Стринадко Вячеслав Трифонович

В.С. - Родился в сентябре 1925 года в семье партийного работника. Мой отец, Трифон Стринадко, простой батрак из деревни Решетки Стародубского района Черниговской губернии, в 1917 году в двадцатилетнем возрасте вступил в ВКПб, стал красногвардейцем и ушел на фронт Гражданской Войны защищать новую Советскую власть.

В девятнадцатом году он учился в Москве, в Кремлевской школе красных командиров, и несколько раз охранял кабинет Ленина, о чем мне потом рассказывал. В двадцатом году, командуя ротой на Польском фронте, отец, раненый в плечо, попал в польский плен и вскоре был обменен поляками на плененных Красной Армией легионеров, за одного коммуниста полякам отдавали десять солдат - такими были условия обмена.

После тяжелого ранения отец не мог продолжать службу в армии, был демобилизован, окончил курсы партийных работников, работал парторгом в различных сельских районах и на строительстве в Речице, и наша семья как цыганский табор, кочевала вслед за отцом... Моя мама, 1901 г.р., была дочерью священника из Черниговской губернии, выросла в многодетной семье, где росли пять сестер и три брата. Мама училась в Институте благородных девиц, и полученное образование давало ей право и возможность при Советской власти быть учителем начальных классов. Мама вышла замуж за отца в 1924 году. Перед войной мы жили в местечке Воронок Стародубского района, в сорок первом году я закончил восьмой класс средней школы.

В августе сорок первого года стало ясно, что наши войска оставляют район "под немцем" в Воронке скопились отступающие красноармейские части, а в сквере возле райисполкома совработники стали жечь документацию. Отец приехал домой на подводе и сказал: "Немцы уже в Стародубе. Берите корову и уходите на Погар!" А Стародуб от нас был всего лишь в тридцати километрах. Мы привязали корову к подводе и двинулись в путь на восток. Отец оставался в Воронке, он вместе с местным партизанским отрядом, составленном из районных партработников, он должен был уйти в леса. По дороге мы "притерлись" к нескончаемой колонне беженцев, которая стремилась перейти мост через Десну. Но у моста нас стали непрерывно бомбить. Образовалась огромная пробка: беженцы, пешие и на подводах, многочисленные колхозные стада угоняемого на восток скота, сельхозтехника в колоннах. Но через понтонный мост первыми пропускали только бегущие армейские части, а напор беженцев "наганами" сдерживал отряд прикрытия. Бардак неимоверный, да еще каждый час бомбежка моста и его окрестностей... Люди бросались в воду и вплавь преодолевали реку. Но мы на такое решиться не могли...

Мама, я, и младшие братья: шестилетний Толик и трехлетний Женя, каким-то чудом переправились через реку и с толпой беженцев прибыли в Ливны, и здесь нас догнал отец. Он рассказал, что за два дня до ожидаемого вступления немцев в Воронок, отряд ушел в лес, и уже на следующий день из отряда сбежал его командир, начальник районной милиции, "ушел на разведку" и не вернулся. А потом в лесу объявилась наша отступающая армейская часть, молодых партизан они забрали к себе, а "старикам" приказали сдать оружие, "разойтись", и уходить на восток. В Ливнах отцу поручили перегнать в Тамбовскую область стадо коров из племсовхоза, но племенные коровы, каждая весом по 300-400 килограммов, не были приучены ходить дальше пастбища,, и уже через сто километров пути начался падеж скота, коровы падали на землю и не могли подняться, сдыхали. В Волчковский район мы пригнали только 20 коров, уже, фактически, дохлых. Отца, невзирая на "белый билет" инвалида Гражданской войны, направили на работу в местный райвоенкомат, начальником третьей части, а наша семья осталась в тамбовском колхозе. Я стал работать помощником кузнеца Ивана Васильевича, записался в девятый класс, но было не до нормальной учебы, все время проводил на ферме или в МТС, а летом сорок второго года работал трактористом в Мичуринском районе. В тракторной бригаде было три ХТЗ и один трактор "Универсал", на котором я работал. Керосина для техники не хватало, а пахать и сеять как-то надо...