Захаров Аркадий Арсентьевич

Из династии Арзанунц.

Армения. В двенадцати километрах от райцентра Горис среди высоких скалистых гор, на склонах которых расположились пещерные жилища, есть село Хндзореск. Говорят, ему более тысячи лет. Первые горцы не случайно выбрали эту местность: в ущелье множество родников, а если есть вода, то будет и жизнь, да и при нападениях врага, часто случавшихся в те времена, село было надежно защищено природой. Пещерный комплекс объединяет множество ячеек, расположенных одна над другой, а в каждом жилище, как бы сказали сейчас, "отдельная квартира" - тун (дом), рядом помещение для скота - гом (хлев). Один из участков пещерных жилых комплексов, где я родился, называют Чайлюк, живут там в основном сельчане из династии Арзанунц, родоначальником которой был мой прапрадед Арзани. О жизни горцев вам поведают барельефы и надгробные камни, увековечившие память об исторических событиях, в которых участвовали хндзорескцы. Сохранились и надгробные камни-памятники моего прапрадеда Арзани, прадеда Закара и деда Севи. Я прикасался к ним, когда, ещё в советские времена вновь побывал в Хндзореске, посетил кладбище, где покоятся предки. Прикасался, и сердце в груди учащённо билось, сквозь мощь камней словно протянулась ко мне невидимая ниточка - связь поколений. А потом, уже общаясь с дальними родственниками из нашего старинного рода, ловил в разговоре знакомые наречия, и жадно вдыхал неповторимый воздух родных мест. Старый пещерный Хндзореск, обойдя который, получаешь незабываемое удовольствие, словно побывал в уникальном архитектурном заповеднике, музее под открытым небом.

Итак, в пещерном комплексе Чайлюк села Хндзореск Зангезурского уезда (ныне Горисский район) в крестьянской семье Арсена и Софьи Арзанунц 15 июня 1920 года я и появился на свет, наречённый родителями Артавазд. Вы, конечно, спросите, как же Артавазд из рода Арзанунц стал Аркадием Захаровым, армянином с русской фамилией? И почему день рождения отмечаю не 15 июня 1920, а 1 сентября 1922 года? История такова: отец мой вместе с дедушкой после сельскохозяйственных работ выезжали в Иран, охотились на диких кабанов. Иранцы их охотно принимали, сами-то они со свиньями дело не имели. Промысел давал по тем временам хороший доход: на родине кабаньи шкуры, пользовались большим спросом, из них делали национальную обувь - трехи. Перед Октябрьской революцией приобрели в Иране охотничий домик, планировали, что отец переедет туда с семьей и вплотную займется охотой и заготовкой шкур. Но в 1920 году, когда переезжали, дальше Баку нас не пустили - граница с Ираном уже была закрыта. Отцу посоветовали добраться через Красноводск (ныне Курбанбаши - Туркмения), но и там оказалось, что граница закрыта. Климат расположенного на берегу Каспийского моря у подножья горы Копеддага Красноводска не особенно подходил нашей семье - с запада море, с востока пески Каракума. К несчастью, отец вскоре заболел, а возможности вернуться в Хндзореск не было. Надо было как-то бороться за жизнь, ведь у родителей кроме меня грудничка ещё трое детей: десятилетняя Ареват, пятилетний Андраник, двухлетняя Мария. Мама наша, неграмотная сельская женщина, устроилась в пекарню рабочей. Таскала вёдрами мазут для топки, чтобы к вечеру принести нам пару буханок хлеба. А еще немного удавалось подработать у живших в Красноводске армян: маму порой приглашали то лаваш испечь, то по хозяйству помочь. Так и выживали, благо крыша над головой была. Приютила добрая русская семья начальника железнодорожного депо, выделили нам приспособленный для жилья сарай. Когда папа выздоровел, начальник взял его в депо рабочим. При приеме на работу, когда заполняли анкету, спросили фамилию, тогда-то и стали мы армянами с русской фамилией. Дело в том, что раньше по армянским традициям в фамилию переходило имя деда, а деда отца (моего прадеда) звали Закар, но записали не Закаров, как сказал отец, а Захаров - на русский лад. Вот и пошёл род Захаровых. Аркадием я стал в русской школе, куда поступил в 1928 году. Трудное армянское имя Артавазд одноклассники переиначили по-своему. Аркадием называла и учительница, да и в классный журнал я был занесен с этим именем. Потом во всех документах я значился как Аркадий Захаров.

Здоровье отца было подорвано, он не смог трудиться на тяжелой работе в депо, и вскоре был переведен в железнодорожную стрелковую охрану на должность стрелка-охранника. Его там очень уважали. На учениях в стрельбе из боевого оружия он достигал наивысших результатов. А в свободное от службы время охотился в заливах Каспийского моря, пернатая дичь была хорошим подспорьем для нас. Но наступил голодный 1933 год, отец взял отпуск и по приглашению моего деда поехал в Хндзореск, чтобы привезти нам провизию. Привез, но сам попал в больницу с воспалением легких, простудился на обратном пути. Отца не стало 27 февраля 1933 года. Ему было сорок пять. Семья, а в ней прибавилось ещё две дочери-погодки - Тамара (родилась в 1927) и Арфеник (родилась в 1928 году), осталась без кормильца. Сестра Ареват к тому времени уже была замужем. Брат Андраник вынужден был оставить школу и идти работать на железную дорогу отметчиком вагонов. Я в свободное от учебы время ходил по городу с ведром и кружкой - торговал водой. Ее в Красноводск привозили по железной дороге в цистернах и выдавали через водокачку. Продавал и выловленных в Каспии раков, бычков, чистил обувь. После смерти отца нам назначали пенсию, но ее не хватало, и вскоре по приглашению маминых сестер мы переехали в Андижан Узбекской ССР.

С датой рождения тоже все просто. Дело в том, что свидетельства о рождении у меня не было: по рассказам матери, я родился в ту ночь, когда большевики вошли в село. Священник бежал, и я остался некрещеным, а стало быть, и не занесённым в метрические списки. Когда пришло время получать паспорт, поехал на родину, но так как никаких записей обо мне в сельском Совете не было, посоветовали пройти медицинскую комиссию в Горисе. Там спросили дату рождения, и я ответил 1 сентября 1922 года. Сравнялся по возрасту с одноклассниками, среди которых был переростком, потому что дважды оставался на второй год: из-за болезни в третьем классе в Красноводске, из-за переезда в четвёртом в Андижане. И потом, дело-то было уже в 1938 году, а паспорт надо было получать еще в 36-м, в шестнадцать лет. А день рождения просто связал с 1 сентября - началом учебного года.