Подъельский Михаил Иванович

- Я родился в деревне Воловики Гродненской области, еще в Польше. Часть Украины и часть Белоруссии были под Польшей, и в 1939 году, когда немец напал на Польшу, нас присоединили. После присоединения у нас стало русское начальство. А в 1941 году напал немец, и мы попали под немца. Те люди, которые были сердиты на этих начальников, сдавали их немцам, и немцы их расстреливали. Одно место в Гродненской области обгородили проволокой, загнали туда евреев, потом их в лес, и расстреляли. Немцы зверствовали! Один из моих дядьков был финансовым агентом, и сосед на него был сердит. Он подвел к нему немцев, и сказал, что тот был коммунистом. Немцы его хотели расстрелять. Он через окно убежал в рожь, но они его окольцевали, поймали у ржи. Дядьку увезли в Германию, но люди стали писать, что он невиновен, и его освободили, дали ему бумагу. Он вернулся из Германии, но его обратно хотели отправить. Ему деваться было некуда, и дядька пошел в партизаны. Он приходил в деревню, чтобы его покормили. Его брат тоже ушел в партизаны. Партизаны у нас появились, когда немцев погнали обратно.

- Как Вы узнали про начало войны?

Когда в 1941 началась война, мне было 16 лет: пацан еще. Утром только началась война, а в обед уже немцы у нас были. Сразу из Прибалтики, Литвы. Белоруссия граничит с Латвией и Литвой. Только мужиков в армию забирать, - а куда забирать, когда уже тут немцы! Так мужиков и не забрали в армию. Забрали только в 1944 году, когда русские нас освободили.

- Помните первых немцев?

- Они были на технике: на машинах, мотоциклах. Мой двоюродный брат учился в ФЗО в Молодечине, и они с другом (он был из помещикова имения) пошли оттуда пешком. Дошли до родственников. Те говорят: "Пусть немцы проедут, потом пойдете домой", - "Уже большой путь прошли, осталось полтора километра. Пойдем!" Они не дошли 1,5 км до деревни, - и тут их немцы словили. Оба были в черной одежде, и немцы их посчитали за танкистов. Из нашего дома было видно, где их немцы расстреляли, около опушки леса в соснах. Стали их искать, и обоих нашли во ржи. Жарко было, они даже запахли. Гроб сделали, похоронили...

- Какие порядки немцы устанавливали?

- Если у кого земля не обработана, даже резиной лупили, чтобы землю обрабатывали.

- Во время оккупации партизаны действовали?

Во время оккупации партизанские отряды действовали крепко. Было даже два партизанских отряда: одни русские, другие польские... Потом было "Войско польское". За одну ночь столько стало партизан! Русские были в беловежской пуще, а польские партизаны - километрах в восьми от нашей деревни, в болотах. Они были в деревне Доржи - там логово польских партизан было. Там девочка жила, мы с ней дружили, я к ней ходил. Слышу шум вечером, вижу: собрались четыре мужика идти к белополякам в партизаны, - польский офицер и три рядовых. Там было имение помещиков, крахмальный завод, - и когда немцы ехали туда (у нас были "литовские немцы"), польские партизаны из леса как окольцевали их! Немцы не доехали до места, поляки их побили: за два часа 80 человек убили!

- Как наши пришли?

Когда наши вы 1944 году пришли, мы увидели русских солдат, я даже молоко им давал. Без боев они к нам пришли. Недалеко "катюша" как заиграла, - и русские пошли.

В 1944 году мне исполнилось 18 лет. Меня забрали, привезли в Пензу, в госпиталь №1650, я полежал там. Потом в запасной полк: от Пензы было 12-14 км до этой Челиксы. В запасном полку я учился на пулеметчика. Нам завязывали глаза, и мы собирали затвор. Надо чтобы было два щелчка: как подал ручку, - раз, и второй раз. За две ручки держишь и пальцами нажимаешь. А если не сложишь затвор правильно, тогда автоматической стрельбы не будет. А я хорошо стрелял! На стрельбища когда ходили в запасном полку, пулемет ни разу не нес! Нес его тот, кто плохо стрелял. Нам давали по 5 патронов стрелять: 5 патронов, затем один вытянутый из ленты, и так три раза. На 400 метров по закрытым целям как дам! Три патрона в цель, два "в молоко"!

- Как кормили в запасном полку?

Это не мирное время. Сколько всего немец забрал! Если одна мерзлая картошка попадет в суп, то это хорошо. "Пей вода и ешь вода, - по тяжелому не будешь ходить никогда"...

