Сокольский Виктор Лазаревич

Капитан. 1945

В.С.- Родился 5/8/1923 в городе Харькове в семье врачей. Мой отец Лазарь Арьевич Сокольский 1887 г.р., уроженец Белостока. В 1915 году закончил медицинский факультет университета Монпелье во Франции и вернулся в Россию. Служил на фронтах Первой Мировой Войны полковым врачом 236-го Борисоглебского пехотного полка, был награжден орденами. В Гражданскую Войну отец служил врачом в госпиталях Красной Армии. После войны работал в ряде больниц города Харькова в звании военврача 1-го ранга и с началом ВОВ был мобилизован в армию. Там он служил начмедом в полевых госпиталях на Волховском и 2-ом Белорусском фронтах. После окончания войны, в звании подполковника м/с, он вернулся в Харьков. Там и работал заведующим отделением в 7-й городской больнице до самой смерти, в 1950 году.

Моя мама Сокольская (Янова) Серафима Моисеевна родилась в 1888 году, в Вильно. Училась вместе с отцом в Монпелье, работала врачом - клиницистом. В 1941 году добровольно ушла в армию и всю войну прошла рядом со свои мужем, работая заведующей госпитальной лаборатории. Демобилизовалась в звании майора медслужбы. Мама проработала до конца своих дней в 1-й городской поликлинике.

Мой старший брат Георг, 1920 г.р, добровольно ушел в РККА в 1937 году, поступив в Харьковскую школу Червонных старшин (красных командиров). Это военное училище было создано еще Щорсом в Гражданскую Войну. После окончания командирской школы он участвовал в войне с Финляндией. Великую Отечественную Войну встретил 22/6/1941, в бою, на румынской границе, командуя разведротой. Георг прошел всю войну на передовой (за исключением шести месяцев учебы на курсах при Военной Академии), отступал с боями до Сталинграда и закончил войну в Австрии, командиром стрелкового полка, кавалером семи орденов, включая ордена Ленина и ордена Боевого Красного Знамени. Георг демобилизовался из армии в 1956 году и, позже, поселился в Молдавии. Брат ушел из жизни в 1985 году.

В 1941 году я закончил 10 классов харьковской средней школы №44 и хотел поступать в Харьковский Автодорожный Институт, но в мае месяце меня призвали в армию по спецнабору.

Г.К.- По примеру старшего брата Вам не хотелось стать профессиональным военным?

В.С. - Я очень любил автотехнику, сам водил машину и мотоцикл, разбирался в моторах. Меня очень увлекало автодело. Во дворе нашего дома находился гараж Осавиахима. Там то пожилой механик-немец, Иосиф Карлович, учил меня вождению. "Платой за урок" обычно была пачка папирос. Иосиф Карлович сажал меня за руль, садился рядом в кабине, с монтировкой в руках. В начале первого урока, показал на лежащую на сиденье монтировку и сказал - "Посмотри сюда. А теперь, смотрим на дорогу. Поехали!".

Что до моей военной карьеры и, вообще, отношения к армии. Физически я был готов к армейской службе, считался хорошим спортсменом, играл в волейбол, занимался легкой атлетикой в обществе "Динамо", и, как было положено, сдал нормы на значок ГТО.

Мое поколение в идеологическом плане было подготовлено великолепно. В большинстве своём мы были пламенными патриотами, готовыми выполнить любой приказ Советской Родины. Когда меня вызвали в военкомат и объявили, что с сегодняшнего дня я призван в армию и после окончания школы буду зачислен на учебу в авиаучилище, то я чувствовал гордость от оказанного мне доверия. Из нашего класса в этот спецнабор зачислили еще двоих ребят. В Харькове тогда было несколько военных учебных заведений: Бронетанковое имени Сталина, Школа червонных старшин, училище связи, училище тыла, артиллерийское училище, военно-политическое училище, командирская пограншкола, военно-медицинское училище, пехотная школа, два авиационных училища. Поэтому, немало харьковских ребят, поступая в эти училища, сознательно выбирали для себя профессию военного и становились кадровыми командирами РККА.

Г.К. - Как Вы узнали о начале войны?

В.С. - 22-го июня, в десять часов утра, на стадионе "Динамо" должны были состояться отборочные соревнования на первенство республики по легкой атлетике. Тренеры велели прибыть пораньше. Когда я проснулся отца дома уже не было, его срочно вызвали в больницу. Пришел на стадион,но соревнования почему-то не начинались. Потом их и вовсе отменили, а нас отпустили по домам. Рядом со стадионом, на Белгородском шоссе, проходило первенство Украины по велоспорту. Мы пошли и именно там услышали речь Молотова. Дома, на мое "шапкозакидательское выступление", отец только сказал - "Это немцы, сынок... И война будет долгой"...

Г.К. - Харьков бомбили в первый день войны?

В.С. - Нет. Авианалеты начались в июле и бомбили, в основном, пригородную станцию Основа - крупный железнодорожный узел.

Г.К. - В какое авиаучилище Вас зачислили?

В.С. - В Роганское штурманское авиационное училище. Незадолго до войны, во время "реформ наркома Тимошенко", училище переименовали в Харьковскую военную авиашколу стрелков-бомбардиров (ХВАШСБ). После финской войны штурманов из него выпускали не в лейтенантском , а в сержантском звании , как стрелков-бомбардиров. В первые дни июля сорок первого года я надел курсантскую форму и был зачислен в 4-ю учебную эскадрилью, которой командовал капитан Солдатенко.

Наша ХВАШСБ считалась одной из лучших авиашкол в РККА по материальной базе, учебному оборудованию, подбору преподавательского и летного состава.

Вместе со мной в авиашколу попали мои близкие друзья: Лазарь Шлях, Лев Двосин, Володя Бобков. Наш спецнабор состоял из комсомольцев, (выпускников средних школ и частично студентов 1-х курсов), прошедших по состоянию здоровью для службы в летном составе ВВС. Ребят набрали, в основном, из Харькова и так получилось, что почти половину курсантов составляли евреи. Мы прошли начальную подготовку и приступили к учебе по программе подготовки штурманов на самолеты СБ и ДБ-3Ф.

Г.К. - Осенью сорок первого года Харьков стал прифронтовым городом, и, судя по воспоминаниям бывших курсантов ХВПУ А.Зубкова и М.Кракова, курсантские сводные батальоны были брошены на передовую.Курсантов-летчиков также привлекли к обороне рубежей под Харьковым?

В.С. - Курсантов-летчиков с учебы не снимали. Наше участие в обороне города было довольно символическим: на крыши домов ставили авиационные ШВАКи ШКАСы, формировали расчеты из курсантов. Во время налетов бомбардировочной авиации на город, мы стреляли (по немецким самолетам) "в белый свет, как в копеечку".

А вот наши инструктора, опытные летчики, принимали активное участие в воздушных боях и в бомбежках немецких тылов. Хорошо запомнился эпизод, когда наш начальник авиашколы, герой войны в Испании, полковник Белоконь, вместе со своим заместителем по летной подготовке майором Белецким на двух истребителях "чайках" принудили немецкий "хеншель" к посадке на наш аэродром. Из самолета вытащили немецкого летчика. У него на мундире висели два Железных креста. Все сбежались посмотреть на этого аса. Пленного привели к Белоконю и тот, через переводчика, спросил немца - за что получены ордена. Летчик ткнул пальцем - "Этот за Испанию, а этот за Францию". Тогда Белоконь распахнул свой кожаный реглан и, показывая на свои три ордена, сказал - "А это у меня за Испанию!".