Фридман Захар Львович

З.Ф.- Родился в Белоруссии в декабре 1925 года в райцентре Сенно, в 60-ти километрах от Витебска. До войны закончил 7 классов школы. Когда началась война, вся наша семья решила бежать на восток. Немцы уже захватили Витебск, и мы в колонне беженцев пытались уйти от неминуемой смерти. Было непонятно, где мы находимся, кто впереди, и на рассвете, я вместе с соседской девушкой, (с моей будущей женой), на лошадях поехали разведать дорогу. Когда, через несколько часов, мы возвращались на место стоянки беженцев из нашего городка, то перед нами уже были немцы. Десант перерезал дорогу. Так под немецким игом оказались мои родители и три сестры с семьями, с малыми детьми.

Всех их немцы закопали в землю живыми. Из всей нашей большой семьи уцелели только старшие братья. Абрам, командир РККА, уже находившийся на фронте, и Наум, имевший «бронь» от призыва и строивший военные заводы на Урале.

Я сначала оказался в Горьковской области, работал в колхозе, а зимой сорок второго года перебрался в город Атбасар Акмолинской области.

В декабре 1942 года меня призвали в армию. 29/1/1943 меня направили во Фрунзенское пехотное училище.

Эшелон с будущими курсантами прибыл во Фрунзе в ФПУ, и здесь я попал в курсантскую пулеметную роту. Но проучились мы недолго, уже через три месяца всех курсантов отправили под Москву, в Кубинку, на формирование нового механизированного корпуса. Здесь состоялось распределение по мехбригадам, стоящим на формировке. Я попал в роту разведки 67-й МБр.

Г.К.- В разведку Вас направили, или зачисление шло на добровольной основе?

З.Ф. - Брали добровольцев. Перед строем объявили - «Кто хочет в разведчики? Три шага вперед!». Мы, несколько человек: москвич Горбатых, Решетняк, я и еще пять-шесть курсантов, еще находясь в эшелоне, решили, что уйдем в конницу или в разведку, лишь бы пешком по земле не ходить, и тут такое заманчивое предложение. Нас вышло сразу 10 человек из строя. За нами сделала три шага вперед целая толпа. Командиры только руками развели от удивления, все в разведку хотят, кто тогда в мотострелковых батальонах воевать будет!?

Начали тщательно отбирать подходящих, но нас, восемь человек, первых вышедших на призыв - зачислили сразу, без долгих расспросов.

Г.К. -Из каких частей был сформирован Ваш корпус?

З.Ф.- Корпусом командовал генерал-майор Хасин, а нашей 67-й мехбригадой - полковник Андерсон, бывший латышский стрелок.

В корпус входил три механизированных бригады, в каждой из которой был свой танковый полк, в составе которого находилось по тридцать танков Т-34.

Был еще отдельный корпусной танковый полк под командованием харьковского еврея подполковника Кушнира.

Всего в корпусе, как нам говорили, было 12.000 человек.

В батальонах - полный комплект личного состава.

Например, в 1-м мотострелковом батальоне нашей бригады, которым командовал капитан (будущий генерал-майор) Ильченко числилось - 750 человек.

Г.К. - Кому подчинялись разведчики бригады?

З.Ф. - Комбригу и начальнику штаба бригады подполковнику Колышеву.

Оба они оставили в моей памяти о себе только хорошие воспоминания.

А напрямую, командовал разведчиками начальник разведки бригады, кадровый командир, уроженец Проскурова, прекрасный человек, майор Атерлей.

Его заместителем был бывший моряк Крайнюченко.

Были еще и ротные командиры, первым был какой-то капитан, кажется Бородулин, куда - то сгинувший в начале боев на Украине, потом ротой командовали, дай Бог не ошибиться с фамилиями: Зубков, вроде был еще Николаенко, и кажется, - Комаров. Но они постоянно находились при штабе, в активных боевых действиях по своей воле фактически не участвовали.

А майор Атерлей лично ходил с нами в тыл врага на разведку и за «языками», хотя по должности, мог и кого-то спокойно послать на задание вместо себя. Настоящий был офицер.

Г.К.- Что такое разведка механизированной бригады? Чем была оснащена и вооружена Ваша рота? Какую подготовку имели разведчики? Каков был численный состав разведроты?

З.Ф. - В разведроте бригады было всего 25-30 разведчиков.

Взвод БТР - 3 американских М-17, экипаж каждого БТР состоял из шести разведчиков: командир, водитель, 4 бойца. На каждом БТРе американские крупнокалиберные пулеметы, можно было вести «круговой обстрел».

Было еще три броневика, по два бойца на каждый.

В роте было 4 техника-ремонтника. Разведчикам постоянно придавался саперный взвод бригады и, иногда, для поддержки во время поисков нам давали бойцов из бригадной роты автоматчиков. Если речь шла о разведке «на колесах», то к нам, могли присоединить на усиление и экипаж зенитного БТР, из отдельного зенитного взвода бригады. Разведчики были вооружены автоматами ППШ, каждый имел еще по 3-4-гранаты, но ножей или пистолетов нам не выдавали. Нас специально не обучали рукопашному или ножевому бою. Вообще, наша подготовка перед уходом на фронт, в основном была «символической», многому мы научились уже непосредственно на передовой, на своем опыте и своей крови.

Г.К.- Первое боевое крещение. Октябрь 1943 года. Какие ощущения испытали?

З.Ф.- Послали разведроту в разведку боем. Определить линию соприкосновения с противником и выявить его огневые средства на нашем участке. Попали под сильный огонь, немцы в100 метрах. Пытались нас окружить. Было «неуютно».

А дальше… ко всему привыкли. Разведрота бригады всегда шла впереди наступающих частей, и мы быстро научились быть готовыми к любой неожиданности и мгновенно вступать в бой.

В последующих стычках - «варежку» от удивления - у нас никто «не раззявил».

Г.К.- Как был взят в плен первый «язык»?

З.Ф.- Первых языков мы взяли уже в конце осени, недалеко от Батызмана. Ночью вдоль дороги натянули веревку, и в темноте немецкие мотоциклисты на нее «нарвались». Двоих взяли живыми и приволокли к своим.

Г.К. - По рассказу Вашего товарища и однополчанина Михаила Шарфмана, к декабрю 1943 года в бригаде почти не осталось людей для продолжения ведения боевых действий, и бригада воевала в основном силами роты автоматчиков и разведроты. Да и другие бойцы 8-го МК, старшина Матвей Гершман и рядовой Аркадий Верховский, мне рассказывали, что на подходе к Батызману, в бригадах корпуса оставалось примерно 10-15 % процентов от боевого состава.

Это действительно так?

З.Ф.- Представьте себе, что нас, 5 разведчиков, посылают занять оборону на участке батальон Ильченко. Этот батальон у нас условно называли «азиатский», большинство бойцов в нем были нацмены из Средней Азии.