 300 метрах от немецкой обороны. Даже ночью слышны были немецкие разговоры. Мы пытались рыть к немцам контрфорсы, траншеи-усы. Немцы все время били наших саперов и землекопов. Вскоре возле позиций был установлен зерносклад, он-то и спас нас немного от голода.

Весной заговорили о скором наступлении на немецкие позиции, и тут 27 марта выпал снег, да так много, что многих из наших завалило в окопах, и они задохнулись. С другой стороны снег нам помог, так как утром немцы стали раскапывать свои позиции, так что артиллеристы засекли все их коммуникации и нарисовали четкую схему обороны.

8 апреля началось общее наступление по освобождению Крыма. Была сильная артиллерийская подготовка. Мы снимали форму, махали ей как флагом и кричали "ура!" Но сами в атаку не шли, поверив, что мы наступаем, немцы подошли поближе, и мы снова стали бить по ним из орудий. Моя дивизия стояла на Турецком валу, и также стала наступать на Армянск. Когда мы зашли в поселок, там стояли маленькие разбитые хатки, и кругом пустота. А возле железнодорожного вокзала размещались большие цистерны, наша артиллерия била по этим цистернам как по ориентирам, они стояли все побитые и погнутые. Бои в Армянске были очень тяжелые, немцы сильно укрепились, мы поселок брали 2 дня. Во время штурма поселка почти в полном составе погиб 550-й стрелковый полк, были очень тяжелые бои. Армянск мы взяли на второй день, но нам долго пришлось обороняться от контрнаступлений атакующей немецкой пехоты, причем профессию пулеметчика я осваивал прямо на передовой. Знаете, из 126-й дивизии, за бой в Мелитополе вышел 41 герой Советского Союза. А за Перекопскую операцию только 2 героя. Мне там вручили первую медаль "За отвагу". После войны я смог поехать туда, нашел то место, где стоял мой пулемет, там сейчас размещен городской хлебозавод.

Потом были бои за Красноперекопск и за Ишунь, Раздольное. Оттуда пошли на Саки, Николаевка, Песчаное, в общем, шли по берегу. Тогда были тяжелыми не столько бои, сколько мы немцев гнали как могли, они почти не оборонялись. Немец передвигался в основном на машинах, а мы пешком, они отступали на 100 километров и ожидали нас, чтобы ударить по колонне и подготовиться к обороне. Так мы шли дня 2-3, приходим, они окопались, укрепились и встречают нас огнем. В Николаевке нас особенно тяжело встречали, опорный пункт у них там находился, сильно немцы оборонялись, еще сильная оборона оказалась в Каче и на Мекензиевых горах, там враг сильно укрепился.