Оттуда на фронт. Привезли на 1-й Белорусский фронт. Нашей 169-й дивизией командовал Рокоссовский. Фронтом командовал Жуков. [на самом деле фронтом - Рокоссовский, дивизией - Веревкин (прим. ред.)] 1-й Украинский Конева и 1-й Белорусский шли рядом. Даже из 1-го Украинского в нашу часть попадали солдаты. Я был рядовым в пулеметной роте. Со мной были узбеки, казахи, киргизы, один татарин. Меня поставили командиром отделения и первым номером станкового пулемета "Максим". За то меня и поставили, что я по-русски разговаривал, с белорусским акцентом! Дали 10 дисков: в каждом диске 9 кг 800 г, - и лента 250 патронов. И командуй! Так сразу это было трудно. Нам нужно идти в 6 м друг от друга: одного ранят или убьют, но остальные останутся. А у них, если одного ранило или убило, вокруг все собираются, тут же молятся, соберутся в кучу. А немцы рядом, мы их видим, а они нас. Немцы бросают из миномета мину, - и эти лежат, все молятся. Потом я нашел одного узбека, и он мне говорит, что окончил 7 классов. Я думаю: значит, ты должен понимать и по-русски. Тот мне отвечает: "Моя не белмес!", - то есть не понимает. А те только знают "дай!". Я у него спрашиваю: "Как по-вашему: “Надо идти в 6 м друг от друга, вместе не собирайтесь”". Он мне стал объяснять. Тогда быстро находили общий язык. Я потом стал понимать на их языке, стал командовать: он меня научил. Уже они мне не отвечали, что "не белмес". Они были из аулов, из деревень. Такие были тупицы...

- На фронте они молились?

- Да. Вот так по морде водят: "Ала-а-а"

- Национальная одежда была у них?

Нет, конечно! Откуда в армии будет? Нравились тем, что они дружные и дружелюбные. Но если ты не поделился, когда ел, не угостил, - то и он тебе ничего не даст. А так последним делились. Если голодаем, то давай будем все голодать. Но если есть, давай последней крошкой будем делиться. Мне это сильно в них нравилось.

Когда я нашел с ними общий язык, тогда лучше пошло, а так много их погибло. У меня один узбек был: не поверишь, целого барана съел, когда мы были на Эльбе. Там было два гурта немецких овец. Немцы немного их попасут и загоняют в загон, там стояла скирда соломы. Я пишу "шпаргалки", потом отправляю бойцов на Эльбу, смотреть, чтобы немцы не убегали к американцам. Я остаюсь свободный, пойду, подберу хорошего барана, завяжу красную ленту, получается два ведра мяса: порублю, сварю. Потом солдаты приходят, прямо помирают за этой бараниной. Там нам кушать хватало, но все равно жди, пока дадут обед или завтрак, - а тут когда захотел, тогда и покушал. Приходит узбек: "Товарищ командир кушать хочу". Я смотрю, - а ведра пустые. Говорю: "Кто мясо съел?" Он: "Товарищ командир я скушал".

После войны меня перевели на 305-мм гаубицу в Брянскую область. Этот дивизион по Кенигсбергу стрелял. Их таскали по узкоколейке, они только на платформах стояли, брезентом накрытые. Там такие стволы, через ствол я мог спокойно вылезать! Верх ствола закрывали крышкой, а крышка была на проволоке. На одно орудие расчет 44 человека. Ставятся 4 домкрата, и нужно было рыть котлован 7 на 9 метров. Снаряд длиной 145 см: он был предназначен только по дотам, дзотам, бетонированным мостам. В Клинцах был совхоз или колхоз Первомая, и вот возле него были склады нашего дивизиона. Нас отправили охранять помещения, где были склады. Там был рядом стадион, футболисты там играли. Все пошли на занятия, а один остается дежурить. А там помидоров было!.. Все поле было в красных помидорах. Мы с солдатом Васей были там вдвоем. Идем в лес, сразу берем из столовой соли и набираем колхозных помидоров. И вот к нам прислали младшего лейтенанта узбека. Я ему рассказываю: "У меня один узбек полностью скушал барана в Германии!" А он говорит: "Узбеку это ерунда - съесть целого барана. Мой дедушка поспорил с одним мужиком. У моего дедушки было 300 баранов, а у того 500 баранов. У баранов есть курдюк, весом даже по 32 кг. Заспорили они между собой: "Если скушаешь барана, ну и курдюк, - значит, забираешь 500 овец. А если нет - значит, 300 голов он забирает". Он скушал этого барака и курдюк. 500 голов овец забрал!" Вот такие "песни"!